А хотя… Нет, не будет.

— Если ты так решил, — пожала я плечами. — Почему бы и нет. В конце концов, дом твой, делай с ним что хочешь.

Бозо просиял.

— Я знал, что могу рассчитывать на твою рассудительность! Вот этим ты мне всегда и нравилась. Ты думаешь головой, Ида.

— Но обращаешь внимание ты совсем на другие места, — фыркнула я. — Ничего нового.

У него хватило наглости с невинной улыбкой развести руками: ну да, мол, я такой, а чего ты вообще ожидала? Ты же прекрасно знала, на что подписывалась — вот и наслаждайся теперь.

Что ж, в некотором роде я и собиралась насладиться. По полной.

— Вещи всё-таки не трогай, — сказала я. — Сама разберусь. Хочу забрать кое-что из посуды, а ещё те светильники с резьбой. Если ты не против, конечно.

— Разумеется, нет. Забирай.

Мы расшаркивались друг перед другом, будто были едва знакомы, но на лице Бозо читалось явное облегчение. Он радовался, что отделался малой кровью. Но шанс испортить всё окончательно и бесповоротно у Бозо ещё оставался: он всегда был на редкость беззастенчивым с близкими.

Бестактным, если уж на то пошло. Беспардонным.

В первые годы я принимала это за прямоту и думала: какой молодец — всегда говорит что думает. Всегда делится честным мнением, не умалчивает и не таит правду за красивыми словами. Где-то на седьмом году брака произошло несколько некрасивых ситуаций, и с тяжёлым сердцем я осознала: Бозо просто хамит близким, потому что на публике ему нужно играть роль учтивого господина, известного в Нирле мастера.

Но, каюсь, я просто приняла это и закрывала глаза на его выходки. А вот Агнета с малых лет огрызалась, и тёплых отношений отца и дочери у них так и не сложилось. Может, и к лучшему. Агнета всегда была сильнее и решительнее меня.

Настало время признать, что многие годы я вела себя не очень-то умно и теперь вынуждена расплачиваться за это сполна.

— Слушай, — голос Бозо догнал меня и ударил в спину. — Может, ты напоследок пробежишься по лавкам? Я же ничего в этом не понимаю… А Николина не готовит. С твоими талисманами нужды и так не будет, но ведь продукты-то всё равно придётся покупать.

Ида, ты не сможешь расплатиться за ошибки прошлого, если убьёшь без пяти минут бывшего мужа.

А прикончить его хотелось безмерно. Мало того, что Бозо притаскивает эту Николину в дом, где мы прожили в браке двадцать пять лет, так я ещё и должна закупить для неё всё необходимое? Вот уж нет уж. Только через мой труп — хотя через труп Бозо было бы приятнее и проще.

— Непременно пробегусь, — пропела я медовым голосом и направилась вниз.

Минут пять со второго этажа не было слышно вообще ничего, а потом зашумела вода. Бозо обожал принимать ванну, часами мог отлёживаться в воде, наполненной расслабляющими эликсирами, солями с запахом цветов и эльфы знают чем ещё. Вот и отлично: это время мне было необходимо.

Следующий час я снимала с дома чары и убирала талисманы, которые годами так облегчали быт. Остался только защитный барьер — лишь потому, что мы с Бозо возводили его вместе. Если чару плели два мага, избавляться от неё тоже должны двое, иначе никак.

Талисманы я побросала в один из чемоданов. Туда же отправились и посуда, которую когда-то я выбирала на ярмарке, и те самые светильники с резьбой. Впрочем, о тарелках и лампах Бозо горевать не станет — а вот когда обнаружит, что с бытом надо разбираться самому…

Я представила эту картину, и губы растянулись в улыбке сами собой.

— Поеду в родительский дом! — крикнула я, не открывая дверь в ванную. — Продукты завтра закуплю.

— Лёгкой дороги, птичка!

«Птичка». Бозо всегда звал меня так, но в последний год я почти не слышала от него этого слова. Подумала, просто забыл, остыл немного — с парами, прожившими вместе столько лет, подобное случается. На деле же он, вероятно, весь год пользовался другим ласковым прозвищем, и принадлежало оно не мне.

Обида кольнула меня под ребром. Ну да ничего, переживу.

Вообразив, как изменится выражение лица Бозо, когда после горячей ванны он спустится на первый этаж и не обнаружит ни единого талисмана, я коротко хохотнула и пошла к карете.

Конечно, хотелось бы, чтобы он утонул, но не всякая роскошь нам доступна.

Родительский дом, давно принадлежащий мне, все эти годы пустовал. Конечно, я не забыла и на него набросить кое-какие чары, чтобы меня не встретил затхлый запах заброшенного жилища, но с непривычки здесь всё равно было одиноко. И странно. Я запомнила это место полным жизни, а оказалась будто бы в склепе.

Нет, стоп. Никаких склепов — сколько бы ни простоял дом без хозяев, он мой по праву и хранит в себе ценные воспоминания. Никакой горечи, лишь тепло и светлая грусть.

Сработали талисманы, привязанные к чемоданам: наружу неспешно выплывала одна вещь за другой, а я, в свою очередь, командовала, куда ей стоит отправиться. Чары действовали неплохо. Я изобрела их в том году, возможности проверить почти не было — и на миг меня взяла гордость за то, как хорошо удалось воплотить задумку.

— Нет-нет, не сюда. Второй этаж, большой шкаф в спальне, третья полка снизу, — поспешно сказала я, заметив, что стопка домашних туник разной степени потрёпанности собирается обосноваться прямо в гостиной. — Спасибо.

Вещи для дома стоило заменить, и очень давно. Я любила одеваться не вычурно, но со вкусом, а в последнее время стало совсем не до того. Поэтому, покидая особняк, всё же старалась принарядиться, а вот в его стенах носила что-то удобное и невзрачное, а ещё то, что уже нельзя было надеть на улицу. Неудивительно, что Бозо…

— Прекрати. — Процедила я вслух.

Может, я и совершила ошибку — но это не моя рука толкнула без пяти минут бывшего мужа в чужую постель. Такой выбор каждый совершает сам. В браке не всё гладко? Наболело? Открой рот и скажи об этом. А вот так исподтишка, за спиной у жены, завести интрижку, явно переросшую во что-то большее…

Я не сомневалась, что у Бозо были другие женщины и прежде. Но только Николина умудрилась залезть к нему в душу, иначе он ни за что не предложил ей переехать.

Картинка, на которой незнакомка хозяйничает в некогда моей спальне, рисовалась в сознании легко, и оттого было особенно обидно.

Хотелось бы сказать, что я отправилась плакать на груди у лучшей подруги, но у меня почти никого не осталось. Какие-то университетские знакомые, которых не назовёшь друзьями — да. Постоянные заказчики (вот уж кого неудобно тревожить личными бедами). Дальние и не очень родственники.

Двадцать пять лет Бозо был мне не только мужем, но и лучшим другом. Только теперь я медленно, но верно осознавала: годами он вытеснял других из моего круга общения. Пару раз подобные моменты царапали, но я полагала, что дело в ревности.

Сейчас мне стало ясно: причина крылась в самолюбии Бозо, чьи размеры могли посоревноваться с главным корпусом магического университета. А наш университет, надо сказать, занимал ни много ни мало половину улицы.

Веками Нирль растил великих колдунов и чародеек. Не роскошная, с вычурной архитектурой и необычными традициями, Амра. Не холодный, похожий на огромную крепость Золдин. Удивительно, но именно наш уютный городок стал в своё время настоящей колыбелью магии. Империя всегда могла рассчитывать на местных выпускников: волшебники выигрывали войны, помогали заключать союзы с другими землями, умело вели торговлю. Конечно, не без помощи людей, подкованных в определённых областях. Но сколько было случаев, когда именно появление мага меняло ход событий.

Сюда съезжались обладатели дара из всех окрестных земель — знали, что в Нирле их научат управлять магией и помогут достичь небывалых высот.

При этом каким-то чудом наш дом не растерял своей привычной атмосферы. Не считая отгороженного студенческого городка, где постоянно кипели страсти, что-то бурлило, падало, взрывалось и хохотало, Нирль предпочитал жизнь спокойную и размеренную. Всё менялось лишь во время праздников, когда на ярмарках эти два столь непохожих мира, деливших одну территорию, с грохотом и искрами сталкивались.