— Вы полагаете? — удивился он совершенно искренне.

Подойдя ещё ближе, я смогла рассмотреть лицо Торви. Он даже не пытался выглядеть угрожающе. Напротив — тёмные глаза поблёскивали из-под кустистых нависших бровей, и в них читались любопытство и, кажется, лёгкое веселье. Широкая довольная улыбка обнажала ровные белоснежные зубы, которым позавидовал бы и щёголь, не вылезающий из лечебницы.

— Понимаете, дорогая госпожа, — продолжил Торви и тоже шагнул вперёд, — у этих людей за вашей спиной есть кое-что принадлежащее нам.

— Это не так. Дар принадлежит им, покуда они не расстались со своими силами добровольно.

Кто-то из гномов, стоявших по левую руку Торви, выругался — я не успела заметить, кто именно. Брань на их гортанном причудливом языке звучала словно старинное заклинание. Но в том, что это именно брань, сомнений у меня не было никаких. Хватало одного взгляда, чтобы понять, как им не терпится перебить нас. Ни один из соклановцев Торви даже не пытался изобразить доброжелательность.

— Что ж, тут вы правы. Но это, в сущности, не так уж и важно. Мы проделали слишком большой путь, чтобы сдаться именно сейчас.

— Кто-то из вас погибнет, Торви, — тихо сказала я.

— Кто-то из вас тоже. Возможно, даже вы сами — и я от всего сердца оплачу вас, когда придёт время.

Гномы одобрительно зашумели, и это взбесило меня куда сильнее напускной вежливости Торви. Столько лет прожить изгоями — и ничему, совсем ничему не научиться! Болваны, честное слово. Если бы они только попытались наладить отношения с другими кланами, если бы искренне захотели стать своими в Нирле или любом другом городе…

Уверена, у них бы получилось.

— Я предлагаю выход, — произнёс Торви. — Господин Тангориан и госпожа Эффенет отдают нам свою силу, равно как и мальчишка-артефактор.

Они узнали! Не понимаю, откуда — но гномы уже были в курсе, что Алеко обладает достаточно редким даром.

— В таком случае вы все останетесь целы. Мы просто покинем этот город, и ни одна живая душа больше не увидит нас здесь.

— А как же те, о ком вы говорите? — не удержалась я. — Вы ведь не можете знать наверняка, лишите их только дара или жизни тоже.

Торви вздохнул:

— Сопутствующий ущерб неизбежен.

Ярость, которую почти что забил страх, снова раскрыла алые лепестки где-то под рёбрами, распустилась внутри меня во всей красе. Сказать по правде, я вообще не думала о последствиях в этот миг — только о том, что хочу стереть эту поганую улыбку с его лица.

Я рванулась вперёд, к Торви, и наотмашь хлестнула его по щеке.

Конечно, ему не было больно. Проклятые гномы сбиты так крепко, что подобные удары для них — комариные укусы. Но оплеуха, которой я наградила Торви, удивила его.

На долю секунды он застыл, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Логмир, в сторону! — завопила сзади Эффенет.

Я кинулась прямо на землю — а в следующий момент всё вокруг взорвалось грохотом, светом и воплями.

Боясь поднять голову, я поползла вперёд — и остановилась лишь когда упёрлась в один из кустов, высаженных рядом с кусадьбой.

Пикси побери твои необдуманные выходки, Ида! Как можно было сделать такую глупость?! Если бы не эта оплеуха, я сумела бы затянуть переговоры — а там и доболтались бы до чего-нибудь…

Или нет. Скорее нет, но надежда, как известно, умирает последней.

Оглушительный шум явно перебудил соседей — в домах неподалёку загорелся свет, — но никто не спешил выходить на улицу. И правильно, нечего так рисковать.

— Ида! — сердито рыкнул Бозо, перекрикивая грохот. — Сюда, живо!

Как назло, я отползла в противоположную сторону, и теперь, чтобы добраться до кусадьбы, мне нужно было пересечь пусть и небольшое, но всё-таки поле битвы. А битва разыгралась нешуточная.

С ужасом я наблюдала, как один из соклановцев Торви, довольно высокий для гнома, занёс топор, намереваясь обрушить его на хрупкую в сравнении с таким здоровяком Ризу. Но ударить не успел — сзади подлетел Яффар, изо всех сил толкнул его, и гном оступился.

Дева-рыцарь поймала его на клинок, точно бабочку на иглу. Она даже не стала дожидаться момента, когда соперник упадёт — одним ловким жестом выдернула меч, отёрла о штанину и круто развернулась, отражая удар уже с другой стороны.

— С ума сойти… — пробормотала я.

Зрелище это было страшным и завораживающим — едва удалось отвести глаза.

Близнецы Мор и Леб бились с четырьмя гномами сразу, по два на каждого. Только взглянув на них, я поняла, что в замкнутом пространстве у этой бешеной, поразительно юркой парочки не было бы ни единого шанса. Их удары не отличались особой силой — просто гномы уступали в скорости.

Да и броня у всех стражников оказалась зачарована. Я с трудом сдержала крик, когда один ловкач с густой копной чёрных волос всё-таки задел топором нагрудник Ризы, но быстро стало ясно, что волноваться не о чем: по доспеху будто прокатилась полупрозрачная светящаяся волна и тут же погасла.

Стало быть, чары накладывал маг-защитник не слабее Бозо — может, даже сильнее.

Выпрямляться я не рискнула — так и поползла вдоль кустов. На самой границе сознания мелькнула совершенно несвоевременная мысль о том, как же, наверное, нелепо я выгляжу сейчас со стороны. Мелькнула — и исчезла. Не до внешнего вида сейчас, тут бы выбраться…

Ещё одна вспышка, чуть слабее предыдущей, ослепила и гномов, и стражников. Кто-то выругался сквозь зубы, другой завопил от боли — и в миг, когда ночная темнота, будто молчаливая и ненасытная бездна, поглотила вспышку без остатка, я увидела, что в битву вступил Торви.

Движения его были плавными, грациозными и совсем не походили на гномьи. В одном историческом романе я читала, что похожим образом дрались южане. Должно быть, Золотые Топоры, обречённые скитаться по свету, куда только ни забирались — могли и там побывать.

Признаюсь честно, до последнего мне казалось, что всё это происходит не по-настоящему, что бой у кусадьбы — чья-то нелепая выдумка, дурной сон, который развеется на рассвете. Ведь мы же в Нирле. В маленьком уютном городке, где все друг друга знают и никто не держит на соседей зла…

В следующую секунду лезвие топора Торви с мерзким хрустом, который я почему-то расслышала даже сквозь окружающий шум, врезалось в череп девы-рыцаря, расколов его, точно спелую дыню. Еще мгновение — и оно перерубило шею Яффару.

Нехитрый ужин подступил к горлу, и я скорчилась на земле — а когда нашла в себе силы снова взглянуть на Торви, он уже почти достиг порога кусадьбы.

— Эффенет! — наплевав, что кто-то из гномов теперь может убить и меня, заорала я. — Бозо! Бегите, беги…

Договорить мне не позволила всё та же Эффенет. Слепота не мешала ей сражаться, и теперь она умело гвоздила Торви заклинаниями. Чары явно были точечные, для атаки по одному сопернику — должно быть, она решила, что так наверняка попадёт.

Или просто выдохлась, ударив по всей площади целых два раза. Всё-таки не в том она была состоянии, чтобы сражаться в полную силу. Страшно представить, сколько крови потеряла, пока томилась в катакомбах.

Эффенет не давала Торви подойти вплотную. Теперь, когда посреди мирного, тихого Нирля разыгралась настоящая схватка, она явно чувствовала себя в своей стихии. Даже издалека я видела, как широко Эффенет улыбается — и эта её улыбка вызывала во мне одновременно и восторг, не отвращение.

— Ну, давай, ублюдок низкорослый! — хохотала она. — Посмотрим, что ты ещё припас для меня. Давай, не стесняйся!

Бозо прикрывал её магическим щитом, который действовал и за пределами крыльца. Собственными глазами я видела, как в незримый барьер поочерёдно врезались три метательных ножа — и отскочили, будто по волшебству обернувшись бесполезными железками.

Впрочем, а почему «будто»? По волшебству и есть.

Я перебирала руками и ногами, подбираясь к старым ступенькам сбоку — и почти уже достигла цели, когда кто-то схватил меня за плечо и повалил на спину.