— Спасибо… как-нибудь в другой раз, — вежливо отказался Сареф, бросив опасливый взгляд на муравейник, в норы которого огромные мухоловки продолжали деловито утаскивать боевых особей.
— Послушайте… ну это просто невозможно, — снова с восхищением сказала Ванда, оглядывая лес, скалы и болото, — такого просто не может быть. Когда я слышу слово Рой, я представляю всё, что угодно… но не это.
— Понимаю, — хмыкнул Ортега, — каждый во время звучания этого слова представляет себе высохшую безжизненную пустыню, из которой выпили все соки. Впрочем, знаешь, девочка, — Ортега, задумавшись на несколько секунд, сказал, — на самом деле это не такая уж невозможная ситуация. Если бы Рой состоял только из зверей, только из птиц или только из насекомых — это было бы возможно. Но… полагаю, благодаря разным формам жизни Рой балансирует сам себя. Кому-то из особей нужны трава и солнечный свет, кому-то — камни, влага и темнота. И интересы каждого нужно учесть.
— То есть, эту природу поддерживаете вы? — уточнила Ванда, — признаться, даже когда я жила в эльфийских лесах — то таких старых, но при этом полных жизни деревьев видела не больше десятка.
— Разумеется, — кивнул златоуст, — наши рабочие особи роют подземные норы у корневой системы деревьев. При необходимости по ним или пускают воду, или выделяют у корней питательную слизь, которая насыщает дерево. Каждый Пищевой Оплот поддерживает жизнь вокруг себя.
— Каждый? — уточнил Сареф, — то есть… их много?
— Ну, разумеется, — хмыкнул Ортега, — вы думаете, что вот это сооружение — единственное в своём роде? Конечно, нет.
— И сколько же их? — поинтересовался Месс.
— А вот это уже информация не для всех, — туманно ответил Ортега, — если когда-нибудь станете нашими Златоустами — тогда вам будет открыто больше.
— Но, — Сареф, узнав разом столько новой информации, не мог перестать задавать вопросы, — если у вас всё есть… и вы можете поддерживать природу… зачем вы взаимодействуете с Теневыми Символами и идёте в Систему? Ведь… если здесь всё обстоит так, как вы говорите — они вам просто не нужны!
— Странный вопрос, — Ортега скептически посмотрел на Сарефа, — неужели это не очевидно? Особенно с учётом того, что с этой причиной ты лично бился несколько кругов назад.
— То есть… дело в прорывах Идей? — догадался Сареф.
— Верно, — холодно ответил Ортега, — если Идея прорывается в это измерение — никто не знает, как она будет его менять. Какое у него будет новое устройство. Кто это переживёт, а кто нет. А Рою дороги все его особи, кто бы что ни думал по этому поводу. Поэтому мы не столько служим Теневым Символам — сколько держим для себя путь в Систему, по которому можно будет туда попасть, хотя бы на какое-то время, пока это измерение будет перерисовываться прорвавшейся Идеей. Мы не хотим никого порабощать. Мы просто хотим выжить.
— Но… — Сарефа до того ошеломило услышанное, что следующие слова он брякнул, даже не подумав, — если прорыв Идеи — это угроза для всего измерения, почему вы воюете с охранниками бесконечной стены? Почему бы не объединиться с ними, ведь это тоже угрожает их жизням!
После этих слов Ортега взглянул на Сарефа таким подозрительным взглядом, что тот понял: от допроса с пристрастием теперь не отвертеться. Но в этот момент в его сознании снова вспыхнул отблеск Хаоса, и он… внезапно понял, что ему надо делать…
— Слушай, Хим… ты совершенно точно уверен, что мы с тобой раньше нигде не встречались? — Ортега явно из последней вежливости придал этому утверждению форму вопросу, — потому что знания о Стене среди Жителей Системы точно не являются общедоступной информацией. И, прости, но уж слишком много факторов складывается, чтобы считать всё это простым совпадением.
Сареф запнулся самую секунду. Перед его лицом вспыхнуло Системное Окно:
Инстинкт/Интуиция — 27/200!
Мельком Сареф запаниковал. Слишком сильный перекос от равновесия, он сейчас слишком сильно полагается на случай, слишком сильно вверяет свою судьбу в руки Хаоса… и слишком хорошо чувствует, как Хаосу… это… нравится!
— А что, если так⁈ — выпалил Сареф, — что, если я скажу, что мы с хозяином видели вас в Приграничье 2 года назад и сражались с вами⁈ Что, если я скажу, что это мы с хозяином не столь давно остановили Орфа, сломали его посох и не позволили ему разрушить поместье клана Зинтерра⁈ Какая теперь разница, если после всего этого нас предали и выкинули на помойку, и мы едва сумели спастись бегством⁈ Какое теперь это имеет значение, если всё, во что верил мой хозяин, оказалось ложью⁈
Осторожно взяв в руки дремлющего у него на плече Рюка, он передал его ошарашенной Ванде, после чего повернулся к Ортеге и тихо прошипел:
— Если ты так хотел эту правду — получи её, и делай с ней, что хочешь! Хочешь отомстить мне — мсти! Хочешь подчинить меня — подчиняй! Хочешь убить — убивай! Но хотя бы спутников моих не тронь, они ни в чём не виноваты!
— Хим, Хим, Хим, — к огромному удивлению (и тайной радости) Сарефа, Ортега смотрел на него, как на ломоть самого сочного и вкусного мяса в своей жизни, — мне бы и в голову не пришло тебе мстить. Какой в этом смысл, если вы — всего лишь молодые и глупые ребята, которые хотели понять, для чего живёте. Какой смысл вам мстить за то, что вы так глупо и доверчиво слушали тех, кто сосредоточил в своих руках всю власть?
— Мой хозяин не был глупым! — взревел Сареф, подскакивая к Ортеге и хватая его за плечи. И хотя он почти физически ощутил, как после этого по всему муравейнику прошла волна тревоги… вслед за ней прошла успокаивающая волна от самого Ортеги, приказывающая всем не вмешиваться.
— Но он был обманут, — невозмутимо сказал тигр-златоуст. Сареф, отпустив его, с рёвом боли упал на колени и ударил руками о землю. И… несколько секунд спустя он ощутил на своём плече мохнатую ладонь.
— Не вини себя. По крайней мере, вы выжили, вы смогли спастись. И вы снова можете выбирать. Кроме того, как бы там ни было до этого, все эти испытания закалили вас настолько, что вы сейчас смогли выдержать битву с Идеей — и помочь нам одолеть её. Так что… не кори себя, не терзай и без того слабую душу своего хозяина этой виной. Этим поступком вы искупили всю мнимую и возможную вину.
— И ты… и весь Рой так просто это забыл? — Сареф, мудро продолжая стоять на коленях, поднял голову и посмотрел на Ортегу, — после того, как из-за меня погибло столько бойцов Роя?
— И что? — мягко спросил Ортега, — да, их смерть неприятна, но они знали, на что шли. Павшие бойцы знали, что идут умирать ради того, чтобы выстроить мост к спасению для остального Роя. Они были счастливы в этот момент. И если мудрецы Покрова хотя бы на десятую долю не лгут, и, действительно, существует какое-то там посмертие — они в этом посмертии горды и счастливы, как никто другой. Это достойная смерть, потому что это смерть по собственному выбору ради того, чтобы жили другие. В отличие от той смерти, что несёт Идея, которая может стереть тебя из реальности просто за то, что ты родился таким, какой ты есть.
— Я всё равно не понимаю, — Сареф осторожно поднялся на ноги, — если бы я был тогда на месте того, кого ты зовёшь Орфом, если бы передо мной стоял тот, по чьей вине погибло бы столько преданных Рою бойцов — я бы мстил десятикратно! Как ты можешь говорить, что тебе после этого всё равно⁈
— И всё же — это так, — мягко ответил Ортега, после чего снова положил ладонь на плечо Сарефу, — по крайней мере, ты пытаешься нас понять. И это делает тебе честь куда больше, чем подавляющему, практически абсолютному количеству Жителей Системы, которые не то, что про Рой — про сам Хаос лишний раз даже слышать не хотят.
— И что будет дальше? — тихо спросил Сареф.
— Ничего, — ответил Ортега, — проведите здесь какое-то время, как вы и хотели. Пожелаете — оставайтесь столько, сколько надо. Пожелаете — ступайте дальше. Весть о том, что вы помогли одолеть очередную Идею, скоро разойдётся по всему Приграничью. И вас примут с распростёртыми объятиями и в Покрове, и в Расколе, и в Гавани. Ничего не бойтесь. Ни о чём не беспокойтесь. Как минимум, один Великий Круг до потенциального прорыва новой Идеи у нас точно есть. Поэтому сейчас — все заслужили немного отдыха. Ну и да, по поводу твоего вопроса о Стене. Монстры, живущие там, закреплены за своими местами в Системе… как тебе должно быть известно. Так вот в момент прорыва Идеи, о которой их, разумеется, заранее предупредит их проклятый командир с зелёным камнем в голове, они просто все уйдут в Систему и смогут переждать перерождение измерения столько, сколько потребуется.
