Заключительным же аргументом в пользу этого решения стала ещё одна мысль, поначалу незаметная, но крайне важная. Да, Мимси может не знать, как выглядит Хим, и все эти монстры, которые поймали её не за самыми благовидными делишками, могли очень сильно её напугать. Но при всём при том — её отнесли в безопасное место, ей дали прийти в себя. И, что самое главное — она видела Месса. Она не могла не видеть его отца, и она не могла не узнать его!

И если уж даже при таких условиях Мимси всё равно избежала разговора с ним и скрылась — значит, она явно не желает, чтобы в её дела лезли посторонние. Что ж, так тому и быть. Сареф и без того ради её спасения пожертвовал один флакон Амброзии — наиценнейшей валюты в этом месте. Если Мимси этого не осознает и упорно продолжает гнуть своё — остаётся только предоставить её самой себе…

За всеми этими мыслями Сареф не заметил, как ноги снова привели его к таверне Хэнни. И он решил, что это было весьма кстати. Ванда работала здесь уже несколько дней — и эта точка, между прочим, была одним из самых важных мест Перекрёстка, где принимали еду самые привилегированные жители. Наверняка она смогла что-то разузнать.

Зайдя в таверну, Сареф увидел, как Ванда скучающе ходит между рядами столов, протирая их влажными тряпками сразу шестью лапами. Посетителей почти не было, впрочем, совсем скоро должна была пойти ночная пересменка. Сарефу даже стало интересно, в каком режиме тут работает Ванда, и есть ли у неё вообще время на отдых? Потому что, как он помнил, в клане Джеминид слуги на кухне работали постоянно. Что и неудивительно, потому что есть всем нужно было каждый день.

— Что-то желаете? — Ванда мягко подскочила к Сарефу, приглашая его за один из столиков.

— Чего-нибудь выпить… если тут такое предусмотрено.

— Конечно, предусмотрено, — хмыкнул Хэнни со своей стойки, — но тебе повезло, что ты работаешь на Керси. Другим тут не наливают.

С этими словами он достал из-под стойки пузатую бутыль с чем-то красным, а так же вполне обычный стакан. И, наполнив стакан этой жидкостью, поставил его на стойку, откуда стакан уже подхватила лапа Красса и, пронеся его через весь зал под завистливые взгляды других посетителей, поставила перед Сарефом. Сама Ванда, сидевшая напротив Сарефа, даже не пошевелилась.

Заинтригованный, Сареф сделал глоток. И это было, на удивление, сносно: отдавало травами, чувствовалась некая фруктовая сладость и приятная кислинка. И хотя этот напиток, определённо, не имел ничего общего с алкоголем, Сареф почувствовал, как его тело начинает расслабляться, а в разуме поток скачущих беспокойных мыслей начало заменять мягкое умиротворение.

— Что это такое? — с любопытством поинтересовался он.

— Это настой из фруктов кринишника, — с готовностью ответила Ванда, — помнишь, нам те путешественники рассказывали про кусты с красными фруктами, которые на один день появляются, а потом исчезают, чтобы на следующий день появиться в другом месте? Так вот он называется кринишник, и фрукты с него надо не есть, а готовить вот такой настой. Правда, вкусно?

— Вкус немного на любителя, зато эффект просто потрясающий, — честно ответил Сареф, — я не припоминаю, чтобы в последнее время позволял себе так расслабиться.

— Оно и видно, — фыркнул Хэнни со своей стойки, явно довольный результатом, — особенно как ты пару кругов назад бешеный ходил. Небось, ребята Керси пытались завлечь тебя в свою фратрию любви?

Сареф хмуро посмотрел на Хэнни, который, почти не стесняясь, лыбился, глядя на него.

— Можешь не отвечать. Эту проверку там проходят все новички. И даже если ты… не пожелаешь их компании — для всего коллектива имеет значение, как во время этой проверки ты себя поведёшь, и сколько спокойствия, хладнокровия и выдержки покажешь. Потому что, шепну по секрету, порой стражи во время своей работы могут… так сказать, попадать в куда более неприятные ситуации. И они всё равно должны будут себя сдерживать.

— Не знаю, — покачал головой Сареф, — как по мне — это всё равно глупо. Лучше бы они нашли себе самок и обзавелись потомством, чем занимались бы этой ерундой. В конце концов, они же работают в страже. Уж кого-нибудь себе нашли бы.

— Так вот в том-то и беда, что кого-нибудь им не надо, — ответил Хэнни, после чего многозначительно подмигнул, — ведь недаром один страж весьма настойчиво сюда захаживает… прямо-таки даже удивительно…

В следующий момент по всей таверне раздался оглушительный грохот, и Сареф подпрыгнул на месте со своим стаканом из настоя кринишника. Как оказалось, это Ванда всеми кулаками Красса грохнула по столу с такой силой, что было удивительно, как после этого он не осыпался обломками. Как видно, мебель в таверне Хэнни была сделана на совесть, с учётом всех особенностей жителей Перекрёстка.

— Мастер Хэнни, — недовольно заявила она, — ну вы-то хоть можете промолчать⁈

— А что тут такого? — удивлённо спросил седой хилереми, принимаясь что-то толочь в небольшой ступке, — как по мне, Грынь — прекрасный вариант. Сильный, преданный, скромный, надёжный, на руках тебя будет носить…

— Ну даже если забыть, что я совсем недавно потеряла любимого! — рассвирипев, рявкнула Ванда, — то как вы себе это вообще представляете⁈ Да я же с ним после первого… сами знаете чего тресну и по швам разойдусь!

— Ну прям уж, — хмыкнул Хэнни, — природа обычно мудра, и самки имеют возможность приспосабливаться к особенностям своих самцов…

— А где Стив? — внезапно спросил Сареф, не позволяя разъярённой Ванде ляпнуть что-то уж совсем лишнее, — отдыхает?

— Да дурак он, — раздражённо махнула рукой Ванда.

— В смысле? — удивился Сареф.

— Да вот недавно Грынь снова приходил на меня полюбоваться, так сказать. Ну и когда он ушёл, Стив выскочил вслед за ним, думаю, сам знаешь, зачем. Ну и… в общем, Грынь сломал ему спину.

— В смысле — сломал спину? — тихо спросил Сареф, — это как вообще⁈

— Ну, он сам на него бросился, — пробурчала Ванда, — а Грынь работает на Керси. Ничего не поделать, в своём праве был.

— И что с ним⁈

— Да отнесла девочка его наверх, — хмыкнул Хэнни, — он же гибрид. Что ему будет? Отлежится сутки, да и оклемается. Но, вообще, девочка, — Хэнни многозначительно указал на Ванду пестиком из ступки, — должен тебе сказать, что это только начало. Девка ты ладная, многие на тебя будут заглядываться. И Грынь — это только начало. Так что советую сразу выбрать себе кого-нибудь, чтобы другие уж точно знали, что им тут ловить нечего.

— Да не хочу я никого выбирать, — в сердцах воскликнула Ванда, — я хочу, чтобы меня оставили в покое!

— Ничего не поделать, природа будет брать своё, — пожал плечами Хэнни, — я тебе сказал, как оно будет — а там уж сама решай.

— Слушайте, ну это не дело, — Сареф, допив настойку кринишника, поднялся на ноги, — Стив там лежит, покалеченный, и никому дела нет. Позвольте мне его вылечить.

— Нет. Я запрещаю, — неожиданно заявил Хэнни.

— В смысле? — опешил Сареф, — почему?

— Потому что он проявил несдержанность, — невозмутимо ответил Наблюдатель Насыщения, — Грынь, когда был здесь, не нарушил никаких правил и пальцем никого не тронул. Стив же бросился на него — за что и заслуженно получил. Пусть теперь лежит и думает над своим поведением.

Сареф хотел было возмутиться… но заставил себя промолчать. Если он сейчас начнёт спорить — то рискует этим порушить все их легенды. Никто не должен знать, что им до такой степени есть дело друг до друга. В конце концов, если Ванда говорит, что с ним всё будет в порядке — стоит ей довериться.

В этот самый момент дверь позади них открылась и снова закрылась. Сареф не придал этому значения… но, судя по тому, как застыл Хэнни, гость явно был не самый простой. В следующую секунду хозяин с громким стуком поставил ступку на стойку и прорычал:

— Я, кажется, предупреждал тебя, что будет, если ты ещё раз посмеешь прийти сюда, урод!

С этими словами он вышел из-за стойки, сжав кулаки и с огромной неприязнью глядя на гостя.