Её соперника рассмотреть толком не получалось, потому что это существо было полностью скрыто под слоем диковинной одежды, которая была намотана на его тело и оставляла видимым только тёмно-фиолетовые ладони и ступни. Даже голова была полностью скрыта от внешнего взгляда. Несомненно, общие очертания силуэта позволяли предположить, что это человек, но Сареф уже достаточно пробыл здесь, чтобы понимать: любое существо может иметь здесь практически какую угодно внешность.

— Прекратить! — прорычал Кнут. Молниеносно оказавшись между ними, он схватил забинтованное существо и, сдавив ему шею, повалил на землю, придавив хребет ногой. Женщина с щупальцами вместо волос упала на землю и тихо зарыдала от боли. Какой-то особый жуткий момент состоял в том, что даже эта борьба была какой-то неестественно тихой… женщина не кричала, не звала на помощь, она просто боролась сама, как могла…

— Подлатай её! — приказал Сарефу Кнут. Тот послушно усадил женщину у стены дома, после чего бережно собрал оторванные щупальца (которые были невероятно гладкие, упругие и приятные на ощупь), после чего вызвал Системное Окно:

Власть Жизни!

Восстановлено здоровья: 151!

Всего одно оторванное щупальце приросло к голове женщины… после чего она сделала резкий глубокий вдох, и остальные отростки внезапно вцепились в Сарефа, обвив его за шею и за плечи. А в следующий момент перед ним вспыхнуло Системное Окно:

Потеряно выносливости — 300!

После прочитанного первым желанием Сарефа было отшвырнуть от себя это существо, которое, судя по всему, легко могло выпить кого угодно. Но прошла секунда, другая, третья… и ничего не происходило. Сареф, заставив себя успокоиться, подумал, что, должно быть, пострадавшая, получив смертельную травму, неосознанно попыталась вытянуть энергию из первого попавшегося источника, чтобы банально остаться в живых. Однако же сразу после этого остальные щупальца так же приросли обратно к голове, и женщина прошептала:

— Спасибо, добрый страж. Я взяла без спроса — но я взяла достаточно и один раз. Дальше я справлюсь сама.

Поднявшись, Сареф увидел, что Кнут с неприязнью разглядывает забинтованное существо под своей ногой.

— Третий раз, пришибленный ты ублюдок! — прорычал он, с размаху опустив огромный топор прямо перед его головой, — третий раз ты нарушаешь покой Перекрёстка! Мало того — ты напал на самку! Ты больше не смеешь здесь находиться, тварь, я вышвырну тебя отсюда немедленно!

— Она меня спровоцировала! — прохрипело существо, отчаянно дёргаясь под ногой Кнута, — это провокация! Я буду жаловаться Керси, я приказываю тебе отвести меня к нему! Жалкий безмозглый зверь, как ты смеешь так со мной обращаться…

— Ага, скажи ещё, что я тебя на Суд Пламени Хаоса отвести должен, — презрительно рыкнул Кнут, отвесив существу смачный щелбан по затылку, — ты напал на самку, ранил её и подверг смертельной опасности! Никакой Керси тебе после этого не положен! Сейчас я вышвырну тебя прочь — потом сам ищи дорогу обратно!

— Ааа, как же, — заныло забинтованное существо, — ваши же стражи меня потом обратно не пустят…

— Не мои проблемы, — Кнут убрал ногу, после чего щёлкнул пальцами. И после этого… перед ним появились верёвки, которые мгновенно связали существо, сделав из него странное подобие куколки. Видимыми остались только забинтованная голова и фиолетовые ступни. В следующий момент Кнут щёлкнул пальцами — и существо вздёрнуло вверх, после чего он повис рядом с Кнутом, как плод диковинного дерева… или как отложенная до поры, до времени добыча гигантского паука.

— Как ты смеешь! — прохрипело существо, продолжая дёргаться и извиваться, — немедленно опусти меня за землю! Как ты смеешь так меня…

— Ты три раза демонстрировал агрессию, и я обязан ограничить твою свободу, чтобы обезопасить остальных, — злорадно сказал Кнут, — так что хватить скулить — и побереги силы. Чтобы пережить эту ночь — они тебе понадобятся.

— Ах ты, проклятый огненный безбожник! — взвыл забинтованный, — в тебе нет сердца, в тебе нет души, тебе нет пути к покою, и ты будешь вечно…

Но в этот момент Кнут резко повернулся, а забинтованного вздёрнуло ещё выше, так, чтобы его замотанная тканью голова оказалась точно напротив пылающего взгляда Кнута.

— А ну, повтори, что ты сейчас сказал, — невероятно любезно сказал Кнут. Вот только существо, понимая, что оно производить звуки становится опасно для жизни, лишь три раза тихонько всхлипнуло, после чего заглохло окончательно.

— Вот и я тоже так думаю, — сказал Кнут, после чего повернулся к Сарефу, — жди меня здесь, я быстро.

После чего он направился прочь, а вслед за ним направилось и связанное забинтованное существо. Сареф, тем временем, повернулся к женщине, которая всё ещё сидела у стены.

— Вы точно в порядке? — участливо спросил он.

— Да… да, спасибо тебе, молодой страж, — она подняла голову, и Сареф увидел, что её глаза были полностью чёрные… но вот в центре их присутствовал ярко-синий зрачок, который мерцал столь призывно и завораживающе, что на него хотелось смотреть бесконечно, — я уже в порядке. Как я уже сказала, я взяла часть твоей энергии… не нарочно. Но… я готова тебе это компенсировать…

В этот момент щупальца на её голове снова потянулись к Сарефу и коснулись его плеч, постепенно переползая на грудь. И… Сареф оторопел от того, насколько это было приятно. Кончики щупалец одновременно и гладили его шкуру, и щекотали, и тёрли… и всё это одновременно вызывало неведомые до того глубинные позывы, которые приказывали ему покориться и отдаться этому наслаждению…

— Спасибо, но это лишнее, — твёрдо сказал Сареф, вежливо снимая с себя щупальца, — я всего лишь выполнял свою работу. Если вы, правда, хотите меня отблагодарить — расскажите, кто вы такая, и почему этот… — Сареф мотнул головой в сторону, куда Кнут унёс нарушителя, — бросился на вас?

— Ах, так ты совсем новенький, — женщина рассмеялась, и в этот момент щупальце скользнуло к голове Сарефа и почесало его за ухом, снова вызвав волну приятных мурашек, — что ж, тут нет тайны. Тот, кого унёс храбрый Кнут — это Ги-Эн. Он посланник Покрова. Меня зовут Каони. Я — посланница Раскола. Мы вербуем в наши поселения новых жителей. И, разумеется, наши интересы порой… пересекаются. Кто же знал, что этот мужлан окажется таким несдержанным? Я, конечно, не собираюсь подсказывать Покрову, но я бы на их месте присылала в качестве послов женщин. Они куда лучше умеют убеждать…

В этот момент одно из щупалец снова скользнуло к Сарефу и пощекотало ему горло.

— Послушайте, хватит! — сердито сказал он, — не надо этого делать.

— Ну, почему же? — Каони обворожительно улыбнулась, — я же чувствую, как даже твоей прочной, мощной и гибкой шкуре это нравится, — щупальца снова на мгновение коснулись плеч Сарефа, — а уж что бывает, когда дело доходит до самого главного, — в этот момент щупальца скользнули к его штанам. На что Сареф уже рукой в Гилеане предупреждающе щёлкнул пальцами.

— Хватит! Это уже точно лишнее! — сурово сказал он.

— Да, пожалуй, — неожиданно легко согласилась Каони, — негоже мне смущать стража Перекрёстка на дежурстве. Но вот потом, если пожелаешь…

Однако в этот самый момент рядом с ними снова появился Кнут, который уже успел избавиться от посланника Покрова.

— Пошла вон, — мрачно сказал Кнут Каони.

— Ах, наш багряный герой, что бы мы без тебя делали, — Каони, наконец, поднялась… и выглядело это так, словно она просто воспарила в воздух, находясь примерно в полуметре от поверхности земли. При этом и щупальца на голове, и ниже талии развевались за её спиной так, словно на Каони непрерывно дул сильный ветер, — конечно же, я подчиняюсь твоему приказу. Прощайте же, и да снизойдёт на вас покой.

С этими словами она унеслась прочь, явно очень довольная собой. И так оно, наверное, и было… потому что главного конкурента на несколько дней выставили из Перекрёстка. И теперь, пока он или как-нибудь сам доберётся на Керси и оспорит своё изгнание, или Покров пришлёт нового посланника — у неё на это время полностью развязаны руки.