Во главе — Шон ле Сар, подле него — супруга, с другой стороны — девочка на пару лет старше Доминики, места для гостей и еще две тарелки. Для Ванессы — она уже сидела за столом, негромко обсуждая с хозяйкой последние сплетни — и, видимо, для ее Владельца. Агата, завидев количество приборов, глубоко вздохнула и попыталась воскресить в памяти уроки этикета. Это — не дом Клейменного, тут стоит показать все, что она знает… И не дать Доминике хватать руками мясо.

— Смотри, — Клинок показала на то, как сама держит приборы, — и повторяй за мной.

Доминика несмело глянула на Агату, на девочку, сидевшую напротив и без восторга разрезавшую свою порцию ножом, и потянулась за приборами.

— И не начинай пока есть, — еще тише попросила Клинок. — Рано.

Доминика явно хотела что-то спросить, но тут дверь открылась и появился сначала пожилой округлый маг, потерявший большую часть волос и на ходу промакивающий лысину платком, и еще больше, чем раньше, уставший и недовольный Валентин.

Разговоры смолкли. Агата чувствовала, как все внимание собравшихся устремилось на вошедших. Лысеющий маг плюхнулся на свое место и, налив себе, ни на кого не смотря, выпил залпом почти полный бокал.

— Фух. Отличный урожай! — он словно не замечал молчания. — Ладно, не делайте такие скорбные лица. Пацан ваш родился в рубашке, иначе я бы не объяснил такое везение. Ну и мир не без добрых людей, ничего непоправимого с ним сделать не успели. Полежит, конечно, немного, но организм молодой, все восстановится. Ну, за здоровье! — и пожилой маг допил оставшееся.

— Моя искренняя благодарность! — хозяин дома поднял бокал. — Воистину, неисповедимы пути Богини и велика ее милость… И ясен свет в душах тех, кто помогает нуждающимся. Ешьте и пейте вдоволь, гостите, сколько душе угодно.

Валентин кивнул и налил себе из графина самого обычного сока. Разрезал мяса и негромко, но все же твердо заметил:

— Премного благодарю за гостеприимство, но, боюсь, надолго мы не задержимся. Форсион — не конечная точка нашего пути.

— О, понимаю, — Шон ре Сар отпил вина, — понимаю. Вы хотите сесть на корабль, так? Если в Гостанион, Фергам или в Кафац — организую, мои связи это позволяют, да и как минимум два моих корабля скоро отправятся.

Валентин покачал головой.

— Острова.

— О, — хозяин дома помрачнел, — увы, никто не отправился через Завесу Бурь в такое время. Это вам ждать до весны… Хотя я слышал, что вроде как один из капитанов, недавно прибывших в город, известен тем, что не раз плавал на юг в любое время года, в том числе и зимой. Я даже думал воспользоваться его услугами для одного предприятия, но, насколько я знаю, сейчас его корабль арестован. Впрочем, может быть, как-то удастся уладить дело.

— Арестован? — подала голос Доминика, — это как?

— Доми, не перебивай! — шикнул Валентин. — Простите.

— Да не за что, — отмахнулся Шон ле Сар, — это ведь не глупый вопрос. Если бы мы не хотели видеть тут детей — устроили бы им отдельный стол. Арестован, малышка, это когда правители города забирают корабль потому, что его владелец нарушил законы. Или задолжал кому-то денег.

— Как можно забрать корабль? Он же огромный!

— Забрать не руками, а по бумагам, — покровительственно проговорила дочь хозяев, — а так стоял себе и стоит. Но ему не дадут отплыть, утопят.

— Как все сложно!

— Еще бы.

— Можно узнать, за что наложен арест, — негромко проговорил пожилой целитель, — у Коллегии тоже есть свой интерес.

— Вот как, — Шон ле Тар прилично повеселел, — это многое упрощает. Завтра, думаю, встретимся с нашим капитаном да узнаем, в чем дело. Вполне возможно, что удастся все разрешить к обоюдной выгоде.

— Это было бы прекрасно! — целитель отпил еще, — просто замечательно. Капитана случаем не Огам зовут? Мальчик пока ничего толком не сказал, но, кажется, его похитители хотели этого самого Огама найти и думали, что Ив его знает.

— Огам — мой отец, — негромко проговорила хозяйка дома, — вот только он оставил мать много лет назад и с тех пор я его не видела. Не представляю, кто и зачем решил его искать и почему им понадобился Ив.

— Думаю, решили, что он что-то знает. Ну или собирались использовать кровь, — предположил пожилой целитель, — чтобы найти родственника. Некоторые островитяне, говорят, умеют и не такое, а у нас в портовых районах кого только нет… Ладно, думаю, пока довольно о серьезных вещах. Пусть Клод упокоится в Свете, а все остальные живут долго. Лучше скажите, что вы думаете о грядущих выборах в городской совет? Ле Фреди и его клика получит большинство голосов?

— Надеюсь, что нет, — отозвался хозяин дома, — прелаты уже и так имеют довольно власти, а ле Фреди вечно смотрит им в рот. Но позиции у него сильные, и как минимум ле Каны и ле Горы должны его поддержать почти наверняка. К тому же повышение пошлин…

Агата отвлеклась от разговора, отправляя в рот очередной кусок мяса. А вкусно… Доминика корчила рожи хозяйской дочери, и та в долгу не оставалась, мать семейства о чем-то задумалась, Ванесса ела и вставляла слово-другое в разговор Шона ле Сара и пожилого целителя, Томаса, о политике…

Клинок улучила момент и посмотрела на Валентина, налегавшего на еду. Тот выглядел задумчивым и уставшим. Почувствовал ее взгляд, указал глазами на спорщиков и неопределенно пожал плечами.

Агате казалось, что она поняла мага. Они случайно попали куда-то в совершенно чужую жизнь… Но, судя по всему, пока придется держаться ле Саров. По крайней мере, пока не узнают, что за проблемы у этого неведомого капитана, готового плыть на острова, и не решат их. Если, конечно, их вообще можно решить.

С визитом к капитану решили не тянуть. Злоупотреблять гостеприимством ле Саров не стоило, да и на следующий день за завтраком хозяин дома с недовольством заметил, что дознаватели, «ничего не сделавшие для моего мальчика», явно не против пообщаться с его спасителями, так что на следующий день вновь навьючивали лошадей. Впрочем, и одна ночь на шикарной постели — тоже неплохо.

Агату очень радовал тот факт, что у интересовавшего их капитана отобрали корабль, а не свободу. Таким составом в тюрьме им делать нечего. Да что там — в тюрьме делать в принципе нечего.

Отвести их взялся уже знакомый слуга-привратник, сменивший расшитый колет на наряд попроще.

— Лучше, если нас с вами не увидят в городе, — пояснил на прощание Шон ле Сар, — вы можете рассчитывать на мою помощь, разумеется. Охрана на входе в район отвернется по моей просьбе, но не стоит привлекать лишнее внимание к тому, куда вы направляетесь. Дознаватели не будут спрашивать меня об этом, по крайней мере если не будут знать, что мне это известно.

— Они используют ментальную магию, — мрачно заметил Валентин.

— Серьезное обвинение. Впрочем, если бы у меня не было нужных артефактов, но меня бы давно обвели вокруг пальца. Увы, жадность порой толкает на использование запретного, а жадных людей в нашем городе более чем достаточно. Так что не беспокойтесь, от меня никто ничего не узнает. Роберт известит меня об итогах вашего разговора. Удачи! Думаю, это не последняя наша встреча.

— Определенно, — кивнул маг. Забрался на лошадь и посадил перед собой Доминику. Агата оседлала Смерть, слуга, Роберт — неприметного серого скакуна, и они направились к воротам особняка ле Саров.

Стражники на воротах действительно не задали никаких вопросов, словно и правда не заметили их.

Утренний Форсион понравился Агате чуть больше, чем вечерний. Может из-за плотного завтрака и хорошего сна, может из-за того, что теперь запахи рыбы, соли, моря и множество остальных ароматов привлекали меньше внимания, а может из-за мягкого желтого цвета, в который утреннее солнце окрашивало дома, расходящиеся вниз от района садов.

Да и если держаться подальше от доков и оживленных улиц, то телег было меньше, зазывал — тоже, желтые домики не жались один к другому и не казались нелепым нагромождением этажей. Следом за Робертом они миновали весьма просторные строения, пусть и без собственных садов, ввинтились в ряды плотных низеньких, но аккуратных домов, прошли их навылет и оказались в хорошо знакомом Агате районе — в таком она провела свою первую службу. Квартал мастеров, ремесленников, алхимиков и магов. Если, последние, конечно, вообще имелись в городе. Их путь лежал не к кому-то из мастеровых, а в самый конец улицы, к массивному заведению с говорящим названием «Спокойный сон».