Клинок рванулась вперед. Ее и правда ждали. Ждали сестру-отступницу.
Но она переросла это. Она была воином. Она была яростью. Она скользила вперед, уклоняясь от вспышек света — и рубила, кромсала, резала, не задумываясь ни о чем. Она не могла спасти заточенных в темнице, не могла освободить их души, застрявшие в мертвых телах, но могла отомстить потомках их мучителей, тем, кто держал их тут.
Прелаты, Опустевшие, просто бойцы… Клинок тьмы убивал всех без разбора. Чернота вокруг лезвия посветлела лишь когда вокруг никого не осталось. Но враги еще были рядом. В тоннелях за спиной. Те, кто обрек проигравших на посмертные муки, достойные лишь кары…
Агата развернулась, собираясь вернуться в узкий ход подземного пути. Сделала шаг, и поняла, что Валентин, державшийся позади, двигался как-то странно, да и Доминика что-то шептала, держа его за руку.
— Уходим… Ударили… В спину…
Клинок ругнулась, уловив, что плоть мага резало изнутри что-то яркое, болезненное.
Тайная гавань — узкая и вытянутая, окруженная скалами. Путь к ней из хода — короткий, но Агате он показался вечностью. С мечом в руке она как могла помогала Валентину. Позади слышалась возня, треск, крики…
На корабль Валентин забрался — и рухнул на доски. Свет кромсал его.
— Уходим прочь! — Агате было плевать, как она выглядит, с мечом, в крови. — Ой-Тере, Раджи…
Дракон поднялся в воздух. Тара, явно ждавшая этого, взмыла на потоках энергии. Трап с лязгом упал на палубу, с шорохом и скрипом дерева паруса наполнились ветром.
Вокруг кричали, суетились, отдавали команды. Свистели стрелы, от появившейся недалеко Анны прошла волна энергии — и кто-то позади, на пристани, закричал…
Агата опустилась на колени около Валентина. Свет пожирал его, захватывал тело — и она не понимала, что с этим сделать и можно ли вообще что-то сделать. Судно кидало по волнам, брызги волн летели в лицо…
А маг, ввязавший во все это из-за нее, из-за дурацкого срезонировавшего амулета, умирал на досках палубы. И она, хоть пять раз Избранница, ничего не могла с этим сделать. Человек, что-то разглядевший в ней, мужчина, увидевший женщину…
— Подпитай его, — бросил опустившийся рядом на колени Андреас, — ну же!
Клинок подняла на него глаза.
— Я не знаю лекарства…
— Да и не надо, демоны побери! Отдай вашу энергию, черную, полярную — он так сможет бороться. Иначе я ему не помогу!
Агата торопливо кивнула. Тьма, чернота… Она коснулась той, что жила внутри ее тела, зачерпывая так много как могла — и отдала все без остатка. Все, что имела, что могло дать шанс, что могло бороться с ярким, уничтожавшим все светом. Этот человек спас ее, и теперь ее черед. И она все сделает, все, что может, все, что угодно…
«Все?» — прошелестела тьма в ее сознании.
«Да!»
«Того, что ты имеешь, не хватит. Я могу дать больше — но и тебе придется отдать кое-что взамен».
«Что? Кто ты?»
«Ты знаешь мое имя. И ты послужишь мне, когда я скажу, Наследница».
Агата колебалась мгновение. Валентин умирает. Здесь и сейчас свет проклятия жег защищавшую его тело тьму… Тьму, которой недоставало. Андреас выдирал куски этого света, но медленно, слишком медленно.
Но кого она убьет, кого искалечит — там, в будущем? Доми? Валентина? Магов Коллегии, Даниэля…
«Я не ищу жертв на алтарь. Погибнут многие — но лишь потому, что иначе умрут все. Ты сможешь выбирать путь, но цель укажу я».
Служба…
Агата бросила взгляд на почти не дышавшего Валентина.
Служба — то, к чему ее готовили. И свобода, какой бы она ни была и что бы ни говорила Ванесса, не стоит чужой жизни.
«Согласна».
Миг — и голос исчез, а темнота приблизилась — и окутала тело мага, медленно, но верно оттесняя свет.
Андреас продолжил шептать заклинания…
— Маги, — к ним подскочил Гора, — капитан говорит, что у церковников есть маги ветра и они пришли за нами, будут преследовать. До побережья южного контента далеко, не оторвемся. В бухте Фоты можно дать бой…
— Идем к Черным Островам, — твердо произнесла Агата, чувствуя пульсацию на шее и в подсумке, — там нам помогут. В Ишарском треугольнике.
Лич хотел, чтобы она нашла его? Она найдет. Непременно.
Глава 29
Ой-Тере пришел в ужас от предложения отправиться к Черным островам. Передал румпель кому-то из моряков — и прибежал поговорить.
— С ума сошли? — на Агату он старался не смотреть.
— Нам помогут, — откликнулась Клинок.
— Кто? Там же никого нет! В Фоте можно… Да хоть что-то! Туда подтянутся остальные члены Хартии, и…
Яркая вспышка заставила Агату моргнуть. Джонка на всех парусах отдалялась от Ильтоирана, а там, позади, один из кораблей под темными парусами превратился в белый шар. Такое уже случалось в гавани Форсиона. Им надо убираться, но, кажется, в этот раз стреляли не с маяка.
Клинок перевела взгляд на Валентина. Живой. Дышит. И чернота пожирает остатки света, а не наоборот…
Агата медленно поднялась на ноги, почти не слушая разговор вставшей на ее сторону Анны и Ой-Тере. Всмотрелась в ту сторону, откуда пришла вспышка и сумела различить вдалеке, за горящим кораблем, еще два, на одном из которых вместо мачты была установлено странное устройство, сейчас словно бы собиравшее свет.
Клинок коснулась амулета на груди. Она чувствовала, что возбуждение боя и прилив сил, принесенный чужим шепотом, скоро истает. Но пока она еще могла что-то сделать. Например — обезопасить их… И не только. Она обхватила свободной ладонью амулет и прошептала:
— Имесо́н.
Легкий импульс — Страж, ощущавшийся болезненным, израненным, откликнулся.
— В Треугольник, — проговорила Агата, переводя взгляд на Ой-Тере. — Но сначала — туда, — она указала мечом на горящий корабль.
— Зачем⁈
— Чтобы нас не поджарили, — отрезала легко понявшая ее задумку Анна. — Или думаете, что мы сможем вечно уворачиваться от выстрелов Возмездия Света?
Загорец прокашлялся.
— Но что мы можем…
— Мы — ничего, — Агата старалась отбросить и ярость битвы, и все другие переживания. — Страж уничтожит корабли. Но надо подойти ближе.
— Это — самоубийство! Как и плыть в Треугольник! Кто поможет нам? Костяной Капитан, что ли?
— Именно, — Агата поймала взгляд Ой-Тере.
— Ты… Вы не же не серьезно!
— Крайне серьезно, — вновь вступила в разговор Анна. — И, если рассуждать, отбросив эмоции, то это — лучший вариант. Ты сам видел среди церковных судов флаги членов Картеля, а уж они наверняка понимают, что отступить мы можем только на Фота, и будут ждать там. Там, не на Черных островах.
— Там нет припасов, нет портов, нет… Да ничего нет! Это место — проклято, там одни аномалии! Церковникам остается только подождать, когда мы там сдохнем!
— Ой-Тере, — Агата поймала взгляд капитана, — сделаешь это — и станешь первым торговым партнером Некроса, а после, обещаю — главой Совета.
Загорец сузил глаза.
— Блеф. Пустые обещания. Жизнь мне продавать сейчас!
— Не пустые. Ты сам назвал нас с Валентином «Повелителям». Я не знаю, как сложится жизнь, но обещаю — это место изменится. — Агата вновь вспомнила тела в камерах, тела, души хозяев которых не могли уйти, и глубоко вздохнула, прогоняя гнев. — Не знаю, сколько пройдет лет, но обещаю — старый Совет отправится на сушу. Или на корм рыбам, если понадобится.
— К тому же Коллегия рассчитывает перебраться в Картаен, — поддержала ее Анна, — и мы сделаем все, чтобы и другие маги, не желающие Осветления или смерти, знали, что там можно укрыться. И знали, кому можно заплатить за путь туда.
Ой-Тере ругнулся. Осмотрел Агату, меч в ее руке, Анну…
— Демоны и духи! Надеюсь, вы все же знаете, что делаете. Налево! — загорец быстрым шагом отправился на ют, принявшись раздавать команды на диковинной смеси загорского, тонийского, алавитского и фроантийского языков.
— Спрячь… клинок…
Агата, не ожидавшая шепота Валентина, тут же опустилась на палубу. Повернувший к ней голову маг растянулся на боку, был бледен, но вполне жив и в сознании.
