Она окунулась дальше в глубины боевой медитации и шагнула к мосту.
Шаг — и доска скрипнула, но устояла. Еще шаг. Еще один, широкий, мимо сломанной деревяшки. Налетел ветер и пришлось двигаться еще медленнее. Нужно было сохранять равновесие, выбирать, куда поставить ногу, как и когда перенести вес… Потели руки, потела спина, но Агата двигалась вперед. Первая скала осталась позади, но вторая пока была далеко.
Агата глянула вниз. Середина пути… Она — на скрипящем мосте над пропастью, над шумящими кронами далеко внизу.
Впереди был неожиданно глубокий провал. Тут нет разом пяти досок — и как она не заметила это сразу? Придется прыгать. Безумие… И необходимость.
Но это ведь так же, как на тренировках. Нет разницы — бездна внизу или лишь песок, надо лишь прыгнуть вперед, да и все…
Она оттолкнулась от скрипящих досок и взлетала в воздух. Приземлилась на скользкое от недавнего дождя дерево — и с трудом поймала равновесие, опускаясь почти на четвереньки. Ничего, ну и пусть… Главное — можно двигаться дальше. Под налетевшим ветром, помогая руками. Плевать как, главное — вперед, и вперед…
Когда под ногами вновь появилась твердая земля, Агата с облегчением выдохнула.
Храм совсем рядом. Теперь достаточно шагнуть ближе, к алтарю, и…
— Не спеши, — откуда появился пожилой лысый загорец в оранжевом одеянии, Клинок не поняла. Вроде как совсем небольшой храм казался пустым. — Ты пришла сюда, Избранница, ради сил моего народа. Тебе мало своих?
— Эм… Да нет. Просто нужно забрать один наш артефакт, — врать под взглядом черных глаз старика, чья сморщенная кожа напоминала перезрелый фрукт, было решительно невозможно. — Мы никому не навредим.
— Твой народ говорил так же, развязывая бойню. И ты вновь хочешь развязать ее.
— Что? Нет! — Агата вновь почувствовала странное сожаление. Что за нелепые обвинения?
— Разве? А чего ты хочешь, Избранница?
— Выполнить обещание, — честно призналась Клинок. — И какая вообще Избранница? Кого?
— Иврейн, кого же. Ты не знаешь… Что ж, ваш народ рассеян и страдает, неудивительно, что знания потеряны. Некогда великие Создатели, поняв, что их творениям, людям, не отнять у духов энергию, отделили горами Центр Мира, выгнав оттуда всех духов. Они изменили саму ткань мироздания, создали Истоки, в которых концентрировалась энергия того или иного цвета, и дали некоторым своим ученикам умение пользоваться ей, а самых прилежных поставили над другими, позволив им черпать, каждому из своего Истока, с легкостью и непринужденностью. Один народ — один Исток, чтобы все жили в мире и гармонии… Вот только власть имеющих силы — власть тиранов, и многие думающие покинули Центр Мира чтобы жить в согласии с духами. И были правы — под руководством Избранников народы быстро вцепились друг другу в глотки. Одна война, другая, десятая… Если род Избранников прерывался, то благословение Создателей пробуждалось в другом из его народа, сродным с энергией и способным ей управлять. Избранники — правители народов… Были ими, пока прошлое не было забыто и утеряно. В Некросе чтили старые порядки, любили и Избранников, и войны. В итоге свою последнюю войну черные маги проиграли, а Избранница Иврейн теперь пришла сюда, ограбить Великого Духа.
— Ничего не грабить, — Агата поежилась от услышанного, — лишь взять немного энергии. Чтобы вернуть реликвию Некроса. Не ради войны, просто в Союзе Клинки напали на неосветленных магов, прелаты вообще хотят запретить всю магию, кроме церковной… И это вроде как плохо.
Загорец вздохнул. Свел руки перед собой, словно бы в молитвенном жесте, и вновь заговорил:
— Истоки были созданы, чтобы из них черпали. Если этого не случится, то энергия вырвется в мир дикой и необузданной… Большая глупость пытаться отрезать народы от Истоков. И ты — Избранница Иврейн. Королева Некроса… Глупая девочка, не знающая ничего и не способная принимать решения. Ты…
Громкий крик перебил старика.
Агата повернулась — и к своему ужасу увидела, что оступившийся Валентин провалился между ступеньками. Он цеплялся за доски, но пальцы соскальзывали… Клинок окунулась в тьму — и бросилась на выручку.
— Стой! Мост не выдержит двоих! Ты — Избранница Иврейн, твоя смерть погубит твой народ!
Клинок мотнула головой, двигаясь так быстро, как могла. Мост трещал, но ей было наплевать. «Избранница», «народ»… Пустые звуки. А вот Валентин — тут, рядом, хоть и кретин.
Она добралась. В последний момент успела схватить за мага плечи, втащить на скрипящие доски…
И тут послышался треск. Доска, на которой она стояла, надломилась. Миг — и под ногами осталась лишь пустота. Агата последним, отчаянным движением дернула рукой, не давая Валентину поймать себя. Мгновение полета, и…
Она вновь стояла перед алтарем с водруженным на него гигантским драконом. Никаких монахов, никаких вопросов. За спиной — мост, широкий и прочный. В руке — пульсирующий от переполняющей его энергии амулет.
Отсюда открывался прекрасный вид на остров, скалы, море и корабль… Вот только Агате было не до него. Она бросилась к мосту. Надо вернуться, помочь Валентину, узнать, что с ним!
Словно в ответ на ее мысли что-то мелькнуло совсем рядом. Клинок развернулась — и увидела выбиравшегося из-за храма дракона. Огромного, в разы больше Раджина, красно-золотого, с высоким, мощным гребнем. Дух выдохнул всполох огня. Клинок ощутила в своих ушах голос, напоминавший рокочущий гул:
«Время вышло. Садись и я отвезу тебя вниз!».
«Нет! Там мои друзья, и…»
«Разве ты видела кости у подножия? Храм Небес — место познания, а не страданий. Никто из них не пострадает. Да и лестница рассчитана лишь на одного».
Глава 27
Полет на драконе оказался захватывающим и пугающим. Едва Агата обхватила ногами широкую теплую спину, приминая ставшую удивительно мягкой чешую на хребте, как дух поднялся в воздух. Миг — и он ухнул вниз со скалы, Агата едва успела вцепиться ладонями во встопорщившиеся чешуйки у головы. Казалось, словно она падает сама, и ничего, совершенно ничего не может сделать. Сердце билось о ребра, в ушах свистел воздух, зелень леса приближалась…
И перед самыми кронами дракон на удивление плавно выровнялся. Пролетел между ветвей, обогнул скалу — и всего через несколько мгновений Агата оказалась у начала вырубленной в камне лестницы, по которой ступала словно бы вечность назад. Она начинала догадываться, почему в этот «Храм Небес» поднимаются лишь однажды. Во второй раз она туда бы и за деньги не полезла бы.
Она отпустила драконью чешую. Слезла и, повинуясь порыву, поклонилась красно-золотому гиганту. Все же это существо, определенно, обладало немалыми силами… Дракон склонил голову, изучая ее взглядом темных глаз, в зрачках которых плескался огонь.
«Сегодня ты выбрала другого вместо себя. Пока тот, кто правит, помнит, что у всех — красная кровь, его правление балансирует между даром и необходимостью. Если забудет — то власть такого Избранника станет проклятием. Не забывай об этом».
Дух, поклонившись, взмыл в воздух.
— Ну ничего себе! — подал голос Ой-Тере, который, как оказалось, сидел под деревом неподалеку. — Значит, Ом-Мон — не легенда…
— Где остальные? — Агата разглядывала пустую поляну у подножья скалы.
Капитан взмахом руки указал на лестницу.
— В пути. Даже Анна решила воспользоваться шансом.
Агата задрала голову. Снизу не разглядеть верха тропы… Но костей, как и сказал дракон, и правда нигде не было. И дух прав — на лестнице место лишь для одного. Ну заберется она — и что дальше? Окажется за Анной, или кто там начал восхождение последним. И как поможет? Может, есть другие пути?
— И ваш монах, который там, наверху, часто вытаскивает застрявших? Или если упал — то недостоин божественной мудрости?
Ой-Тере поднялся и подошел ближе, поглядывая на скалу.
— Настоятель никогда и никому не помогает. Каждый проходит свой путь.
— И никто не может… Передумать?
