Агата вздрогнула. «Марать руки»… Не хочет. Она вообще против убийств. По крайней мере вот так, безоружного…

Это казалось Агате неправильным. Да, Анна считала, что так нужно, но… Но Анна не ее Владелица. У нее вообще больше нет Владельцев. Нет света впереди, нет того, кто указывает пути… И она, Агата, вольна идти куда хочет и делать по дороге то, что хочет.

— Нет, — Клинок постаралась придать своему голосу уверенности. — Не нужно.

— Сама убьешь?

— Нет. Вы можете заставить его забыть то, что он узнал, шаря в моей голове?

Анна развернулась. Поймала ее взгляд — и Агата ощутила себя мухой под взглядом какого-нибудь излишне любознательного алхимика, раздумывающего о том, подойдет ли насекомое на ингредиенты или нет.

— А если я скажу «нет»?

— Тогда постараюсь связать его понадежнее и оставить где-то подальше, чтобы нашли после нашего отплытия, — честно призналась Агата. — Он не мог узнать, куда мы направляемся, это я и сама не очень понимаю. А что до конечной цели пути… Не думаю, что церковь поплывет за нами в Картаен, так что…

Анна склонила голову.

— Даже не знаю, глупа ты или милосердна.

Клинок фыркнула.

— Точно не второе. Но убивать безоружного неправильно. К тому же, может, его можно как-то использовать? Пусть там, не знаю, разваливает церковь изнутри.

Анна хохотнула.

— Неплохая фантазия для Клинка. Ладно, девочка, иди, отдыхай, слушай менестреля, расслабляйся перед предстоящим. Я разберусь.

— И вы не будете убивать?

Беловолосая улыбнулась, теперь уже немного снисходительно.

— А если я не буду ничего отвечать?

Агата замешкалась.

— Тогда мне придется… Унести его сейчас.

— Все-таки глупость… Или наивность и вера в лучшее, что, наверное, для тебя и нас всех — не так уж и плохо, если учесть грядущее.

Клинок насторожилось.

— А что в нем?

— Песни хольда, — качнула головой Анна, — и то, что мы сделаем сами.

Менталистка явно сказала далеко не все. Но было ясно, что расспрашивать ее на эту тему бессмысленно, так что Агата лишь кивнула и поднялась на ноги. И уточнила:

— Все-таки — не убьете?

— Нет. Ты же решила его пощадить.

Клинок резко кивнула. Ей хотелось верить, что это будет правильным решением. Ну или хотя бы не слишком неправильным.

— Не пойду!!!

— Доминика, давай я тебя провожу, — ласково проговорил Даниэль, отложив лютню, — поговорим о песнях, и…

— Не пойду! — девочка сильнее вжалась в угол «зала собраний» на третьем этаже игорного дома.

— Разбирайтесь, — хмыкнула Тара и поспешила вниз, следом за Еленой.

Доминика для верности скрестила руки на груди.

— Не пойду, и не заставите! Я иду с вами, прогоните — догоню!

— Ну что за ерунда⁈ — раздраженно сбросил Валентин. — Доминика, Андреас и Мино уже выходят. Ты идешь с ними, точка. Что за истерики?

— Не пойду! Не пойду, не пойду, не пойду!

— Да что это за детский лепет? Я приказываю, как наставник ученику!

Доминика на мгновение сжалась, но все же мотнула головой. Валентин ругнулся.

— Или ты идешь сейчас, или я тебя заставлю! У нас нет времени на препирательства!

Доминика сжалась еще сильнее, но выходить из угла не спешила.

Агата порадовалась про себя, что сейчас тут не было ни целителя с ученицей, ни Анны. Посмеялись бы над попытками мага урезонить семилетку, вот наверняка…

— Агата, может, ты просто понесешь ее? — с весельем в голосе предложил Даниэль.

— Нет, я… — Клинок поймала разом растерянный и умоляющий взгляд Валентина, которому, несмотря на угрозы, явно не хотелось применять магию к собственной ученице, и замолкла.

А что она? Да, унести может. Устала уже, но может, после снадобий, а Валентин выдал ей еще одно, силы имелись. Но заниматься этим совершенно не хотелось. Измененное тело выносливее обычного, но она сегодня уже и так много сделала, а еще предстоит налет… Да и до этого Доминика ведь без радости, но согласилась с их планом, а теперь вон уперлась.

Измененные чувства Клинка говорили: девочка боялась. Боялась до дрожи. Они все немного нервничали, пусть песни Даниэля и настраивали на нужный лад, помогали превратить тревогу в решимость… Но девочка была в ужасе.

Агата, подумав, подошла и присела рядом с Доминикой, стараясь оказаться с ней на одном уровне. В Цитадели это помогало наладить контакт с послушницами.

— Эй, слушай… — начала она. Начала — и перебила сама себя, ужаснувшись от пришедшей в голову мысли: — если ты боишься Андреаса, Томаса или еще кого-то, ты скажи, и…

— Никого я не боюсь! — звучало это искренне.

— Но ты напугана.

Доминика, бежать которой было некуда, сжала кулаки и задрала подбородок.

— Я пойду с вами и вас защищу!

Даниэль хохотнул… Вот только на взгляд Агаты ничего смешного тут не было. Она могла понять Доминику. Если погибнет Валентин, то ее магия вновь начнет жечь изнутри. Клинок повернулась к магу.

— Может, останешься с ней? Ты ведь понимаешь последствия.

Валентин возвел глаза к потолку.

— Я способен защитить себя.

Даниэль вновь хохотнул. Настойка, похоже, действовала на него похуже иного алкоголя.

— Я верю, — Агата постаралась говорить мягко, — но ты — единственный нормальный некромант, и…

Валентин закатил глаза.

— Во-первых, в случае паршивого исхода Андреас с Томасом завяжут на тебя потоки. Да, с обучением придется повременить, но мы и так направляемся в Картаен, а там учителей будет достаточно. Во-вторых — на кого, по-твоему, завязан поисковый ритуал? На меня и Тару, но она собирается прикрывать нас от стрелков и в целом устроить локальную бурю, так что искать Моро на месте буду я. Ну и, в-третьих — я умирать не собираюсь.

Доминика прикусила губу. Агата чувствовала, что страх девочки чуть уменьшился, но не ушел.

— Доминика, пойдем, у меня для тебя есть дело, — Клинок поднялась на ноги и протянула руку. — Важное дело, никто кроме тебя с ним не справится.

— Ты поведешь меня к кораблю, так? — в голос девочки прокрались нотки обреченности.

— Да, но дело от этого менее важным не становится.

Никто не может бояться и протестовать вечность. Да и Доминика, кажется, поняла бесполезность сопротивления. Тут и Даниэль ближе шагнул, явно прикидывая, не сможет ли сам понести упиравшуюся девочку, и Валентин недовольно скрестил руки, невольно копируя позу ученицы.

— Пойдем, покажу, как из арбалета стрелять, — предложила Агата, видя сомнения Доминики. — Он нелегкий, конечно, но так ты сможешь нам помочь. А если побежишь следом, то только помешаешь, понимаешь? Придется Елене обернуться, сделать себе крылья и нести тебя по воздуху.

Доминика сглотнула. Рутенку она побаивалась с тех пор, как увидела ее частичное превращение, и Агата ее прекрасно понимала.

— В самом деле, — вклинился Валентин, — если мы не будем думать о том, что за спинами болтается одна маленькая девочка, то вернемся совершенно точно. А если будем, то ничего не обещаю.

Маленькая некромантка вздохнула и коснулась руки Агаты.

Клинок, захватив арбалет и болты и вынырнув в безлунную ночь, отстраненно подумала, что сегодня она то коробки носит, то людей, то ребенка вон за руку ведет… Хотя Андреас тоже не отпускал ладонь Мино. Почти семья на прогулке. Глубоко за полночь, в районе, освещенным заревом пожаров… Но это сработало. Однажды повстречавшиеся амбалы с белыми повязками сделали пару шагов в их сторону… Но один указал другому на детей, и интерес их угас. Впрочем, судя по странным клинкам за поясами и одеждам с чужого плеча, эти двое уже успели как следует поживиться.

Доминика шла молча, но руку Агаты не отпускала. Только один раз тихо охнула, когда им пришлось обходить лежащих на дороге мертвецов. Тониец и фроантиец, вповалку, в крови, одинаково красной и у того, и у другого. Клинок слишком поздно сообразила, что надо было, как Андреас Мино, закрыть рукой глаза девочке… Но момент был упущен.