— Я сбежал.

— Откуда? Договаривай уже, — поторопил его Валентин.

— Откуда, откуда… Из Криожона. Из… С венчания, в общем.

Агата не сдержала смешок.

— То есть ты во имя любви искал подвигов, хотел, чтобы тебе позволили жениться на обесчещенной тобой же девушке, а ты взял и сбежал?

— Ускакал, — сын рыцаря густо покраснел, — но — да. Некоторые вещи… Хороши на расстоянии. Вот. И давайте не будем об этом. Я с вами и готов… Ко всему, в общем.

Агата покосилась на Наталью. Та пожала плечами.

— Нашла его в одной из таверн. Бренчал на лютне и расспрашивал о вас. Побоялась, что лишние люди прицепятся.

— Чуть до смерти меня не напугала! Но потом мы, кажется, сошлись характерами.

Наталья фыркнула. Дверь, ведущая во внутренний двор, отворилась, и на пороге появилась Елена. Рутенка, ни на кого не смотря, буркнула:

— Анна ждет. — И тут же ушла.

— Идем, — кивнул Андреас. — Только детям там делать нечего.

— Мино говорила, что будет вечером на совещании, — недовольно заметила Доминика.

— Потому что я ей разрешил. А тебе пусть разрешает твой учитель.

— Идем, — вздохнул Валентин, — ты и так слишком много знаешь.

Доминика гордо задрала нос. Агата не сдержалась от усмешки.

Андрес, к ее удивлению, повел их не вниз, а наверх. На отдельный этаж под самой крышей, проход в который, как оказалось, находился в одной из закрытых комнат второго этажа. Ну как проход… Почти вертикальная лестница, по которой предстояло лезть наверх.

Впрочем, с этим справились все. Даже Серый — его после на удивление коротких уговоров Доминики захватила с собой Наталья. Валентин лишь коротко кивнул в благодарность.

— Отлично, еще и собака…– буркнула Тара, когда они зашли в небольшой зал. Освещенный такими же красными фонариками, плавающими под самым скатом крыши, он оказался почти пуст. Только подушки для сидения, пара циновок, и два низких столика, вокруг которых эти самые подушки и циновки были разложены.

— Это не собака… — начала было сидевшая с краю Анна. Наткнулась на взгляд Валентина — и замолчала.

Агата с интересом посмотрела на мага. Почему не собака? А кто тогда? Не нежить же… Вроде.

Томас тепло поприветствовал вошедших. Пожилой целитель потягивал чай, рядом Ванесса палочками ковыряла какую-то кашу. Севшая с другой стороны стола Елена старалась ни на кого не смотреть. Мино увлеченно изучала какой-то изогнутый короткий кинжал, рукоять которого украшала серебряная проволока.

— Садитесь, садитесь, — улыбнувшись, проговорила Анна, — хорошо, что наши совсем новые знакомые с нами, а чуть менее новые — на ногах и в порядке. Я, попросив наших боевых подруг помочь с этой заварушкой, предполагала, что будет большой переполох… Но не могла предположить насколько большой. Так что лучше пока не высовывать головы без надобности.

— Впрочем, есть и хорошие новости, — оживился Томас, — наш капитан освобожден, господин ле Сар с ним уже беседовал. Арест снят, и корабль Ой-Тере может выйти в море. Но пока все грузится и оформляется, Шон ле Сар, через вашего покорного слугу, хотел бы передать вам просьбу. Вы, возможно, слышали о том, что совсем недавно проходили выборы в городской совет. У семьи ле Сар традиционно есть союзники и место там, но в этот раз… Скажем так, им настоятельно рекомендовали самостоятельно снять себя с голосования. Иначе корабли с их грузом может уничтожить какая-то «неведомая сила». Шон ле Сар не глупец и не готов давать себя запугивать. Он прошел в Совет, но в этот раз из умеренных торговцев, которые раньше заставляли с собой считаться, остались единицы, а большинство отошло ле Фреди, который подмял под себя не только ле Кано и ле Горов, но и многих других нейтралов.

— И это погано, — мрачно заметила Анна, — потому что ле Фреди лижет… глубоко предан церкви и ее идеям. Новоприбывшие, вы видите, что в нашем городе есть не только фроантийцы, но и другие народы островов со своими верованиями. Церкви это давно не нравится, но давние договора позволяли городскому совету сохранять все как есть. Боюсь, теперь ле Фреди и его сторонники могут… ужесточить требования к горожанам. И ничем хорошим это не кончится.

— Шон ле Сар считает, — вновь взял слово Томас, — что угрожали не только ему, и хотел бы узнать, в чем дело. Он общался с некоторыми знакомыми. Вслух мало кто что говорит, разумеется. Но некоторые боятся, что будут проблемы от какого-то новоприбывшего тонийца. С ним же, кстати, связывают и последний конфликт между бандами, который привел к резне у загорского храма.

— И пускай связывают, — заметил Андреас. — Чем меньше указывает на нас — тем лучше.

— Думаю, дознаватели понимают, что все не так просто, — с неудовольствием заметил Валентин, — чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.

— Да, — кивнула Тара, — пожалуй. И нам стоит с Еленой, нас наверняка заметили. Если Ой-Тере готов добраться до Первого Хребта, потом оттуда уплывем в Рутению.

— Говорят, мой господин объявился, — тихо проговорила Елена. Бросила взгляд на Агату и тихо призналась: — валькирии следуют за тем, ради кого прошли через изменения. Но после мятежа тот, кома я служила, исчез на многие годы. Мне… его не хватало. Но теперь я слышала, что Владимир жив, что род Коминов все еще под его властью.

— Владимир-оборотень? — уточнил Валентин.

— Благословленный Каэль! Да, так их называют. И нас иногда.

— Тогда — жив, — заметила Наталья, отхлебнув прямо из горла пузатой бутылки. — Ну или был несколько недель назад, когда мы виделись в последний раз. Собирался на родину.

— Вы его видели? Владимира Комина, наследника…

— Давайте потом, — вмешался Томас, — думаю, вы сумеете все обсудить. У нас есть дела более важные.

— Ключ, — кивнула Тара, — амулет, отданный мне отцом. Агата сказала, что Огама искал прибывший тониец, и… При нем амулет начал пробуждаться. Он… принадлежит не мне, но, думаю, может быть, именно из-за него искали Огама.

— Так или иначе — нам нужен этот Моро, — подытожил Валентин. — Я бы сам задал ему пару вопросов. В том числе и том, где он учился. Нужно его найти.

— Да, — кивнул Томас, — благо, он некромант, и если исключить из поиска ваши ауры, то, думаю, мы совместными усилиями сможем понять, где он. Если, конечно, тут нет еще одного черного мага, и… Ванесса!

Агата вздрогнула. Успела уловить движение и поняла, что до того не участвовавшая в разговоре пожилая сестра положила ладонь на рукоять меча.

Знакомый жест. Агата могла из такой позы, выхватывая меч, разрубить человека пополам. Ванесса, наверняка, тоже.

Агату с Ванессой разделял лишь стол, но удар, который замыслила пожилая сестра, требовал мгновений.

Клинок окунулась в глубины боевой медитации и прыгнула, не слишком веря, что сумеет помешать. Краем сознания она уловила звон чашек и крики, движения… Что-то ярко вспыхнуло. Агата врезалась в Ванессу, и тут же их обеих отбросил в сторону резкий порыв ветра.

— Не калечьте! — закричал Томас, как-то оказавшийся внутри сферы из хрусталя. — Не убивайте ее!

Вскочившая на ноги Ванесса бросилась вперед, обнажив клинок…

— Стой! — властно выкрикнула Анна.

Ванесса не замедлила движений.

Агата не имела ни единой мысли о том, как не убивая остановить Клинка, шедшего на Последнюю Милость. На мгновение она замерла — и на Ванессу, почти добравшуюся до цели, навалилась Наталья. Врезалась со стороны безоружной руки, повалила на пол. Пожилая сестра резко выкрутилась, вскидывая руку с мечом… Агата рванула вперед, успела поймать, успела помешать удару, вновь завалив Ванессу. Теперь уже на стол, ломая дерево, разбивая тарелки. Наталья навалилась с другой стороны.

— Держите ее! Сейчас, сейчас…

Агата, с трудом удерживая чужую кисть так, чтобы не дать ударить себя мечом, очень, очень надеялась, что у старого целителя есть план. Где-то же он раздобыл Хрустальную Сферу, один из немногих артефактов, способных сдержать один или два удара ушедшего глубоко в медитацию Клинка.