— Не менее прекрасная, чем учить магии ребенка — и только.

Валентин вздохнул.

— Не думал, что генерал может дуться, как маленькая обиженная девочка. Я научил тебя скрывать свои силы.

— И все.

— И все. Пока. Идем, поищем этого Гору. Уберемся подальше от Союза — и вернемся к этому разговору.

Клинок глубоко вздохнула и оглянулась, ища взглядом нужное заведение. На вывеске около одного из домов поодаль была нарисованная желтая птица с большим хвостом. Единственная желтая птица на всю улицу.

Агата направилась к нужной таверне. Толкнула дверь — и поморщилась от кислого запаха плохого пива и чего-то протухшего. Зал давно не убирали, но большая часть засаленных столов все равно не пустовала. Играли в карты, бросали кости, звенели кружками… В углу двое явно перебравших мужчин о чем-то спорили. Один из них, лысый, размахивал руками и отчаянно ругался, второй жестикулировал не менее ярко. Клинок напрягла слух и поняла, что речь идет о каком-то долге.

Может, конечно, этот лысый не имел никого отношения к тем четырем, которых Агата уложила у склада… Но в совпадения она не верила.

Может, лысый и был связан с похитителями Ива, но предпринимать он ничего не стал, лишь скользнул по вошедшим не особо заинтересованным взглядом. Трактирщик на вопрос о Горе указал на стол, вокруг которого собрались любители посоревноваться в силе рук, и Клинок неспешно двинулась туда, стараясь держать в поле зрения и Валентина, и местную публику. Она с Гюставом на побережье не работала, но чутье подсказывало что моряки, а тут собрались еще и моряки небогатые, наверняка могут быть опасны. Посетители носили простые одежды, в воздухе стоял запах немытых тел и крепкого алкоголя. Обветренные, загорелые лица, шрамы, отсутствующие зубы…

Впрочем, у того, кто заправлял в компании рукоборцев, этих самых зубов был полный комплект. И темнокожий здоровяк с легкостью их демонстрировал, улыбаясь на подначивание одного из моряков, на вид самого молодого из собравшихся.

— Гора, Гора, ну давай! Чего тебе стоит, а?

— А ты заплати, малец, — с усмешкой пробасил темнокожий, — и будет тебе развлечение.

— Так нету…

— О, так нету денег — нету и развлечений. Что, парни, есть еще готовые сорвать куш? Пять золотых тому, кого я не уложу за две дюжины счета. Кто хочет попытаться?

Сидевший ближе всего к чернокожему тряхнул головой и выложил три медных. Гора улыбнулся и поставил локоть на стол…

— Нет, левую, — его противник закатал рукав, — правая-то у тебя, я смотрю, без дела не остается.

— А еще бы, он же с корабля не вылезает, — бросил кто-то из собравшихся, — и небось не нашел себе девку-то, зачем ей дурак с островов?

— Ой, Герберт, на себя глянь, — откликнулся другой зевака, — тоже мне любимец женщин. Смердишь как псина!

— Ты что, ск…

— Эй, кулаки махать — за дверью! — прикрикнул Гора. — Мы силой меряемся, а не языками чешем.

Спорщики заткнулись, а темнокожий поставил левый локоть на стол. То же сделал и его соперник. Миг — и моряки обхватили ладони друг друга.

— Начали! — крикнул молодой. — Раз! Два! Три!

Считал он, на взгляд Агаты, торопливо, даже очень. Но даже так примерно равная борьба продолжалась до счета «Двадцать!». У соперника Горы пот струился даже по лицу, жилы вздулись… Но не помогло — уже на следующий счет темнокожий прижал его руку к столешнице.

— Мухлюешь! — бросил проигравший и поднялся на ноги. — Как пить дать! Магией или зельями какими пользуешься!

— Ты считаешь меня лжецом⁈ — Гора поднялся во весь огромный рост, угрожающе нависнув над проигравшим моряком. — Ты. Считаешь. Меня. Лжецом⁈

— Кхм… — негромко вклинился Валентин, заставив Агату застонать про себя, — господа, все это прекрасно, но у нас к вам, Гора, есть дело.

— Дело? — темнокожий здоровяк перевел взгляд с недавнего противника на мага. — Какое дело? Занят я, не нужно мне никаких дел.

Вызвавший его гнев ретировался, предпочтя убраться подальше. Но, к неудовольствию Клинка, на них обратили внимания если не все, то почти все в таверне.

Валентин показал отданное Ой-Тере. Темнокожий хмыкнул.

— Если у капитана есть дела, то пусть сначала заплатит, что должен. А то я сижу тут и как могу зарабатываю.

— Пять золотых — и сейчас еще не вечер, — заметил один из зевак, — можешь-то неплохо, а?

— Не твое дело. Не знаю, кто вы, но валите-ка подобру-поздорову.

Валентин прищурился — и руки темнокожего вдруг начали дрожать, словно у пропойцы.

— Это что еще такое? — Гора вышел из-за стола. — Это что за колдовские фокусы?

— У нас разговор, которому мешает твой заработок, — холодно проговорил маг, — так что придется закончить развлечение.

— Ублюдок!

Темнокожий рванулся вперед с такой скоростью, что Агата едва успела дернуть мага в сторону. Гора, не найдя противника там, где он был раньше, резко развернулся, выбросил кулак…

Агата вскинула руки, останавливая удар, чувствительный даже для измененного тела. Успела остановить и следующий, а от третьего резко отшатнулась. Гора не сумел среагировать; удар, не нашедший цели, заставил здоровяка просунуться вперед — и Клинок подправила его движение так, чтобы гигант врезался в стол. Дерево выдержало, даже не треснуло, только пара кружек разбилась. Агате это было только на руку: она поймала ладонь здоровяка и завела ему за спину, чтобы тот и дернуться не мог.

— Думаю, хватит, — негромко бросила Клинок, — пойдем на свежий воздух, поговорим. Пока у тебя весь куш не отняли.

Она успела заметить, как младший моряк, подначивавший Гору, спрятал себе в карман сразу несколько монеток.

— Вот же…! — то ли с восхищением, то ли с досадой бросил темнокожий. — Опусти!

— Если буянить не будешь, — наставительно заметил Валентин, — или дрожать будет все и долго.

— Да хватит вам! Нашел капитан умников… Поговорим, коль так хотите. О, духи, за что мне… Саиит.

Агата выпустила руку Горы. Тот поднялся и, заметив уменьшившуюся горку меди на столе, рыкнул:

— Кыш, грифы!

Тониец стянул со стола оставшееся и кивнул в сторону выхода. Агата не возражала. Не нравились ей взгляды местной публики.

— Чего хотели-то? — пробасил темнокожий, когда они выбрались из таверны. — Я уж думал, капитан — все, теперь только в петлю… Придумал что?

— А за что в петлю-то? — поинтересовался Валентин.

— Ну так… Денег он задолжал много. Если груз не доставим, то скажут, что он, это, всякие запрещенные штуки возит, и вздернут.

— А он возит?

Гора нахмурился.

— А вам зачем знать? И кто вы вообще такие?

— Те, кто, если все пройдет как надо, смогут снять проклятие с этого вашего груза. Запрещенного.

— О как. Видать, духи еще с Ой-Тере, коль вас послали. А то как этого проходимца Моро на борт взяли, так все наперекосяк…

— Мы слышали, — перебил Валентин, — отведешь к грузу? Хочу посмотреть, что с ним, до захода солнца.

— Вот это правильное дело. Там ночью жутковато, да и ребята Дашеля рядом ошиваются… За мной давайте.

Агате подумалось что арбалет все-таки стоило взять.

Гора уверенно вел их узкими проулкам. Он явно чувствовал в портовом районе себя как дома и частенько перекидывался гортанными фразами с темнокожими, попадавшимися по пути. Те отвечали тем же. Вчера в той части порта, через которую они вели Ива, иноземцы почти не встречались, а в этом районе скорее фроантийцев было меньшинство. Да и среди привычных Агате домов попадались такие, чья крыша походила на крышу игорного дома, или, неожиданно, вытянутые, с круглыми окнами. Видимо, тонийцы и загорцы предпочитали проводить время именно тут.

Одна улочка, и еще одна, и еще… Они добрались до довольно большого строения, один в один походившего на игорный дом внешне, только вообще без окон. И без двери — зайти внутрь мог любой желающий.

Гора направился к входу, и Агата последовала за ним, заметив по пути, что желтолицый старик, сидевший на лавочке около странного низкого дерева, лишь скользнул по ним взглядом, но не попытался остановить.