Волны. Движения. Ветер, скрип досок, крики и вопли, раскаты грома — все это никуда не делось, но теперь она могла хотя бы двигаться, пусть и не быстро. Добраться до палубы даже для нее оказалось испытанием.

Ливень хлестал, заливаясь в открытые двери. Корабль швыряло, волны — одна такая на глазах Агаты вздыбилась справа — нависали, словно горы, на которые взбиралось крошечное судно. Взбиралось, устремляясь к небесам — и опадало.

Над палубой висела — или двигалась вместе с ней? — Тара в коконе ветра и молний. Вокруг летал Раджин — и только благодаря ему Агату не сбил с ног ветер. Молния разрезала мир совсем рядом, но разминулась с кораблем.

Моряки двигались, суетились… А один, запутавшись ногами в канате, отходившем от дальней мачты, болтался над палубой вниз головой, крича описывая круги в такт качке.

Или не выдержит канат, или во что-то врежется. Измененная вон, на другой мачте, что-то делает, Наталья тянет какой-то канат… Агата ругнулась. Крик бил по ушам, неудачливый моряк на ее глазах врезался в парус, и, кажется, даже надорвал его… нужно было что-то делать.

И, очевидно — не стоя на месте. Она ругнулась и выбежала под дождь, уходя в глубины медитации, чтобы удержать равновесие на мокрых досках. Вперед, вперед! Вон канаты, по которым можно залезть, главное успеть ухватиться…

Все мокрые. Впиваются в руку, болтаются туда-сюда вместе с судном. Лезть, надо лезть вверх. С каждым движением палуба дальше, корабль меньше, моря больше… Молнии бьют совсем рядом. Остается только вцепится в веревки и лезть, лезть, переставлять руки… Оскальзываться, терять опору под ногами — и лезть дальше. Потом на рею — и лезть дальше, по такой же канатной сетке, туда, где можно перерезать веревку.

Вот только дерево реи мокрое, круглое, гладкое. Огромное море рядом, бушующее море. Все было мокрое, вода капала с давным-давно промокших волос. Воздух дрожал от магии и ярости стихии.

Волна подняла корабль и швырнула его в сторону так резко, что переставлявшая руки Агата выпустила ушедшие в сторону веревки. Опора под ногами ускользнула, и она лишь в последний момент сумела поймать канат руками. Подтянулась и полезла дальше, чувствуя себя снарядом для игры, палкой, которую швыряют псу…

Агата добралась. Чудом, но добралась. Вцепилась одной рукой в мокрые канаты, а другой схватила толстенную веревку, ту самую, в которой запутался моряк. Рубить? И что потом? Да, матрос невысоко, но упадет же в море или на палубу вниз головой грохнется…

Короткое раздумье — и Агата начала спускаться, не отпуская канат, скользя по нему одной рукой. Так, чтобы моряк оказался на ее пути. Надо торопиться, спешить, иначе удариться ведь…

До моряка, а это был молодой загорец, Агата добралась быстро только благодаря удаче. Удаче и милости Богини. Какой-то из. И благодаря еще большей удачи добиралась она до него, стоя на канатах и так, что и он мог дотянутся до них руками.

— Хватайся! — Агата достала топор.

Моряк что-то залепетал.

— Хватайся! — топор обрушился на канат.

Новый вопль — и моряк дотянулся до веревки ниже.

Еще удар. Третий удар — и канат лопнул. Парень извернулся, попытался схватиться за веревки, но не смог и свалился на палубу, ладно хоть ногами вниз. Топор выпал, Агата несколько мгновений балансировала на накренившейся веревке — перерубила она не только нужный канат — но все же успела ухватиться и принялась лезть вниз. Быстро, как могла, оскальзываясь и ругаясь.

Спрыгнула — и поняла, что моряк лежит неподвижно. Волна нависла над кораблем. Джонка ускорилась под опасный треск надорванного паруса…

И вылетела из грозы. За пару вдохов волны улеглись и молнии остались позади. Агата выдохнула, все еще не до конца веря, что все закончилось, что пол под ногами больше не пытается уйти прочь…

— С ума сошла⁈ — на палубу вылетел Валентин. — За какими демонами ты туда полезла?

Агата выдохнула, отпуская медитацию и успокаивая трясущиеся руки.

— Пусть бы упал за борт? Лучше помоги ему!

— Андре справится, — маг кивнул на целителя, уже успевшего подобраться к раненному.

Тот подозвал его резким жестом.

— Или нет, — мрачно заметил Валентин. — Зачем так рисковать? Выплыли бы, и все!

Агата глубоко вздохнула. А она знала, что гроза кончится так скоро? Впрочем, возразить было нечего. И так, возможно, только хуже сделала…

В эту ночь ей снился костяной корабль. Капитан, до ужаса похожий на драконьего всадника, только в нелепой треуголке, шевелил челюстью, вытягивая руку в ее направлении. В ушах звучали слова Моро:

«Фахашма! Фахашма, ати тай!»

Было и «Фахашма, море дан!», но Агата и близко не представляла, откуда взялись эти слова.

К удивлению Агаты, первая же земля, небольшой покрытый зеленью остров, показалась буквально на следующее утро. Ой-Тере не стал причаливать, заверив, что через несколько дней они доберутся куда нужно и не стоит терять времени, так что корабль прошел мимо. Но даже так Клинок различила небольшое поселение у берега и странные дома на сваях. Несмотря на близость к Завесе Бурь, здесь жили люди.

Во второй раз она удивилась, когда в каюту, сейчас лишь чуть-чуть покачивающуюся на волнах, зашел помятый Валентин и потребовал отдать книгу. Агата как раз села за чтение, после короткой разминки на палубе и ухода за лошадьми хотелось чего-то спокойного.

— Почему ты хочешь ее забрать? — Клинок массивный том отдавать не спешила.

— Потому что, очевидно, переоценил твою глупость. Какого демона ты полезна на верхотуру? Жить надоело?

— Хотела помочь.

— Си-Мин тебе никто, — мрачно бросил Валентин. — Будешь спасать каждого криворукого идиота?

— Нет. Только тех, кого вижу и кому могу помочь. Пусть бы дети слушали вопли и понимали, что в случае чего им рассчитывать только на себе?

— А то ты об этом думала.

— Думала, — отрезала Агата.

Самую малость, но думала. О том, что в Цитадели старалась показывать хороший пример младшим сестрам, и случись там подобное, она бы рискнула. Как рискнула тут.

— А о том, что если свалишься, то шею себе сломаешь или мозги по палубе разлетятся, не думала? Или у измененных вдруг кости стали крепче титана?

— Крепче кого?

— Неважно. Ты поняла, о чем я. Отдавай книгу.

— Я на мачту залезла, а не заклинание применила, — холодно отозвалась Агата. — И, надеюсь, не зря.

— Он выживет, хотя не думаю, что сможет по мачтам карабкаться, — чуть менее мрачно проговорил маг, — но оно того совершенно не стоило.

Клинок хмыкнула.

— Для целителя, который раньше старался помочь всем и каждому, ты стал слишком кровожаден.

— Помочь, но не рискуя же собой!

Агата прищурилась:

— Почему? Чем я лучше него?

На мгновение на лице Валентина появилось замешательство. Он медлил с ответом, и Клинок решила перейти в наступление:

— Что значит «фахашма»?

Маг вздрогнул.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Костяной капитан приснился, — Агата не видела причин скрывать правду, — повторял это слово, «ати тай» и «море дан». Ну так? Мы тут одни, никто не подслушивает.

— Найди меня, — быстро бросил Валентин, — это значит «найди меня».

— Да? И почему «фахашма, ати тай» говорил Моро? Его-то точно искать не нужно было. Что это значит? — Агата поднялась на ноги, и Валентин отодвинулся. — И почему Моро говорил это, глядя на меня?

Маг вздохнул.

— Так обращаются к женщине-некроманту. Уважительно. Очень и очень уважительно. Думаю, он принял тебя за Лиану, он наверняка о ней знал, все-таки женщин-личей не так много.

Клинок, стоя рядом с магом, вновь чувствовала тот самый странный аромат… Но был еще один. Слабый страх. Мог ли Валентин врать и бояться разоблачения? Или опасался ее гнева и того, что она не сдержится, и не просто сожмет, как в прошлый раз, его руку, а сломает? Первое можно было проверить.