Ее хотелось верить, что некоторые люди и правда не меняются.

Томас вернулся в дом тем же вечером, заверив, что Домиан не собирается никому говорить о том, кто к нему приехал на самом деле. Шпионов в таком захолустье прелаты не держали, а единственный помощник старого священника был обязан тому жизнью, да и попросту не знал правды.

Не то чтобы это успокаивало, но особого выбора не имелось, особенно после того, как корабль Ой-Тере отчалил, направившись в центр Первого Хребта.

Первые дни Агата, да и остальные, за исключением разве что Томаса, не покидали предоставленный им дом и его окрестности. Старый целитель ездил к учителю, но неизменно возвращался, сменяя Валентина в уходе за Ванессой и Си-Мином. Пожилой Клинок постепенно приходила в себя. Ее жизни уже давно ничего не угрожало, но, как поняла Агата из сложных объяснений Валентина, пережитое потрясение и срыв Печати немало ударили по телу, ослабляя его и ломая «ток естественной жизненной энергии». Последнее медленно выправлялось, но имевшая шрамы не только на лице женщина еще когда-нибудь сможет сражаться. С моряком было сложнее, да и переезд добавил проблем, но помощь целителей делала свое дело — поправлялся он куда быстрее, чем было бы естественным путем.

На плечи Агаты и Даниэля легли бытовые хлопоты. Сын рыцаря стонал, страдал, намекал на то, что он — воитель и поэт, его руки привычны к мечу и лютне, а не вот это все… На что Валентин, успевавший не только помогать раненным, но и разбираться с домом, намекнул, что «кто не работает — тот не ест». Гордость отпрыска фроантийских аристократов не выдержала, и Даниэль сбежал. На пару дней. Вернулся со сломанным носом и под издевательства вправлявшего его мага признал, что не всем «нравится стремление видеть красоту в каждой женщине». Агата про себя усмехнулась — габариты рослых тонийцев, которых в городе она видела немало, намекали на то, что в кулачном бою с таким перевес точно будет не на стороне полухольда.

Раз в неделю заглядывал Домиан. Старику тяжело давались путешествия до дома. Даже Агата, почти не видевшая магию, уловила, что его тело подтачивает не то светлый круг, не то линза, находившаяся в животе. Но старый священник старался не подавать виду. Помог советами с Си-Мином, задал немало каверзных вопросов Томасу и Валентину по поводу того, что они проделали с Ванессой и как его ученик вообще до этого дошел… Но и только.

О самом острове рассказывать Домиану оказалось почти нечего. Единственный крупный портовый город, тоже называвшийся Тоатом; на побережье имелись еще небольшие тонийские поселения; в центре совсем немного полей и пара смешанных деревень, где жили собиратели чая и риса. И все. Несмотря на относительную близость острова к Завесе, сюда редко заглядывали путешественники — почти все плыли в Гаот, местный центр Первого Хребта. Никаких необычных товаров на Тоате не производили, население больших денег не имело, и приплывали сюда разве что те, кто решил идти на Красные Острова, но не хотел набирать припасы в Гаоте. Ну и на соседнем острове, в «скрытой бухте», любил останавливаться «интересный народ».

Разговор об этом зашел в третий визит Домиана, и Агата, уже чуть менее настороженно смотревшая на старого священника — пока церковники за ними так и не приплыли — поинтересовалась:

— Пираты?

Домиан с легкой улыбкой покачал головой. Общались они в небольшой комнате-кабинете на первом этаже. В последние дни все чаще налетали холодные ветра и накрапывал дождь, и столовая почти не протапливалась. К тому же отсюда было видно море и очертания далекой суши.

— И да, и нет. Некоторые из них, говорят, и правда лихие, могут напасть и на рутенов, и на корабли Союза, но не от хорошей жизни. Не знаю, что вам известно о Синих Землях, но тут всем заправляет Совет Капитанов. Совет, который немало потеснили во время прошлых войн.

— Мы слышали, — отозвался Валентин, рядом с которым притихшая Доминика что-то рисовала на обрывке пергамента. — Союз надавил на бывших союзников Некроса и всех несогласных с новой политикой убили или вышвырнули из Совета.

— Да. И хотя почти нигде уже не охотятся на потомков старых семей, Совет Капитанов их не слишком любит. Хотя в Картель берет.

— Картель? Грозно звучит, — Даниэль покачнулся на своем стуле. — Это что такое?

— Объединение всех капитанов Островов, — пояснил за Домиана Томас, — Ой-Тере же вроде упоминал о нем.

— Я не слышал.

— А. Считай, что это их гильдия со своими правилами и бонусами для участников. Хотя я так и не понял, почему сам Ой-Тере отказался вступать к ним и теперь вынужден использовать… альтернативные каналы поставок.

— Участие в Картеле налагает определенные ограничения, — неспешно проговорил Домиан, отпивая чай, — в том, что куда можно возить, у кого и чем можно закупаться… Вплоть до того, что какой-то порт может быть объявлен «недружественным», и тогда корабли Картеля должны обходить его стороной. За отказ подчинятся — выговоры и штрафы, возможно даже изъятие судна. Неудивительно, что Хранимый Духами, так некоторые местные называют того, на чьем корабле вы прибыли, не захотел для себя этого. Например, пересечение Завесы в нынешний сезон требует оплаты, и немалой. Таковы правила. И те, кто им не следуют — «интересные люди».

Агата кивнула, сама отпивая горячий напиток. Значит, у местных нет единства. Впрочем, оно и не удивительно — тут живут три народности, да еще и пришлые фроантийцы; вроде же был давний нейтралитет с Некросом, а потом местные вступили в войну с ним, что потребовало, по сути, смены власти…

— Но вообще многим до этого нет дела, — подвел неожиданный итог Домиан, — местным важно, чтобы рыбы было вдосталь, чтобы чай рос и посевы не погибли, зима не лютовала, а летом солнце не сушило. Чтобы не болели, была одежда и кров… Все человеческие мелочи. Большинство из них если и плавает к соседям, то редко и только торговать, а многие и вовсе не покидают острова.

— И вы их не… — начал был Даниэль, но осекся.

— Не раздражаю? — легко понял его священник. — Да нет. Большинство из них не против молиться и Элане тоже, хотя желающих совсем забыть Старых Богов тут не слишком много. Но местные готовы искать утешение в церкви, готовы говорить с тем, кто способен их выслушать и дать совет, а на последние идолы неспособны. Так что есть, конечно, те, кто считает, что Церкви Света не место на Тоате, Гаоте и вообще на Хребтах, но таких немного. Остальные не против и отметить Дни Освящения, и воздать хвалу Отару и Райтану.

Агата с удивлением посмотрела на священника. Это ведь ересь. Для учения церкви поклонения Старым Богам — поклонение тем, кто извратил идеи Эланы…

— О, разумеется, не открыто, — улыбнулся Домиан, — но и уничтожить традицию не так-то просто. Потому у нас есть праздник Пресветлого Кото, известного борца с некромантами на море и суше… И в этот день принято почитать и его, и море и ветра, которые ему помогали. Помогали исполнить замысел Эланы, разумеется.

Агата усмехнулась. Да, церковникам не занимать выдумки… Впрочем, без этого они едва ли смогли бы создать Союз.

— Так что у нас тут мир, — заключил Домиан, — взаимовыгодный, потому что лечить местная ведьма почти не умеет. Хотя и я в последнее время мало что могу. Валентин, может, поможешь мне и Томасу с одним пациентом? Там сложный и старый перелом, шансы есть, но я, увы, могу лишь наблюдать и консультировать. У него два сына — плотники, взамен готовы помочь с крышей. Совсем скоро лить будет не днями, а неделями, так что лучше разобраться с этим. И продуктами запастись, я отложил из пожертвований, но все же вас шестеро, ребенку нужно питаться полноценно…

Доминика сдвинулась поближе к Валентину.

— Не бойся, твой наставник наверняка знает, что тебе нужно, — мягко проговорил старый священник. — А еще Томас говорил, что ты раньше ходила в церковь. Не хочешь посмотреть на нашу? Она небольшая, но все же.

— Я с вами, — тут же вызвался Даниэль, — если нужно закупаться, то нужны и деньги.