— Не надо.

— Это не тебе решать, — младший целитель поймал ее за руку.

Агата попробовала вырваться, но Андреас бросил резкое, короткое заклинание, и вторая рука перестала ее слушаться. Артефакт выпал из пальцев и шлепнулся на пол.

Кожу кольнуло. Целитель ввел препарат, пробив сгиб локтя. Отложил шприц и осторожно поднял артефакт. Агата чувствовала, как мир отдаляется, но все же не так быстро, чтобы она совсем потеряла соображение.

— Не… нужно… трогать…

— Хм. Тебе вторую дозу дать?

— Не надо, — Томас надавил на рану одной рукой, второй откладывая щипцы на столик, — Клинки — измененные, но не бессмертные, сердце с почками спасибо не скажут. Уснет, просто не сразу. Смотрю, на тебя он не реагирует.

— Нет, — Андреас провел свободной рукой над артефактом, — следы активности утихают. Раньше я вообще не думал, что он может быть активен, магия слишком глубоко спала.

Он отложил артефакт на стол с препаратами — Агата, с трудом на пядь сдвинула голову, чтобы проследить за целителем — и принялся смешивать содержимое нескольких склянок.

— Дашь потом Елене успокоительное? — попросил Томас.

— Разумеется. И не только его. Совсем озверела — на людей кидается!

— У девочки стресс, — мягко проговорил старший целитель, — Тара ранена, перевоплощение…

— Если не может себя контролировать — пусть пьет блокиратор, — отрезал Андреас, возясь со склянками. — Совсем мозги растеряла.

Агата чувствовала, что комната, запах крови, разговоры целителей — все это отдаляется, как отдаляется и слабость тела. Она пыталась поднять тьму внутри, чтобы бороться с этим, бороться с тем, что текло по венам, усыпляя, но сил осталось слишком мало. Глаза закрывались.

— С чего вообще резонанс? — голос Андреаса, близко. Что-то вновь колет руку. — Ладно еще с магом, а с ней…

— А ты не видишь?

— Что?.. А. О. И… так может быть? Измененная — и маг?

— Может. Возможно, артефакт так среагировал на некроманта, все же аурные отличия у них есть. Тара-то толком не знает, что это такое.

— Вот только ее покойный отец некромантом не был. Или был? Ты же Огама хорошо знал?

— Достаточно. Не был. Но кто сказал, что это его вещь?

Мир окончательно отдалился. В разуме Агаты мелькнуло слабое удивление. Какого-то Огама искали бандиты… Не про него ли говорил Томас? Но спросить она не успела, погрузившись в сон.

— А́кестро инте́н, а не акестро́ и́нтен, — раздался совсем рядом голос Валентина. — И энергию переводи на выдохе ровнее, не навредишь. Пробуй.

— А́кестро инте́н! — детский голос.

Что-то, похожее на шар огня, врезалось в живот. Агата закашлялась и распахнула глаза. Доминика, а именно она держала руку на ее коже, отпрыгнула в сторону.

— Ровнее, а не сильнее! — пожурил Валентин. — Но уже лучше.

Агата, из разума которой исчезали остатки сна без сновидений, сообразила, что произошло, и резко села на постели.

— Забавляетесь⁈

Она слишком поздно вспомнила, что над головой должна была быть еще одна кровать… Должна была — в их комнате, а не в подземном лазарете.

— Какого демона⁈ — возмущению не было предела.

— Ну, ну, ребенка не пугай, — с неожиданной улыбкой проговорил сидевший рядом на стуле маг, — ничего же плохого не сделали.

Агата потерла живот. «Шар огня» медленно разлился по телу, сейчас напоминая о себе только покалыванием.

— Я бы на тебя посмотрела, если бы так разбудили.

— Прости! — пискнула Доминика, отступившая за Валентина. — Я не хотела!

Клинок, фыркнув, поднялась на ноги. Ее переодели, в драные порты и крепкую, но заляпанную ягодным соком рубашку. Ее рубашку, что не могло не радовать. Но о том, что это кто-то сделал, думать не хотелось. Хватило воспоминания о собственной беспомощности в том подземелье под Триополем.

В помещении кроме нее, Доминики и Валентина больше никого не было. С кухни тянуло едой, но понять, завтрак это или ужин, было решительно невозможно. Пол холодный, да и в целом тут так себе топили, но сейчас и дни-то нежаркие…

— Что это вообще было? — поинтересовалась Агата, пытаясь понять свое самочувствие. — И что вы тут делаете?

Плечо не болело, хотя стоило потянуться, и рана зачесалась. Слабость ощущалась, словно она не болт получила, а подхватила какую-то опасную болезнь, еще не до конца оставившую тело. Хотелось есть, пить и облегчиться.

— Простейшая передача энергии, — откликнулся маг. — Никогда не знаешь, что пригодится.

— И вы решили отработать ее на мне? Сейчас?

— Не только, — «успокоил» Валентин, — но в этот раз переданного хватило, чтобы окончательно перебить наведенный сон. Его, конечно, и сутки назад можно было снять, но Томас справедливо рассудил, что тебе не помешает восстановиться максимально полно до новых нагрузок, а телу проще это делать когда его не отвлекает разум. И я с ним согласен.

Агата прищурилась. Если маг вон на ногах и выглядит вполне себе бодрым, то…

— Сколько вообще я здесь? И остальные где? Эта рыжая, загорец, рутенка? Куда делся тот артефакт?

— А кто где, — пожал плечами маг. — Тара у себя вроде, загорец, как поднялся на ноги, ушел с Горой, Елена не показывается после того, как Анна ей высказала все, что думает… Ты здесь почти четыре дня. Через пару часов Томас должен прийти с последними новостями, в том числе и от ле Саров, потому мы и решили разбудить тебя. Думал, оценишь возможность привести себя в порядок.

— А просто там по имени позвать?

— Наведенный сон так не перебивается, — легко заметил Валентин, — да и не упускать же такой шанс?

— Прости! Я не хотела!

— Ладно тебе, — Агата улыбнулась расстроенной Доминике, — у тебя ведь получилось. Но лучше ставить эксперименты когда я буду бодрствовать, ладно?

— А можно?

— Не всегда нужно, — вмешался Валентин, — но я запомню.

— Ты про артефакт ничего не сказал, между прочим.

Маг повел плечом.

— А пока нечего говорить. Анна забрала его себе «во избежание новых проблем». Тара дуется, Елена злится. Идиотки, — неожиданно закончил он.

— При детях? — с удивлением спросила Агата. Раньше Валентин до прямых оскорблений при ученице не опускался.

— Да как есть! Эта… кретинка с мозгами курицы тебя убить могла. И ты хороша — вот кто просил болт выдирать? А если бы Томас не сумел вовремя очистить рану, совместить края сосуда и кровь остановить? Или что, Клинки могут игнорировать кровопотерю?

Агата растерянно посмотрела на мага, пытаясь разобраться в его эмоциях. И чего так злится-то? И Доминика смотрела так… Словно что-то плохое вспомнила.

— Ладно вам, — она постаралась говорить мягко, — я крепче, чем обычные люди. Совсем без крови не могу, конечно, но наши пределы совсем другие. Так что все в порядке.

— Надеюсь, — серьезно отозвался маг, — есть будешь?

— Буду. И не только есть.

В игорном доме жизнь текла своим чередом. Это она, Агата, из этой жизни выпала… Но тут словно бы ничего не изменилось, разве что ящики из кладовой куда-то исчезли. Оставалось верить, что исчезли не просто так, а отправились к владельцам.

Игроки шлепали картами. Стучали кости, звенели стаканы… Агата, сидя на койке в выделенной комнате и поглощая уже шестую маленькую булочку — аппетит после пробуждения оказался просто зверским — не сразу даже поняла, что стучат не к кому-то дальше по коридору, а к ней. И кто, интересно?..

— Войдите! — бросила она, отставляя в сторону опустевшую миску супа, которую держала на коленях.

На пороге появилась Анна. За ее плечом маячила рыжеволосая.

— Мы можем войти?

Агата не сдержала смешка.

— Это — ваш дом, так что — разумеется.

— Мой дом, но ваша комната.

— Заходите, — отмахнулась Клинок, запихивая в рот всю оставшуюся булочку разом и радуясь, что Доминика унеслась куда-то к своей подруге с островов. Так себе пример манер.

Анна села на соседнюю кровать. Зашедшая за ней рыжеволосая прикрыла дверь, но так и осталась стоять в нерешительности. Хотя говорить начала именно она: