— Не знал, что Коллегии есть шприцы… — тихо пробормотал Валентин.

— Юбки из листьев — не последнее достижение человечества, — раздраженно бросил Андреас, заканчивая зашивать бедро загорца. С рукой он уже закончил, и теперь ее осторожно перевязывала Мино. — То, что мы покинули родину, не означает превращения в дикарей. Да и с рутенами торгуем.

— Я не это имел в виду…

— А получилось так, словно это, — бросил целитель, закончив со швом и принявшись накладывать вторую повязку. — Принесли мне работы… А я только нашел себе оппонента по силам. Ладно, вставайте, надо этого умника уложить, а вы заняли койку. Измененная, помоги, только рукой своей не дергай, просто придержи за ноги. Маг — подожди в коридоре, все равно наверх вести.

Командовал Андреас резко, жестко, так, что не оставалось желания спорить. Хотя Агата совсем недавно слышала такой же тон и в голосе Валентина. Что-то целительское… Или мужская решимость, тут как посмотреть.

Вдвоем с по-прежнему ругающимся целителем Клинок перетащила спящего загорца на койку. Валентин, правда, не вышел, просто встал у входа.

— Идем, — повернулся к нему Андреас, — в комнату, нет тут больше места. А ты, — это было адресовано Агате, — остаешься тут и раздеваешься, надо понять, что у тебя с плечом.

Клинок мотнула головой, хотела возразить, но Валентин остановил, устало бросив:

— Не спорь, пожалуйста, так будет лучше. Заодно Доминика посмотрит, как такие раны лечатся.

Девочка, ставшаяся быть незаметной, кивнула и бросила встревоженный взгляд на мага.

— Я буду в порядке, — правильно понял ее Валентин, — просто нужно отдохнуть.

— Еще как, я тут не собираюсь за всех горбатиться сутками, — недовольно откликнулся Андреас, — пошли, сменщик.

Валентин хмыкнул, мягко улыбнулся Доминике и, поддерживаемый Андреасом, вышел за дверь. Агата почувствовала себя неуютно, словно осталась за старшую.

— Давай унесу, — предложила Доми, показывая на миску, которую Клинок поставила на пол, — матушка Ли просила вернуть.

— Да, конечно, — Агата вернула посуду. — Спасибо.

Девочка потянулась, не став подходить ближе. Клинок видела, что она просто хотела убраться подальше. Винить ребенка она не собиралась. Она выросла в Цитадели, в семь прошла через Изменения, видела смерть… Но все же ее не вырывали из дома, не тащили туда, где нежить штурмует стены, она не бежала сквозь города и веси на юг с преступниками и не видела покрытых кровью воинов до службы у Гюстава, а ведь тогда она была старше…

— Госпожа Агата, снимите плащ, — попросила Мино, достав ножницы, — нужно разрезать ткань, обработать рану. Наставник будет ругаться, если мы ничего не сделаем.

Клинок глубоко вздохнула и принялась стаскивать плащ. Задела рану, зашипела, завозилась с завязками… И упустила момент, когда в помещение вошла измененная. Теперь она была в самой обычной одежде, пусть и с непривычной вышивкой по вороту и рукавам. Почти обычный человек, только руки чуть длинноваты, а лицо непривычно вытянуто, да и горбилась рутенка прилично. Та самая Елена, о которой говорила Анна и которая жила рядом с ними.

— Отдай ключ. Артефакт, — бросила она вместо приветствия. — Это — не твоя вещь.

Агата глубоко вздохнула. По сути измененная права. И, судя по всему, готова отобрать силой, вон как когти вытянулись. Клинок нехотя потянулась к подсумку. И его кожу испортила чужая кровь…

Нужный предмет нашелся быстро. Стоило коснуться пальцами кости, как темнота внутри нее стала ощутимой. Что-то словно бы пробудилось, вновь начав тихо пульсировать. Агата медленно, нехотя достала артефакт. Он притягивал, манил, но, все же, действительно принадлежал совершенно не ей. Достала, протянула руку, раскрыла ладонь, предлагая измененной забрать странную вещь… Рутенка сомкнула длинные пальцы на кости — и дернулась всем телом, с ругательством выронив артефакт. Агата резким движением поймала его, сжав в кулаке.

— Дрянь! Ворюга! — зашипела измененная, — думаешь, сможешь присвоить чужое, а?

Не успела Клинок ничего сделать, как искаженная рука-лапа метнулась к ее раненому плечу и немилосердно сжала.

— Отдай, тварь! Это тебе не принадлежит!

— Отпусти! — Агата пнула измененную в колено. Рутенка зашипела, но лишь сильнее сдавила рану.

— Прекратите! — закричала Мито. — Прекратите!

— Отдай!

Дверь распахнулась.

— Дамы? Что тут творится⁈ — на пороге застыл Томас. Справился с собой и проговорил жестко и властно: — Елена, отпусти Агату. Немедленно!

— Она забрала наследие Тары!

— Отпусти. Агату. Сейчас же! Или я заставлю тебя это сделать.

Рутенка сдавила плечо еще сильнее — напоследок. Отодвинулась и рыкнула:

— Она забрала у Тары амулет отца, и теперь не отдает!

— Я отдала, — Агата медленно двинулась, пытаясь найти опору. Плечо нехорошо пульсировало. — Ты…

— Ты что-то сделала! Ключ никогда не жег меня!

— Так, успокоились. Елена — выйди за дверь.

— Я…

— Выйди. За. Дверь. Мы со всем разберемся, а пока выйди и отдохни, ты после трансформации себя не контролируешь.

— Она ограбила Тару!

— Сейчас же!

Рутенка издала нечто среднее между рыком и возгласом, но все же двинулась к двери. Пожилой целитель поспешно убрался с ее пути. Пропустил — и зашел внутрь, скомандовав:

— Агата, ляг на стол.

— Я…

— Ляг. Или сядь хотя бы, — стали в голосе ему было не занимать.

Клинок, из-за усилившейся боли в плече с трудом соображающая, все же попыталась выполнить просьбу. Она нащупала столешницу, подтянулась… И чуть не свалилась, не упав только потому, что успела упереться рукой. Левое плечо горело, и кровь, вроде свернувшаяся, потекла вновь.

— Ляг, — бросил пожилой целитель, закатывая рукава, — Мино, одежда.

Агату Томас уложил почти силой. Мир неприятно размывался, и Клинок не слишком понимала, с чего все так изменилось. Не первая ведь рана… Послышался звук разрываемой ткани — ученица Андреаса действовала быстро. Томас пробормотал несколько заклинаний, против ожиданий, не принесших боли, и ругнулся.

— Дай дейский раствор и щипцы.

— Что вы хотите… — говорила Агата не слишком четко.

— Кусок металла остался в ране и сместился из-за воздействия. Надо вытащить. И кровотечение остановить.

— Артерия… — тихо проговорила Мино. Проговорила — и оборвала сама себя.

— Именно. Так что, Агата, я тебя обездвижу, магии только не сопротивляйся.

Миг — и Клинок перестала чувствовать руку. Да что там руку — половину тела. Чернота внутри взметнулась, артефакт, который она держала в левой руке, ответил усилившейся пульсацией.

— Не мешай! — еще раз бросил старый целитель.

Агата скосила глаза, видя, как Томас, закончив поливать плечо чем-то почти прозрачным, достал тонкие щипцы и принялся орудовать ими в ране, из которой толчками шла кровь.

Пульсация в здоровой руке усилилась, словно артефакт чуял кровь…

— Какого черта⁈ — в помещение вернулся Андреас. — Что здесь происходит? Некромантия?

— Артефакт, — бросил Томас, — вошел в резонанс с аурой, но у нас сейчас есть проблемы важнее.

Младший целитель пробормотал заклинание и выругался.

— Какого демона? Она была стабильна, когда я уходил! — он прошел мимо Агаты и принялся звенеть склянками на отдельном столике. — Мино, что тут произошло?

— Пришла Елена, — пролепетала девочка, — попросила артефакт, Агата отдала, Елена попробовала взять, но тут же отбросила, словно он ее жег, начала кричать, сдавила рану…

— Ты видела магию?

— Д-да…

— Резонанс, — еще раз проговорил Томас, орудуя щипцами, — думаю, и на ментальном уровне тоже. Кровезаменитель давай. Но сначала — трикорд, другое не возьмет.

— Кого? — возмутилась Агата, собирая силы.

— Тебя, кого же еще? — недовольно бросил пожилой лекарь. Выругался — и, сжав щипцы сильнее, принялся вытягивать из раны что-то совсем небольшое. — Все равно нам не поможешь, так что хоть не мешай.

Она не собиралась мешать. Но и засыпать, а Агата, видевшая в руках Андреаса неведомый «шприц» догадывалась, что ее собираются усыпить, тоже не хотела.