Едва Агата застегнула пряжку, как корабль дернулся. По корпусу прошла дрожь, кони испуганно заржали, выругались помогавшие с ними матросы…
Клинок рванула наверх. Выбежала на палубу и увидела висевшую прямо у мачты Тару, чьи глаза заливала ярко пылавшая синева. Алавитка держала руки раскинутыми, и бесновавшийся вокруг корабля ветер, казалось, принадлежал ей. С юта спрыгнуло когтистое крылатое существо, очень отдаленно напоминавшее человека, а уж тем более — Елену.
— Все в сборе. Уплываем, хватайтесь за что-нибудь! — крикнул стоявший у румпеля Ой-Тере.
Ветер, поднятый рыжеволосой, резко наполнил паруса. Дерево скрипнуло, но выдержало, и корабль резко рванулся перед, отходя от пирса. Палуба ушла из-под ног, и Агата, не удержавшись, отлетела к борту. Приложилась плечом, схватилась за край — и вовремя. Ой-Тере что-то сделал — и не сбавлявший скорости корабль начал заваливаться на борт. Крики и конское ржание слились воедино… Агата едва-едва успела поймать больной рукой Доминику, зря вцепившуюся в, как оказалось, подвижный канат. Поймала и выругалась. Зачем такие сложности? Им же никто не мешает!
И спустя всего один вдох Клинок заметила точку, быстро приближающуюся к ним от маяка на выходе из бухты. Всполох света прошел мимо кормы, пролетел там, где они находились совсем недавно. Врезался в стоявший дальше корабль и окутал его белым пламенем, таким ярким, что Агата невольно зажмурила глаза.
Ненадолго. Выл ветер, Доми вцепилась в ладонь, заставляя шипеть от боли, рядом сверкали молнии и грохотал гром… Корабль несся по волнам, подпрыгивая и раскачиваясь.
— Цепляйся за меня! — рыкнула Агата, подтягивая Доминику ближе к себе.
Та спорить не стала, схватила, обняв — и Клинок попыталась подняться на ноги. Зря — корабль вновь развернулся. Еще одна вспышка ушла мимо, врезавшись в море слева от них и подняв огромное количество брызг. Холодная вода окатила с головы до ног. Агата выругалась и попыталась вспомнить хоть одну молитву Райтану, богу морей…
Наперерез их кораблю от маяка двигались две небольших лодки из черного дерева. Шли они против ветра, без парусов, и, кажется, без экипажа. И, если Агата хоть что-то понимала, шли на таран.
— Раджин!!! — завопил Ой-Тере.
Не успела Агата подумать, что только загорские боги им и помогут — лодки приближались вопреки всем волнам, ветру и здравому смыслу — как дверь, ведущая на ют, распахнулась, и на палубу вылетело… существо. Уменьшенная копия того самого змея, которого она видела в храме, только странного синего цвета с жестким рыжим гребнем и такими же рыжими усами. Змей взмахнул лапками — их у него было четыре — и, перекувыркнувшись в воздухе, понесся к лодкам. В воздухе он держался без всяких крыльев.
Раздалось что-то, поразительно напоминавшее… смех? И это синее существо, на мгновение ставшее разрядом молнии, врезалось в первую лодку, разломив ее пополам. Змей взлетел, вновь перекувыркнулся в воздухе — и вихрем ветра обрушился на второго «перехватчика». Лодка, перевернувшись, начала сбавлять скорость… Но все еще двигалась, явно с помощью магии. Двигалась, но уже не успевала за кораблем.
Джонка устремилась к выходу из бухты. Позади остался заполненный криками и всполохами огней порт. Змей еще раз перекувыркнулся — и в маяк, наливавшийся белым сиянием, врезалась молния. Миг — и верхнюю часть строения окутала белая вспышка, ударившая по глазам Агаты. Проморгавшись, Клинок с трудом, но различила падающие в воду камни стен и дерево крыши.
Синий змей вновь заклекотал и устремился к их кораблю. Облетел, словно собирая потоки ветра воедино, и приземлился на палубу, совсем рядом с Агатой. Мачта заскрипела, парус еще натянулся, и корабль ускорился. Вырвался из бухты — и понесся вперед, к далекому горизонту, оставляя Форсион позади.
В пути
Глава 16
Что-то разбудило Агату в полной темноте. Во сне она вновь скакала по темным улицам, только в этот раз не успевала добираться до порта, а тень мертвого тонийского некроманта кричала и кричала что-то на незнакомом языке. Но видение развеялось, стоило вторгнуться в разум качке, запаху моря, боли в заживающем боку и воспоминаниям.
Изрядная часть последних отсутствовала. Агата помнила, как они вырвались из бухты, помнила, как корабль летел вперед, а позади пылал маяк. Помнила, как сидела на палубе, пока берег не стал невидим даже ее глазу…
А потом, кажется, кто-то появился. Даниэль? Валентин? Забрал уснувшую Доминику, отнес в «их» каюту, где на крошечном пространстве располагались в два ряда восемь гамаков-кроватей. Клинок присела на крайнюю, наблюдая, как девочку укладывают спать… А дальше воспоминания исчезали. Усталость, а вчерашний день был слишком сложным даже для измененного тела, окончательно забрала разум. Она урывками помнила только то, как Анна отдирала одежду от ее бока, а Валентин ругался на качку… А потом все исчезло, потонуло в сонной дымке.
Но что ее разбудило? Почему сейчас? В крошечное круглое окошко не было видно дневного света, то есть за стенами… за бортом — ночь. Агата медленно села, пытаясь понять, в чем дело. За свою жизнь она уже несколько раз просыпалась вот так внезапно — и каждый раз такому пробуждению предшествовало что-то, говорившее об опасности. Опасности, которую нужно было избежать.
Но в каюте было тихо. Дыхание спящих, у кого-то тихое, как у девочек — Мино отдыхала тут же, у стены — у кого-то перемежавшееся храпом, как у Натальи, чей силуэт Агата, узнала только поднявшись. Вон рыжие волосы Тары, вон свернувшаяся калачиком, словно ребенок, нескладная рутенка… И две пустые кровати. Ванесса наверняка вместе с Томасом… Значит, нет Анны и Ли-Мин. Но Анна на корабле была, ее белые волосы мелькали в воспоминаниях и просьбах не мешать. Ли-Мин Клинок сама привела сюда.
Где они? Не из-за них ли она проснулась?
Стоя и держась рукой за столб, поддерживающий потолок и служащий креплением для гамаков, многого не узнать. Агата нашла взглядом пояс с топором и подсумками. Нашарила пряжку, расстегнула, перевесила на себя, стараясь не касаться раны, и медленно — качающийся под ногами пол напоминал об осторожности — направилась к выходу из каюты. Находившийся в подсумке кусок тьмы тут же запульсировал в унисон с заключенным в артефакте на шее.
Клинок выскользнула за дверь. Прислушалась — ничего подозрительного. Людское дыхание… И, кажется, отзвуки разговора где-то сбоку. Знакомые голоса. Агата, осторожно ступая, двинулась к выходу на палубу. Их каюта располагалась в левой части юта, значит, нужно по коридору вправо, потом повернуть…
И на повороте голоса словно бы приблизились. Клинок замерла. Она могла поклясться, что в этом была магия… Но, уловив о чем речь, она не стала ей мешать.
— И ты не хочешь ей ничего рассказать? — Анна.
— Нет, — Валентин говорил устало, — нет никакой уверенности в том, что артефакт реагирует именно по этой причине. Может быть, пробужденная кровь — та же, что и у его создателей, или он в принципе реагирует на женщин-некромантов лучше, чем на мужчин, или еще что-то. Это не то бремя, которое нужно вешать ярмом на шею. Тем более тому, кто вырос палачом магов.
— Не все Клинки одинаковые, — ответил Томас.
— Я верю. Но есть вещи, о которых не стоит говорить, не разобравшись. Мы направляемся в Картаен, там все и разъяснится.
Агата глубоко вздохнула, сосредотачиваясь на мельчайших деталях разговора. Это про нее, так? Или про Наталью, или про нее, но «женщина-некромант» тут одна…
— Допустим, — вновь Анна, — я понимаю твои мотивы и опасения. Но почему ты ее ничему не учишь? Сам ты может и пытаешься строить из себя целителя, но некромантии тебя обучили. Почему ты не научишь ее?
— Не ваше дело.
— Увы. Мы уже выяснили, что без помощи Коллегии до хоть бы и Четвертого Хребта вам не добраться, и тем более не попасть на Ильтоиран. Я собираюсь говорить с Безмолвным Советом, так что пока вам придется терпеть мое общество. И я должна понимать, на что способны те, кто меня окружает. А еще я не намерена терять свою жизнь из-за твоих страхов, мальчик.
