— Не стоит меня так называть, — в голосе Валентина прорезалась угроза.

— Да неужели? Декан Коллегии и Перерожденный менталист в моем лице может звать тебя как считает нужным. К тому же ты, не выбравшийся из своего прошлого и не оправившийся от ран, которые сам бередишь, именно что ребенок, не готовый отложить любимую игрушку.

— Анна… — Томас.

— Том, если мы не хотим сгореть в белом огне Света, нам нужно быть сильными. Всем нам, и нашим черным союзникам — тоже.

— Вот и обсуждайте свои дела без союзников, — злобно выплюнул Валентин.

Скрипнул стул, раздались шаги — и Агата поспешила добраться до выхода на палубу раньше, чем ее заметят. Благо, дверь на пути оказалась открыта настежь и зафиксирована в таком положении, хотя качка и заставляя ее двигаться и поскрипывать. Но все же отворять ее и выдавать себя не пришлось, так что Агата нырнула в тень юта, и в щель между ней и косяком успела заметить недовольного Валентина, направившегося прочь, куда-то к другим каютам.

Разговор между Анной и Томасом если и возобновился, то теперь Агата его совершенно не слышала. Даже когда осторожно вернулась на прежнее место — ничего. Даже для ее измененного слуха. Значит менталистка, а это была наверняка она, это устроила. Только зачем?

И что скрывал Валентин? Анна сказала, что он боялся учить некромантии… Ее, выходит. Доминику же учил. Почему? Ладно, это спросит потом. Завтра. Или послезавтра, время еще есть…

А пока Агата вернулась на палубу, опасаясь, что проснулась не из-за чужой воли, а из-за чего-то другого. Да и гальюн посетить стоило.

Но не успела Клинок сделать и пяти шагов, как поняла, что с мачтой что-то не так. Вокруг большей из двух обернулся змей. Такой же, каким она видела его в прошлый раз — синий, с рыжим гребнем, короткими лапками и длинными усами. И не просто обернулся, а открыл черные глаза и пристально смотрел на нее, словно Агате нельзя было находиться ночью на палубе. Словно никому нельзя было здесь находиться. Да никого и не было, по крайней мере Клинок никого не видела. Только вода вокруг, небо с россыпью звезд, слабый ветер, треплющий волосы, дерево под ногами, странные серые паруса… и змей, словно сошедший с постамента храма.

Клинок впервые за долгие годы совершенно растерялась, не зная, как себя вести. В книгах Цитадели ничего не говорилось о летающих змеях, бьющих молниями. Совершенно ничего.

Ой-Тере сказал, что Ли-Мин «видит духов». Могло ли существо, способное летать в нарушении всех законов, быть одним из них? Или это такой странный магический зверь?

Клинки воспитаны защищать Владельцев и помогать им. Защищать, помогать — и уничтожать любые проявления вредоносной, запрещенной магии. Некромантии и ментальной. Но Агата больше не имела Владельца. Только что подслушала разговор, переданный ей менталисткой… И чувствовала странное, отстраненное любопытство. Змей смотрел на нее, изредка мигая, и, хотя он, безусловно, мог оказаться враждебным, Клинок хотела прикоснуться к нему, узнать больше об этом существе. Дух это? Зверь? Или он тоже одержим, как Серый — Греттой?

Усталость, ночь, странное пробуждение и необычность окружения сделали свое дело: Агата осторожно шагнула вперед, протягивая руку.

— Раджин, так?

Змей мигнул. Словно бы… кивнул? И неожиданно «размотался», отпустил мачту и подплыл к Агате по воздуху, зависнув прямо перед ней.

— Здравствуй, — не без дрожи в голосе произнесла Клинок. Совершенно незнакомое существо парило на расстоянии броска.

Змей приоткрыл рот, продемонстрировав полный комплект острых зубов, и высунул язык, словно бы пробуя им воздух. Подвинулся — и один из усов коснулся протянутой руки. Прикосновение несло с собой прохладу, но ощущалось реальным. Ус, сухой, в палец толщиной, напоминал сухой побег винограда.

— Я — Агата, — зачем-то представилась Клинок. — А ты… дух? Или странный летающий змей?

Ус убрался, а существо резко чихнуло, разгоняя во все стороны порывы ледяного ветра.

— Раджи не любит, когда его называют змеем, — раздался голос позади.

Агата обернулась и увидела Ой-Тере, стоящего на юте и почти наполовину свесившегося за перилла. Сколько он уже тут?

— Я не знала, — Клинок адресовала это не то капитану, не то Раджину.

— На первый раз он не обидится, — уверил Ой-Тере, — но вот после второго может и сбросить за борт, в воспитательных целях.

— О.

— Если не боишься, то можешь прикоснуться. Он любит, когда его гладят против роста чешуи, но у меня вечно не хватает на это времени.

Раджин фыркнул и, подлетев к капитану, обвил его, как мачту до этого.

— Идем, покажу вид с кормы, — с усмешкой проговорил Ой-Тере.

Агата помедлила, но все же поднялась по ступеням. С кормы, впрочем, она увидела ровно то же, что и с палубы. Разве что можно было разглядеть на воде остающийся за кораблем след.

— Так он… кто? — поинтересовалась Клинок, наблюдая за тем, как Ой-Тере гладит «питомца». Против чешуек на затылке.

— Дракон, — ответил загорец так, словно это было само собой разумеющимся.

— Но он совсем… — Агата поймала взгляд черных глаз и решила зайти с другой стороны: — я видела костяного дракона. На нем сидел всадник, и он был по крышу дома. Это… другой вариант?

Раджин вновь негодующе фыркнул.

— Ну, Раджи, не злись, — усмехнулся капитан, — чего взять с западных невежд? То, что у вас зовется драконами, на деле — виверны. Плод странных экспериментов тех, кто жил в нашем мире задолго до нас… Только духи их и помнят. Такие, как Раджин. Хотя он довольно молод, и потому давным-давно попался в ловушку бесчестного мага и был вынужден сидеть взаперти в камне. Так и оказался на островах. Я нашел его и освободил… Но он не захотел возвращаться домой и теперь путешествует вместе со мной. Точнее, пожалуй, скорее он путешествует, а я помогаю и иногда задаю направление. На суше ему не очень нравится, особенно в больших городах, где «реки заперты», но и там иногда приходится оказываться. Не оставлять же на корабле? Это команда привычная, и то они его побаиваются, кроме разве что Горы, а что будет, если церковь узнает?

Агата прищурилась.

— Он сидел в сундуке, так?

Ой-Тере кивнул.

— Меня он хотя бы слушает, так что я стараюсь брать его с собой.

— Вот как ты плаваешь через Завесу Бурь… — догадалась Клинок, рассматривая дракона. — Благодаря Раджину.

— А еще хорошему кораблю и умелой команде. Но и ему тоже, да.

Дух неожиданно отпустил владельца и перелетел к Агате. Завис рядом, вновь прикоснулся усом к щеке, потом — к тому месту, где под рубашкой скрывался висевший на цепочке артефакт… А потом подлетел еще ближе и протянул переднюю лапу, как собака протягивают свою. Клинок осторожно прикоснулась, словно пожимая чешуйчатую конечность с крохотными коготками.

— Ты ему нравишься. Сильный маг, да?

Агата пожала плечами. Ответа на этот вопрос она не знала.

Тем удивительнее было следующим вечером, после дня, прошедшего в заботах о Смерти, Доминике и собственном теле, оказаться в каюте у Томаса около наспех выцарапанного ритуального круга. На одном нижнем гамаке лежала Ванесса, вяло следившая за всем происходящим и утыканная какими-то иглами, а соседний заняли недовольный Валентин и безмятежная Анна, Агата чувствовала себя вновь оказавшейся в кабинете Настоятельницы. Еще и Томас сидел на полу табуретке около раскрытого ящика со специальными держателями для фиалов и смотрел на нее во все глаза.

— И… что мне нужно? — уточнила Агата, которой забыли объяснить, зачем вообще позвали.

— Это концентратор, — безмятежно проговорила Анна, — положи в него костяные артефакты и попробуй направить на них энергию.

— И это даст…

— Просто сделай, — бросил Валентин, — и посмотрим на результат. Пока качка слабая.

Агата глубоко вздохнула. Присела на одно колено, сняла с шеи цепочку с первым куском амулета. Подумала — и вытащила саму цепочку. Положила первый артефакт в центр рисунка, придержала рукой. Потянулась свободной в подсумок, нашарила там кое-как отмытый от крови второй, положила рядом. Потянулась к темноте внутри себя, попробовала представить, как та наполняет пульсирующие в унисон артефакты…