И в следующий миг та тьма, что жила внутри, рванулась в мир без всякого желания Агаты. Рисунок на полу, амулет, она — на мгновение это все стало одним целым. Удар сердца Клинок чувствовала ни с чем не сравнимое ощущение правильности происходящего, понимание того, что исправляется давняя ошибка… А потом в глазах потемнело. Она выпустила из ладоней костяшки, начала заваливаться набок…

Топот, движение — и ее подхватили, не дав упасть.

— Я же говорил, демоны побери, что этим все кончится! — Валентин, а это было он, ругался. Сгреб, сел рядом, давая опору.

— Ну, не нужно так переживать, — Томас протянул Валентину открытый фиал, — это лишь истощение, пройдет.

— Ваши демоновы эксперименты… пей, — маг попытался заставить Агату выпить странно пахнущую жидкость.

Позориться у нее желания не было, и Клинок, как могла, сама перехватила фиал, стараясь ничего не пролить. Зелье оказалось горьким и вязким на вкус и не слишком-то помогло. Она не хотела вставать, наблюдая во все глаза, как два артефакта словно бы двигаются друг к другу, поворачиваются… Приподнимаются в воздух меньше чем на пядь — а потом резко притягиваются, слипаются. Заворачиваются в саван видимой в реальности темноты — и спустя мгновение становятся единым целым.

— Это… что? — медленно проговорила Агата. — Что оно… такое?

Пульсация, до того ясная и сильная, стала мощнее, но словно бы глубже, ровнее и… правильнее? Теперь переплетение костей, замкнутое и закрытое, напоминало сердце.

— Объединение, — «подсказала» Анна. — Значит, слухи не врали…

— Да объясните же вы толком!

Ванесса вздрогнула.

— Тише, — попросил Томас, доставая еще одно зелье, — не кричи.

— Лучше скажи — что чувствуешь? — поинтересовался Валентин, почему-то ощупывающий шею. — Резонанс остался? Можешь взять его в руки?

Агата медленно протянула ладонь. Да, маленькое сердце… Чего-то большого.

Это она и сказала вслух.

— М-да… Интересные дела, — Анна казалась довольной, — очень интересные. Не знаю, знаете ли вы, черные маги, эту историю, или нет. Коллегии известно не все, да и мне тоже, но, говорят, в древности старый, еще не Безмолвный, Совет Некроса вместе с Королем Дня и Королевой Ночи, правителями страны, создали нечто сильное для того, чтобы обезопасить некромантов с моря. Что-то невероятно могущественное, способное, по тем же легендам, легко уничтожить любой флот. Понятия не имею что. И, в знак мира между собой и всеми Хребтами, они отдали не то сам артефакт, не то важные его составляющие Совету Капитанов, правившему островами, разделив на части между представителями алавийцев, загорцев и тонийцев. Да, это лишь легенда… Но, вполне возможно, две части из трех — вот тут, в этой каюте.

— А без всего этого нельзя было просто плыть к Хребту? — бросил Валентин, осторожно водивший пальцами по поврежденному запястью Агаты, которое вновь пульсировало болью. — Мы могли этим заняться и когда все отдохнут!

— Чем ближе к Стене Бурь, тем больше искажения, — парировала беловолосая, — а вспышку некроэнергии на острове могли бы засечь.

— Я думаю, что мой наставник жив, — пояснил Томас, — тот приход, в который он отправлялся, маленький и спокойный, нам там никто не будет угрожать. Но все же не стоит мутить воду и выбрасывать столько некроэнергии в мир.

— Я предлагал просто пристать к какому-то из необитаемых островов, — мрачно продолжил гнуть свое Валентин, — а потом отправимся на Ильтоиран, искать наследие Некроса, если оно там вообще есть.

— Не спеши, — покачал головой Томас, — во-первых, нужно все подготовить. Во-вторых — как ты представляешь жизнь на необитаемом острове? Знаешь, какие фрукты можно есть, а из каких делают муку, а какие лучше обходить стороной? Сможешь там обустроиться, и не один, а с остальными? К тому же — мы сможем связаться с союзниками Коллегии, на Втором Хребте есть наш деканат и Убежище, но сначала надо добраться до Первого Хребта и подать весть. К тому же наш капитан еще везет груз, и в столицу, как ты представляешь заход на случайный остров? Да и стоит перезимовать. К тому же, если я правильно понял Ой-Тере, неподалеку от Тоата, острова, куда отправили Домиана, как раз есть одно из мест, где наш капитан любит останавливаться на зимовку. Все-таки одно дело — пройти через Завесу Бурь, и совсем другое — плавать в месяцы ливней между островами с шансом напороться на рифы или чудовищ. Нам всем стоит передохнуть.

— Но теперь мы точно знаем, что в Ильтоиране, о котором говорил Моро, действительно может находиться третья часть амулета, — заметила Анна, — все-таки ограбить главный храм Синих Земель — непростое дело… Нужно было удостовериться в том, что оно того стоит. Не беспокойся, больше никаких трат. Если, разумеется, ты не решишь хоть чему-то научить свою подругу.

— Это вас не касается, — рыкнул Валентин. — Агата, сможешь встать? Тебе лучше отдохнуть. К тому же Ой-Тере говорил, что скоро качка усилится…

Встать Клинок могла бы, но не хотела. Она вгляделась в костяные переплетения, в линии артефакта, внутри которого клубилась тьма… Словно бы ее — теперь — тьма. Подняла глаза на Анну и спросила:

— Вы хотите помочь. Зачем? Моро больше никого не потревожит.

Менталистка вздохнула.

— Боюсь, один-единственный некромант с непонятными намереньями — ерунда по сравнению с тем, что задумала церковь.

— Не задумала, — Томас скривился, — они это уже воплощают. Уже!

— И что же? — Агата чувствовала, что что-то упускает.

— Этот дознаватель, Теодор, знал не все, — Анна хищно улыбнулась, — но теперь это «не все», знаем и мы. Великий Прелат решил сначала согнать всех лояльных магов в Цитадели для Осветления, затем — убить всех остальных. И впредь или Осветлять всех способных к Искусству, или уничтожать. Всегда.

Агата уставилась на беловолосую так, словно во второй раз увидела дракона.

— Но зачем?

Ответил ей, неожиданно, Валентин:

— Кажется, не один Саргон стал тем, кто ведет свой народ в пропасть во имя фанатичной веры в избранность своего пути.

— Теодора, дознавателя, пытались убедить, что таков истинный замысел Эланы, — дополнила Анна, — он, правда, не до конца поверил, а ментальное подчинение на том, кто сам владеет ментальной магией, бесполезно. Думаю, мне удалось достаточно раздуть угли этих сомнений… но один дознаватель не уничтожит церковь. И нам, Коллегии и всем магам, желающим сохранить себя, свои знания и свою силу, стоит объединиться. Боюсь, в этот раз Войну Освобождения начинать некромантам.

Агата сглотнула. Артефакт в руке вдруг стал весить десятки, а то и сотни килограмм. Она уплыла из Форсиона, из Зеленых Земель навстречу… чему?

Где-то неподалеку ударили о струны и Даниэль запел:

— В шторм иди смелей,

Не бойся гнева морей,

Не страшись волн

Долой отдых, долой — сон,

Не страшись волн!

До отплытия с Ой-Тере Агата даже не задумывалась, насколько сложно просто жить на корабле. На маленьком ведь судне, дерево которого отделяло три с небольшим десятка человек от морской пучины. Одно дело — смотреть на отплывающие из гавани Гостаниона парусники, и совсем другое — самой просыпаться и засыпать под непрекращающееся покачивание, порой столь сильное, что она начинала опасаться за веревки гамака.

В таких условиях даже простейшие бытовые дела несли с собой немало сложностей, даже с учетом того, что маги Коллегии действительно собрали на свободном участке трюма странный скособоченный агрегат, устанавливавшийся сверху на открытую бочку, в которую заливали соленую воду. Немного помешиваний и несколько капель странных дурнопахнущих эликсиров — Агата однажды из любопытства наблюдала за работой «опреснителя» — и из бочки можно было черпать пресную воду. Не очень хорошую на вкус, но вполне безопасную до тех пор, пока не оставалась примерно одна пятая запаса. В самом низу плавали какие-то тяжелые хлопья, и их нужно было выливать за борт.

Впрочем, несмотря на такие неудобства, Ой-Тере и Гора были довольны. Особенно Гора. Как поняла Агата, коку всегда приносила наибольшие неудобства именно ограниченность запасов воды. В обычных условиях взять ее было просто неоткуда.