— Вода — вот корабельное золото! — важно сказал тониец, когда Агата, уже оправившаяся от затратного ритуала соединения артефактов, в свою очередь помогала на кухне.
Ой-Тере с самого начала намекал, что пассажиров ему брать не с руки, и он рассчитывает на помощь всех, кто собирается с ним плыть. Потому никто не сидел без дела: лечили мозоли, ссадины и ушибы, помогали с лошадьми и грузом, наводили порядок, Елена с Тарой быстро навострились забираться на мачты и канаты… Впрочем, зрелище полутрансформировавшейся рутенки напрягало даже привычных ко всему людей Ой-Тере, потому капитан об этом просил редко, а вот дежурства по кухне только поощрял.
Агата, когда подошла ее очередь, сомневалась, что сильно поможет, но задания оказались несложными, хотя и выполнять их приходилось в условиях, когда под ногами двигался пол, а все легкое, да и не только, норовило соскользнуть с поверхности на которой лежало.
— Вода? Я думала — алкоголь, — усмехнулась Клинок, очищая от кожуры вытянутый клубень. Гора именовал его «топинамбуром» и уверял, что на Втором Хребте и южнее он весьма популярен.
— О, нет. Он — чтобы не травануться. Вода, хочешь не хочешь, а тухнет, когда долго плывешь. Ладно — одну неделю, ладно — две… А если месяц? Или два? И так бывает, особенно если сроки поджимают или идем в обход портов Совета.
— Алхимия?
Агата по службе Альфонсо знала, что заказы на препараты, обеззараживающие воду, среди алхимиков считались несложными и довольно прибыльными.
Гора вместо ответа хлопнул себя по поясу. Клинок подняла бровь.
— Цена, — пояснил тониец. — К тому же Совет Капитанов дерет свою таксу за покупку серебряных шаров, если, конечно, капитан сам не из ихних. Так что у нас есть, конечно, но мало. Ром дешевле.
Агата склонила голову, задумавшись. Совет Капитанов ведь был в той легенде, которую рассказывала Анна. Или не легенде, а части реальной истории?
— А что такое этот Совет Капитанов?
— О! Не «что», а «кто», — хмыкнул Гора, забирая уже очищенные Агатой клубни и выкладывая их на порядком засаленную доску. — Те еще скоты, каких поискать. Раньше как было? На каждом острове люди сами живут. Где только алавиты, или загорцы, или наши, где — все вместе. Сами рыбу ловят, урожай собирают, меняются. Те, кто посмелее — берут лодку да плавают к соседям, чтобы выгоднее торговать. У кого денег много — тот берет себе уже корабль, а то и другой, и третий. Может и до Фроантиона, и до Рутении, и до Султаната, и до Некроса доплыть. Ну, капитан как-то рассказывал, что так было. Его ж семья имела место в Совете. Говорил, что, мол, как-то давным-давно те, у кого корабли были, решили объединиться, чтоб знать там, куда плыть, где что выгоднее продавать и вот это все. И Совет Капитанов был создан, чтобы люди с кораблями не ссорились. Так много лет жили мирно, но потом началась большая война северян и южан. Острова тогда никто не трогал, люди моря никогда не мешали людям суши. О первой войне говорили только, что по морю костяки начали плавать. И все. А вот вторая… Она-то все и изменила.
— Вторая война? Война Освобождения?
Гора, закончивший с нарезанием, засыпал первую порцию в наполненный водой большой котел и, забрав остатки очищенных клубней, принялся за них. Но говорить не перестал:
— Такой не знаю. У нас ее Холодной Войной зовут. Потому что пришли к нам с севера. Фроантийцы, то бишь, ну и остальные, кто там живет. Ну кроме рутен, они почти ни в чем не участвовали. Тогда это… Союз уже вроде был, вот. Ну северяне начали свои права качать и все такое. Ой-Тере говорил, что Совет Капитанов отказался им помогать, наши с некромантами-то не воевали. Народ островов живет своей жизнью и другим не мешает. Ну так… В общем, как-то быстро все недовольные северянами с Ив-рейн и встретились. А остальные или, как прадед капитана, стали себя спасать, или быстро согласились сделать все, что просили. Уж не знаю, как так вышло: фроантийцы и сейчас моряки не очень, и тогда были, но в итоге их и на юг пропустили, и кораблями помогли… С тех пор Совет уже другой, и старым семьям, не согласившимися в Холодную Войну с требованиями северян, туда не попасть. Вот и дерут с нас втридорога за стоянки, пошлины огромные, алхимию закупаем у проверенных людей подальше от ищеек Капитанов, вот это все…
— Моряки из северян может и не очень, а вот маги хорошие, — хмыкнул привалившийся к косяку Ой-Тере, уже какое-то время слушавший разговор. — Я смотрю, Гора, язык у тебя без костей. Рассказал под ром секреты, а ты…
— О, ну, это… Господа ведь маги, так? Но не из церкви, и плохих лоа от груза отвадили…
— И это не значит, что каждому магу, даже из наших союзников, надо знать обо всем, — тяжело вздохнул Ой-Тере.
Гора понурился. Неудачно повернул нож — и порезал пальцы с возгласом боли.
— Хорошая добавка, — бросил капитан. — Просто прекрасная.
— Могу позвать целителей, — предложила Агата, — взамен на хороший обед.
— Если несложно, — вежливо кивнул Ой-Тере. Он явно хотел остаться наедине со своим подчиненным.
Целитель нашелся быстро. В каюте Томаса, где помимо него и Ванессы жили Андреас и Валентин, обычно хоть кто-то из троих магов присутствовал, и в этот раз Агата встретила там Валентина, объяснявшего Доминике, зачем присутствовавшая там же Ли-Мин втыкает иглы в спину Ванессе. Агата не против была послушать про то, как в человеческом теле расположены энергетические каналы, но, стоило рассказать о причине визита, как молодой маг свернул объяснение и повел ученицу «практиковаться»
Видимо, ее взгляд был слишком уж недовольным, потому что сидевший тут же старый целитель, осмотрев ее с сочувственной улыбкой, предложил:
— Пошли прогуляемся, разговор есть.
Агата пожала плечами. Она плохо представляла, о чем собирался говорить Томас, но отказываться не стала.
«Прогулка» окончилась на носу корабля. Оттуда Клинку казалось, что бескрайнее море стало еще ближе и еще огромнее.
— Не серчай на мальчика, хорошо? — попросил старый целитель, опершийся на борт и устремивший взгляд куда-то к горизонту. — Он не со зла.
Клинок тряхнула головой.
— Это вы о ком?
— Ты и сама знаешь. Валентин. Он ведь молод совсем, остался один, с ученицей, к которой готов не был… И с тобой.
Агата хмыкнула.
— Не стоит сравнивать меня с семилеткой.
— Конечно, конечно. Но все же, согласись, у тебя совсем нет опыта в Искусстве. Сила есть, есть контакт с мировыми потоками, а опыта нет. Уникальный случай, между прочим.
Клинок скрипнула зубами.
— И дальше что? Разве я не могу понять то, что по уму деревенской семилетке? Нас Изменение не делает идиотками.
— Я понимаю. Поверь, я очень хорошо понимаю, что несмотря на все обучение и условия взросления, Клинки Света — такие же люди, как и любые другие. Думаю, в некотором роде вы даже ближе к магам, чем неодаренные: так же растете не для ремесла или полей, так же осваиваете свои возможности, так же часами читаете странные книги и учитесь странным вещам, не таким, какие были приняты в ваших семьях. И так же, кстати, семьи покидаете, пусть и не по своей воле.
— Это все уже не имеет значения, — как могла ровно ответила Клинок, — это в прошлом. Сестры, если узнают кто я, то убьют. И не только они. И что дальше? Света больше нет, есть тьма, вот только толку с нее? Не наниматься же теперь к «Белым Львам»…
Агата горько усмехнулась. Чем больше она думала о своем нынешнем положении, тем сильнее была горечь в душе. Лиана и Валентин просили о помощи. Она согласилась… Но и тогда, и сейчас в душе жила надежда, что потеряв сестер, потеряв свет, потеряв дом, а Алебастровая Цитадель была ее домом, она приобретет не только тех, кому нужна помощь телохранителя. Магия… Она никогда не думала о себе как о маге, но все же, почувствовав тьму, обменяв на нее свет, надеялась на… Да хоть на что-то. Не летать на драконе из кости, конечно, но все-таки.
А на деле она была годна лишь разбивать головы кистенем да таскать людей и грузы. Ну и батарейкой работать, что уж. Над ней не довлели приказы Владельца, но собственный путь терялся во мраке. Валентин — некромант, Доми — будущая некромантка, его ученица. Агата понятия не имела, что они будут искать в разрушенном Картаене, «логове тьмы», но, судя по всему, там жила какая-то община некромантов, так что им наверняка найдется там место. А ей что — возвращаться в Союз? Или податься к рутенам, на передовую? Так война может и закончится, пока они тут плавают.
