Свернули в один проулок, в еще один — и где-то закричали чайки, а ветер бросил в лицо мелкие водяные брызги.
Дома сменились большими, основательными вытянутыми постройками. Они прошли мимо одной, обогнули вторую — и Агата заметила, что к воротам той идет широкая, пусть и разбитая, дорога, позволявшая провести телегу. Идет вовсе не с той стороны, откуда они прошли.
— Может, туда? — спросила Клинок, указывая на колею. — Это же портовые склады?
— Должно быть. Проверим.
Агата направила лошадь к колее. Не успела Смерть пройти и десятка шагов, как до уха Клинка донесся полузадушенный вскрик. Агата взмахнула рукой и обратилась в слух.
За спиной конь Валентина послушно замер — Клинок слышала, как стукнули копыта о землю. Слышала тяжелое дыхание мага, резкое — девочки. Слышала, теперь, сосредоточившись, удары волн о пирс — где-то правее, относительно недалеко, и глуховатое:
— Падла!
И новый вскрик.
— В чем дело? — вопрос Валентина ударил по ушам.
Агата вздрогнула. Вздохнула — и «отдалила» темноту. Мгновение она колебалась. Стоит ли рассказывать? Это ведь не их дело. Их дело уплыть, подальше, вот и все.
Но ведь оставлять человека в беде тоже неправильно. Не так, как учила Богиня. И даже если Агата больше не Клинок, то… все равно ведь не стоит поступать по-скотски.
— Там где-то бьют человека, — наконец призналась она негромко.
Валентин рвано выдохнул.
— Вот ведь…
— Пойдем, поможем! — тут же подала голос Доминика, — ты же сможешь помочь, дядя Вэл?
— Я же просил — не называть меня так. Валентин. Да, могу, но…
Клинок хорошо понимала сомнения мага. Это — не их дело. С другой стороны — едва ли здесь кто-то донесет церковникам…
— Агата, как ты считаешь — нам стоит вмешаться?
Клинок вздрогнула во второй раз и, обернувшись, удивленно посмотрела на мага. Если она хоть что-то понимала в людях, Валентин под маской недовольства прятал растерянность. Он спрашивает… у нее?
— Как я считаю?
— Ну да. Не ты ли вечно показывала, что знаешь лучше меня, и что я — не твой Владелец? Так что, наш генерал, решай, будет ли это опасным или нет. Я в военных делах не силен, а чтобы лечить нашу непонятную жертву, ее еще отбить надо.
Агата сглотнула, чувствуя растерянность. Как она могла это решить? Ее дело лишь обеспечивать безопасность Владельца и выполнять его приказы…
Но Владельцы и приказы остались в прошлой жизни, утонувшей в темноте подземелий Триополя и исчезнувшей в холоде подземелья Алебастровой Цитадели. Подземелья, из которой ее вытащили Владимир с сыном. При участии Винсента. Хотя все могли бы пройти мимо…
Она глубоко вздохнула и слезла с лошади.
— Я пойду посмотрю, что там. Нехорошо оставлять человека в беде, пусть и незнакомца. Церковники в такие места не суются, а с остальными я справлюсь.
— Серый поможет! — радостно кивнула Доминика, и пес, до того обнюхивавший угол, резво потрусил к Клинку.
— Мы будем держаться на расстоянии, — согласился Валентин. — Только… я специалист по исцелению, а не по убийствам.
Агата кивнула. Она настояла, чтобы в одной из деревень им за работу целителя продали за пару мелких монет тяжелый топор, плотницкий, но пригодный, чтобы раскроить чей-нибудь череп, и длинный охотничий нож. Последний теперь висел на поясе Валентина… но управляться маг с ним не умел. Агата предложила научить, но на это предложение откликнулась лишь Доминика, и та быстро потеряла интерес. Ну еще бы — заживлять синяки и ссадины в роли помощницы целителя-то все увлекательнее…
Клинок вдохнула пропахшей рыбой и солью воздух и вновь сосредоточилась на звуках. В этот раз голоса она уловила быстрее. Уловила — и мягким шагом направилась к их источнику.
Нужный склад, а длинные вытянутые здания без всяких окон едва ли могли быть чем-то иным, она обнаружила быстро. Он находился на улице, соседней с той, где остались лошади. Владельцы зданий вокруг явно не могли похвастаться большими доходами — от одного из строений несло тухлятиной, одно стояло пустым после пожара, закоптившего камни стен, еще около одного отирались любители дурмана — характерные позы и пустой взгляд в никуда Агата узнала с легкостью, да и запах оказался знаком. Так себе местечко…
Отлично подходит, чтобы держать кого-то насильно.
Чем ближе подходила Агата, тем больше ей удавалось разобрать. Мужчина допытывался у кого-то, судя по голосу, мальчишки, о том, как найти какого-то Огама, не слушая уверений в том, что пацан ничего не знает. Увещевания и просьбы отпустить тоже остались без внимания — удары и вскрики доносились все чаще и чаще.
Агата скрипнула зубами. Она терпеть не могла, когда издеваются над беззащитными. Поединок, дуэль — это одно. Все честно, все равны. А вот так кого-то поймать и бить…
Да, Клинку не пристало о таком думать. Его цель — защищать Владельца и выполнять его поручения… Но у Агаты больше не было Владельца. Не было и никогда не будет.
А вот гнев, поднявшийся в душе от чужих вскриков, был. Может, она об этом трижды пожалеет, но сейчас хотелось действовать. Почти два месяца она бежала, боясь оглянуться, боясь, что за спиной ждет кто-то из сестер, прелатов или дознавателей.
А теперь, наконец, могла действовать.
Агата, удостоверившись, что крики исходят из небольшого вытянутого каменного здания, окруженного забором чуть выше, чем в человеческий рост, отдалила от себя ненужные ощущения. Тьму пока не отпустила, драться ведь наверняка придется. Но, может быть, удастся договориться. Стоило попробовать.
Клинок подошла к воротам и резко постучала. Открылась смотровая щель, показалась лоснящаяся морда какого-то лысого мужчины.
— Ты кто такая? А ну вон пошла! — щель закрылась.
Агата ругнулась. Ну да, теперь-то у нее нет постановления от Гюстава с печатью дознавателей… Она постучала еще раз, приготовилась потребовать открыть ворота — но в этот раз в щели показался взведенный арбалет.
— Не знаю кто ты, девка, но пошла вон, последний раз говорю по-хорошему. Тут территория Дашеля, чужакам вход закрыт!
— Это кто там? — раздался приглушенный голос, наверняка из самого склада.
— Да шалава какая-то подзаборная!
— Помогите! Помогите, я здесь!
— Заткнись! — звук удара. Вскрик и вновь удар.
Агата ругнулась и, разбежавшись, подпрыгнула. Измененное тело не подвело, да и высота была небольшой. Она дотянулась ладонями до верха створки ворот и под жалобный скрип петель и чужую ругань перемахнула преграду.
Приземлилась на утоптанную площадку, перекатилась, чтобы земля не била по ногам во всю силу, и бросилась к развернувшемуся привратнику. Ушла в сторону от наведенного арбалета и, не придумав ничего лучше, схватила здоровяка за горло. Его кожаная куртка с нашитыми бляхами шею никак не защищала.
— А ты мразь! Парни, атас! — раздалось за спиной.
Агата усилила нажим, гадая, успеет ли додушить привратника или придется отвлекаться на того, кто бежал от склада, но раздался скрежещущий звук — и через ворота перевалил Серый. Перевалил — и тенью бросился мимо. Крик боли возвестил о том, что пока можно не отвлекаться.
Агата могла бы сдавить сильнее, сломать чужую гортань — но это стало бы смертным приговором. А так можно уловить момент, когда бугай отключится — и не выдавливать всю жизнь до конца.
Привратник осел на землю, лишившись сознания. Агата вытянула из его рук арбалет и отбросила подальше, в траву у забора. Заберет потом, пригодится.
Отбросила и развернулась. Вовремя. Пока Серый под вопли боли трепал какого-то лысого в легкой куртке, зажав в пасти руку с ножом, еще двое лысых — это мода какая-то, что ли? — устремились к ней. Один размахивал кистенем на длинной цепочке, второй вооружился парой широких тесаков.
Агата погрузилась во тьму внутри себя, углубляясь в боевую медитацию. Погрузилась — и шагнула навстречу любителю кистеней. Уклонилась от груза, шагнула влево, придвигаясь ближе, и обхватила вооруженную руку. Поймала — и дернула на себя, подставляя ногу. Лысый с воплем грохнулся на землю. Агата рванула на себя руку, ломая плечо под резкий хруст, и выхватила кистень из раскрывшейся ладони.
