Может, кто-то отправил воду? Но вряд ли можно отравить море, да и в городе бы заметили.

— Ру-сан — не знать. Ру-сан сказать что мог.

— Спасибо, — Агата поднялась на ноги. — Мы вам поможем.

Она выбралась их хижины, едва не сбив головой связку сушеной рыбы, и обнаружила, что Валентин подобрался ближе к воде и теперь задумчиво на нее смотрит.

— Что-то нашел?

Маг кивнул. И уточнил:

— Источник, выделяющий эманации дикой некроэнергии, где-то в воде. Я вижу, где, но это не слишком помогает. Не лезть же туда в такую холодину?

Агата напрягла память и предложила:

— Ты можешь передать мне поисковик?

— Зачем? Ты что задумала?

— Холод Клинкам не страшен.

— Сдурела⁈ У тебя сердце может остановиться!

Клинок хмыкнула.

— В Цитадели послушницы никогда не моются в теплой воде, а с семи до девяти лет плавают в реке в любую погоду. Передавай и покончим с этим. Зря что ли ехали?

Валентин тяжело вздохнул. Осмотрел лодки, лачуги, жителей поселения…

— Тут кто-то говорит на нашем языке? Хочу узнать, нет ли у кого-то недавно погибших питомцев. Есть одна мысль.

Какая это была мысль, Агата так и не узнала — ничего подходящего не обнаружилось. Хорошо хоть после длительных переговоров с посредничеством Ру-Сана удалось получить от местных и лодку, и лодочника.

Валентин решил плыть с Агатой. Клинок не понимала зачем, плавать-то маг умел плохо, «как топор», по собственному выражению. Но — поплыл, и лодка прилично так осела под весом троих человек. И это Агата еще освободилась от плаща, сапог, носков и верхней рубахи. Могла бы и от остального, но она тут, все же, не одна…

Маг кое-как командовал рослым тойницем на веслах, и тот направился от берега к самому выходу из бухты. Агата засомневалась в своем плане — ныряльщик из нее был так себе. А если не дотянется?.. Пока она думала, Валентин остановил лодку и принялся передавать ей «нить поиска». Клинок лишь примерно понимала, как это, так что просто не сопротивлялась, когда ее охватила чужая темнота. Охватила, раскрасила все чуть в иные цвета… И обозначила широкий след, уходящий под воду прямо рядом с ними.

— Только не губи себя! Не достанешь — что-нибудь придумаем. Одна попытка, не выйдет — и ладно.

— Справлюсь, — коротко бросила Клинок и, расстегнув оба пояса, оставила их на дне лодки.

Стянула рубаху и порты и осторожно, чтобы ничего не перевернуть, перевалилась за борт, в холодную морскую воду.

Измененному телу мороз не так страшен, как обычному человеку, но Агата чувствовала его. Вода вокруг казалась крутым кипятком — настолько холодной была. Дно терялось где-то в мутной воде, но черная нить поиска ощущалась так же явно, как и раньше.

Агата набрала воздуха и нырнула с головой.

Вода залилась в уши, пропитала исподнее, сковала холодом. Агата двигалась, погружаясь все глубже, глубже и глубже. Уши заложило. Свет с поверхности отдалялся, и в мутной воде она неслабо ударилась, делая очередной гребок, о покрытый тиной камень.

Еще пара мощных движений — и воздуха стало не хватать. Но источник тьмы где-то тут, рядом… Агата протянула руку. Толкнулась ногами, вслепую ища нужное… нечто.

Один гребок, еще один… И ладонь нащупала что-то ровно-круглое, то, вокруг чего чернота магии висела неровной дымкой. Чернота, тут же коснувшаяся ладони.

Агата потянула шарик на себя, одновременно укутывая ладонь своей тьмой. Пальцы теперь холодила вода и обжигала сила.

Шарик застрял. Агата потянула на себя раз, другой, сжигая остатки воздуха… И что-то поддалось, хрустнув. Она освободила добычу и, сжав в пальцах, устремилась на поверхность, чувствуя, как горит тело. Холод, магия в ладони, боль, плавящая каждую клетку…

Вырваться на поверхность и вдохнуть казалось благословением богов. Всех разом. От лодки она отплыла, неизвестно как, но порядочно. Пришлось возвращаться…

— Держи, — Агата подняла руку, протягивая Валентину шарик, — только из него сырой энергией тянет, и вообще лучше не трогать руками.

Она только теперь сама рассмотрела находку. Костяной такой шарик с черными прожилками.

— Богиня! Дай сюда эту гадость, — маг тут же накрыл шар светящейся ладонью. Холодный черный свет окутал шарик без остатка, словно бы сковывая его. Валентин пробормотал несколько слов и засунул шарик, «завернутый» в черноту, в подсумок. — Давай залезай. Протяни руку!

Агата попробовала. Залезть в лодку оказалась не так уж и просто. Пальцы скользили по мокрому дереву, подтянуться никак не удавалось, тониец и вовсе кричал что-то явно неодобрительное…

В итоге Валентин как-то затащил ее внутрь, чудом не перевернув посудину. Указал тонийцу на берег и, не дав Агате ничего сделать, стянул с себя плащ и закутал. Мокрый плащ, но Клинок, которую маг еще и зачем-то обнял, прижимая к себе, лишь слабо улыбнулась.

— Так, выпей, — Валентин достал из подсумка небольшой фиал, — нормальное согревающие потом сварю. Пей!

Агата попыталась достать руки из-под плаща, но маг сам прислонил склянку к губам.

— Пей! И ладонь покажешь сейчас, ту, которой эту дрянь хватала.

Клинок глотнула вязкую жидкость, и, кое-как высунув одну ладонь, спросила:

— Ч-что эт-то?

От холода говорить нормально не получилось.

— Название снадобье тебе ничего не скажет, восстановитель. А вытащила ты малый концентратор. Сосуд с магической энергией внутри, некроманты такие часто применяли в некроконструкциях. Артефакторы их тоже любят, создатели големов… Только этот поврежден, вот энергия и начала тут все травить. Водоросли, рыб, через них — людей.

— От-куда?

Маг кивнул на соседний остров:

— Надо будет выяснить. Сами по себе такие вещи в воде не плавают, а вот в руки к «интересным людям» могли попасть. Или сами, или внутри какого-то конструкта.

— Паршиво.

— Паршиво — в ледяную воду лезть! — Валентин медленно водил кончиками пальцев по ладони.

Медленно, мягко… Агата не была уверена, что во всех прикосновениях имелась магия.

На берегу их уже ждали. Местные отвели в теплую — относительно — хижину, где Доминика и Даниэль уже успели начать просушивать вещи. Накормили досыта, и, когда узнали, что Валентин с ученицей готовы избавить от последствий недуга, едва ли не танцы танцевать начали.

Агата и остальные покинули деревню незадолго до заката — ночевать в крохотной лачуги ни у кого желания не было. Тонийцы дали в дорогу несколько корзин с рыбой и кувшин со странными, словно бы застывшими водорослями, и благодарили словно своих спасителей.

— Послезавтра надо будет договориться о том, чтобы отправиться к соседям, — постановил Валентин, когда они миновали приметный камень, двигаясь в этот раз в нужную сторону.

— Послезавтра? — Агата, вполне согревшаяся, чувствовала себя усталой, но не видела причин терять еще день.

— Послезавтра. Завтра нам стоит отдохнуть, а тебя и вовсе остаться в постели. Или воспалением легких измененные не болеют?

— Не болеют.

Агата понятия не имела, что это такое, но на всякий случай еще головой помотала.

— А бронхитом? Ангиной? Ларингитом?

— Все, все, хватит ругаться!

— Это — названия болезней, а не ругань. Уверена, что тебе они не грозят? Особенно после того, как ты всколыхнула свой естественный фон, потрогав концентратор?

— Уверена.

— А если ты заболеешь, я могу попробовать вылечить тебя? — загорелась Доминика. — У меня ведь получилось с той девочкой, да, наставник?

— Получилось. И — можешь. Разрешаю.

Агата вздохнула. Для собственного душевного спокойствия стоило выпить согревающего отвара и забраться в постель. Еще ее семилетка не лечила!

Вопреки зловещим предсказаниям Валентина, болеть Агата не собиралась, как и лежать в постели.

Проснулась она на следующий день по собственным меркам поздно, напрочь забыв, что вообще-то сегодня ее черед готовить. С утренней тренировкой пришлось распрощаться — Клинок наскоро привела себя в порядок и почти бегом направилась на кухню. Чтобы обнаружить там хозяйничающую Ванессу.