— Ты сказал, что он пытался убить тебя, — сказала Девятка.

— Я так и думал. Но что, если... — От осознания этого меня затошнило. — Что, если он должен был проиграть? Не умереть, я не думаю, что мое убийство входило в его план. Но проиграть настолько, что я возьму карту? Психованная ловушка? Он подбрасывает мне карту Шипрв, я держу ее при себе, и коррупция распространяется дальше.

— Какой масти? — Резко спросил Джеррольд. — Если у Некрофила, напавшего на тебя, была карта Шипов, замаскированная под Пиковую даму, то какой масти они были на самом деле?

Я вспомнил крики. Пламя, вспыхнувшее, когда я взял ее в руки. Сьюзен, борющуюся с чем-то внутри.

— Может быть, пламя? Замаскированная под Пиковую даму? Карта, которая должна была гореть изнутри. Развращать и разрушать?

Бенни уже двигался, снимая с плеча свою поношенную кожаную сумку-мессенджер.

— Она привязана к тому же месту хранения, что и мой ящик в Лондоне, — объяснил он, роясь в нем. — Тот, из которого я достал Белую Рукоять. Лондонская коробка … Йоркский склад... ах. Вот.

Он вытащил что-то, аккуратно завернутое в ткань.

— Это была карта Пиковая дама, — сказал он. — Та, которая загорелась, когда ты взял ее в руки.

Узнавание поразило меня до глубины души.

— Это была первая странная вещь, которая произошла. Еще до того, как я узнал, что магия существует на самом деле. Я подумал, что у меня галлюцинации.

— Когда Райдер показал мне это, у меня возникли подозрения, поэтому я проверил это на своей доске для предсказаний в Лондоне, — сказал Бенни остальным. — До того, как мы совершили ритуалы связывания, а затем приехали в Нью-Йорк. Я подумал, что лучше всего будет спрятать ее где-нибудь в надежном месте.

Он осторожно развернул ее. Карта была обуглена, частично обгорела. Края почернели, лицевая сторона едва видна. Там, где должно было быть четкое изображение Сьюзен, оставленное ею при жизни, все было покрыто копотью.

Но под слоем гари, под обгоревшими слоями я разглядела что-то с лисьей брошью. Символ. Не пиковая масть. Стилизованное пламя, извивающееся, словно огонь, застывший в танце.

— Королева Пламени, — подтвердил Бенни, увидев выражение моего лица. — Карта Шипов, замаскированная под карту твоей матери. Ее принес Акула, ты ее взял, и она начала бы тебя развращать, если бы ты не избавилась от нее…

— Ты сохранил улики после нападения? — спросила Девятка.

— Я сохранил улики, потому что магическая сигнатура была неверной. — Бенни положил карту на стол. — Когда я поднес ее к своему духовному зеркалу, оно показало три слоя. Три разные магические сигнатуры. Верхний слой, это магия Колоды, связь Сьюзен с ее картой, той, за которую она себя выдавала. Второй слой, ее собственная сила, связанная с картой, хотя карта была ненастоящей. А что под ней?

Он осторожно прикоснулся к карте.

— Там был третий слой. Магия фейри. В частности, магия фейри испортила карту, пытаясь преобразовать ее снизу.

Бриджит наклонилась ближе, выражение ее лица было мрачным.

— Ее превратили в Шип.

— Твоя мать боролась с заражением, не выходя из своей карты, — сказал Бенни, глядя на меня. — Крики, которые ты слышала? Это Сьюзен предупреждала тебя. Пламя? Это она выжигала занозу, прежде чем она успела распространиться. Она пожертвовала картой, пожертвовала частью себя, связанной с ней, чтобы остановить превращение.

— Но я не понимаю, как это могло сработать, — сказал я. — Это была не ее карта, это была какая-то случайная вещь. Конечно...

Бриджит протянула руку, взяла мою колоду и начала просматривать ее.

— Сколько у тебя карт в этой колоде? — спросила она.

— Это была колода моей матери, — ответила я. — Я их толком не считал.

— Я почти со стопроцентной уверенностью могу сказать, что у тебя есть все карты из этой колоды? У меня есть, — ответила Бриджит. — У Дэвида есть. У Бенни есть. У Девятки, наверное, тоже есть. У каждого мага в этой Колоде, в Таро, в И-Цзин, у любого мага, использующего колоду, если у него есть связь с другой колодой, есть своя карта. В одной только этой колоде не просто пятьдесят две карты, а пятьдесят два архетипа карт.

Она вытащила Отшельника.

— Если бы ты попытался связаться с Бенни, а я в это же время попыталась бы связаться с ним, Бенни получил бы не один зов, а несколько, — объяснила она.

— Когда ты становишься картой, — продолжил Бенни, — часть твоей сущности поглощается магией и распределяется по всем картам с твоим изображением…

Он замолчал, обдумывая свои слова.

— Можно ослабить мага, создав несколько копий одной и той же карты и распределив их, как масло по хлебу.

Он покачал головой и снова переключил внимание на меня.

— Хотя они превратили ее в карту твоей матери, вероятно, надеясь, что ты не поймешь, что это подделка? Она оставила сообщение, и карта вспыхнула, что-то вроде голосового сообщения, которое она вырезала из колоды, предупреждение о смерти, которое активируется, как только ты прикоснешься к одной из ее карт.

— Но как такое возможно?

Бенни посмотрел на Бриджит и Дэвида, прежде чем ответить.

— Потому что это случилось после ее смерти, — сказал он. — Если помнишь, когда ты пришел ко мне, я уже собирал вещи для ее похорон.

Он постучал пальцем по открытке.

— Этой карты не было в колоде, поэтому, когда она умерла, не было никаких изменений, чтобы следующий человек в колоде мог взять на себя эту роль. На карте не было бы ничего, кроме ее изображения, как на любой другой карте, которую ты видел на этой стене, — сказал он. — Проверь, нет ли на этих картах тех, кто погиб в Брайант-парке, и на любом из мест Колоды, которые еще свободны, все равно будет кто-нибудь виден. Но она послала предупреждение, вероятно, в тот момент, когда поняла, что скоро умрет, зная, что у кого-то есть открытка для тебя.

Я почувствовал ледяную дрожь, когда в моих мыслях всплыло воспоминание о ее последнем поступке, о видении, которое было показано мне во время ритуала привязки, хотел я того или нет. Она умерла, крепко сжимая мою карточку, и последняя мысль промелькнула в ней, когда она утонула, убитая Джокером.

Я люблю тебя, Райдер. Запомни этот момент. Отомсти за меня.

— Она ведь не просто обыскивала Гэллоуз-Хилл, верно? — тихо спросил я. — Дело было не только в пророчествах и смешанных магах. Вполне возможно, что она искала эту карту, зная, что та где-то там.

Голос Джеррольда звучал мрачно.

— Связь придворной карты с её носителем, это её жизненная сила. Как сказал Бенджамин, если бы они нашли способ сыграть с её образом, то могли бы катастрофически ослабить её. Такое невозможно создать где попало, для этого нужны соглашения, заключённые сделки. Гэллоуз-Хилл, это ничейная земля. Там можно было легко открыть лавку, и никто бы вас не остановил, если бы у вас были нужные обереги.

Всё встало на свои места с ужасающей ясностью. Моя мать считала, что Гэллоуз-Хилл, это нечто большее, чем просто место для ритуалов. Та самая сделка, которая обеспечивала его процветание, позволяла создавать там Шипы.

Знал ли об этом мэр Блэквуд?

— А пиковый валет, которого она схватила перед смертью… — начала Девятка, но осеклась. — Тристан, — выдохнула она.

Все посмотрели на нее.

— Тристан осквернял Пикового валета. — Ее голос становился все громче и злее. — Мы видели его тайную комнату, видели, как он месяцами методично разрушал ее, используя документы шестнадцатого века о том, как исказить сущность карты. Заставлял карту переключаться между его лицом и лицом Райдера. Создавал магические помехи.

Она посмотрела на меня, и я увидел ужас в ее глазах.

— Он заставил Сьюзен думать, что ты жив. Что ты пытаешься с ней связаться. Помнишь? Вот почему она отправилась в Дендрарий. Вот почему она расследовала случаи порчи карт. Он заманил её туда с помощью испорченной карты.

— Но мы думали, что дело в политике, — сказал Бенни. — В амбициях. Он хотел лишить Райдера права на должность…