Повисло молчание.

— Сработало? — наконец спросила я. — Меня есть кому спасать?

Новак устало улыбнулась. Печально.

— Ты здесь, — сказал он. — Задаешь вопросы о своем прошлом, вместо того чтобы убегать от него. Ты сражался в Брайант-парке, защищая людей, которых едва знал. Ты бросил вызов Тристану за титул, хотя и знал, что, скорее всего, погибнешь, но из-за того, что он встал на сторону противника. Белая Рукоять вспыхнул в твоей руке. Ты расследуешь убийство своей матери, вместо того чтобы просто горевать и двигаться дальше. Ты отправился на Гэллоуз-Хилл, и тебя оттуда выгнали, потому что ты пытался спасти девушку, которую никогда не видел.

Он снова кашлянул.

— Ты именно тот, на кого надеялась Сьюзен, — сказал он. — Тот, кому не все равно, кто борется за людей, а не использует их. Тот, кто скорее умрет, пытаясь поступить правильно, чем будет жить, занимаясь простыми вещами.

— Даже если я постоянно что-то путаю?

— Особенно потому, что ты постоянно что-то путаешь, — сказал Новак. — Маленький принц никогда не совершал ошибок. Никогда не терпел поражений. Никогда не сомневался. Он просто сделал то, что сказала ему Мэйв, и назвал это любовью. Ты? Ты терпишь неудачу. Ты сомневаешься. Ты подвергаешь сомнению всё. Вот что делает тебя лучше него.

Я не знал, что на это ответить.

Новак долго молчал, тяжело дыша. Когда он заговорил снова, его голос звучал иначе. Мягче. Более лично.

— Есть кое-что еще, — сказал он. — Я должен тебе кое-что рассказать до того, как твоя мать пришла навестить меня. До всего этого

Я напрягся в ожидании.

— Я знаю, — просто сказал Новак. — О твоих способностях. О том, что происходит с тобой прямо сейчас.

Он вздохнул.

— Я знаю, что ты всем врал.

Лисья брошь на моей груди стала холодной.

— Я не знаю, что вы…

— Не надо, — перебил меня Новак. Его голос звучал мягко, но твёрдо. — Я был, и остаюсь, Тузом Пик. Я уже тридцать лет наблюдаю за магическими узорами в этом городе. Думаешь, я не заметил, что ребёнок-полуфейри, о котором говорится в пророчестве, начал источать силу из-за разорванных уз? Что кто-то исцеляется сверхъестественным образом во время дуэли? Что магические предметы ведут себя странно рядом с ним?

У меня пересохло во рту.

— Ты утверждаешь, что дело не в силе, что это предметы наделяют тебя силой, но ты скрываешь кое-что от Колоды.

— Миранда говорит, что я не обладаю магическими способностями. Она проверила меня…

— Миранда увидела то, что ты хотел ей показать, — сказал Новак. — Боль, которую ты не давал себе забыть. Рану, которую ты постоянно открывал. Очень умно, кстати. Использовать физическую боль, чтобы скрыть магическое исцеление. Твоя мать гордилась бы тобой.

Он закашлялся, на губах выступила кровь.

— Но я не Миранда. Я знаю, на что обращать внимание. Я знаю, на что был способен Маленький принц. И я знаю, во что превращаешься ты.

— Тогда почему вы не…

— Потому что ты не он, — сказал Новак. — Пока нет. А может, и никогда не станешь. Да, оковы рвутся. Да, твои врожденные способности возвращаются. Но ты сопротивляешься. Сопротивляешься на каждом шагу. Во время дуэли ты мог бы поддаться силе. Мог бы принять облик Маленького принца и снова стать им. Но ты этого не сделал. Ты устоял. Во время дуэли я видел, как два человека сражались за одну душу. Ты остался собой.

Я хорошо помню тот момент. Я начал позволять своей силе вернуться, но вместе с ней вернулся и я пятнадцатилетний. В конце концов я переубедила его с помощью логики, указав на то, что Мэйв могла спасти его в любой момент, но не сделала этого, что его просто использовали.

— Ты знаешь почему! Ты знаешь, что она не вернулась, потому что ты выполнил свою задачу. Ты знаешь, что она не вернулась, потому что ты ей больше не нужен. Она пошла дальше. Твой гнев направлен не по адресу. Ты хочешь злиться? Отлично. Но не показывай это на виду. Они действовали, чтобы выжить. Фейри делали это ради развлечения, потому что ты один из них, нравится тебе это или нет.

А потом, позже, во сне, я свернул ему шею.

Отвлекаясь от воспоминаний, я уставился на Новака, когда он встретился со мной взглядом.

— Вот почему я никому не сказал, — сказал он. — Вот почему я не скажу. Потому что Сьюзен умерла, веря, что тебя можно спасти. И наблюдал за тобой все эти недели? Наблюдать, как ты спотыкаешься в расследованиях, становишься причиной дипломатических инцидентов и десятки раз чуть не погибаешь, пытаясь поступить правильно?

Он улыбнулся, грустно и устало.

— Ты уже спрашивал меня, стоишь ли ты того, чтобы тебя спасать. Я ответил на это. Но позволь мне выразиться яснее. Твои способности не меняют ответа. Тебя стоит спасать, даже если они вернутся. Особенно, если они вернутся. Потому что ты борешься за то, чтобы остаться тем, кто ты есть, вместо того, чтобы стать тем, кем ты был.

— Мои силы прорываются наружу, — пробормотал я. — Узы. Они разрушаются. Кинцуги, золотые нити силы, которые склеивали меня воедино. Бенни сказал…

— Бенни боится того, во что ты можешь превратиться, — перебил его Новак. — Он любит тебя, но слишком хорошо помнит Маленького принца. Он не может разделить вас в своем сознании. Не до конца. Поэтому он вернулся в Таро. Чтобы найти способ спасти тебя на расстоянии.

Он пошевелился и поморщился.

— Но я могу вас разделить. Потому что я видел, как ты делал выбор, на который Маленький принц никогда бы не решился. Я видел, как ты заботился о людях, которых он бы использовал. Я видел, как ты терпел неудачи там, где он добивался успеха с помощью жестокости.

— Это должно меня утешить?

— Это должно быть правдой, — сказал Новак. — Твои силы возвращаются, Райдер. И будут возвращаться снова и снова. Узы были временными, они нужны были лишь для того, чтобы дать тебе время повзрослеть без этого яда в голове. Но рано или поздно они должны были порваться. Вопрос был не в том, порвутся ли они. Вопрос был в том, кем ты станешь, когда это произойдет.

Он снова закашлялся, на этот раз сильнее.

— Эта тайна умрет вместе со мной, — сказал он, когда снова смог говорить. — Я ничего не скажу Джонатану. Я ничего не скажу другим Тузам. Я никому ничего не скажу. Для Колоды ты по-прежнему тот самый беспомощный полукровка, которому повезло во время дуэли. Эту историю я унесу с собой в могилу.

Он посмотрел на меня.

— Что, честно говоря, при таком раскладе произойдет уже в выходные.

— Почему? Зачем меня защищать?

— Потому что Сьюзен попросила меня об этом, — просто ответил Новак. — Много лет назад. До того, как ты вернулся. До того, как все рухнуло. Она взяла с меня обещание, что, если с ней что-то случится, я присмотрю за тобой. Защищу тебя от политики Колоды. Дам тебе шанс доказать, что ты не такой монстр, каким тебя все считают.

Он улыбнулся.

— Я сдержу это обещание, — сказал он. — Даже если это убьет меня. Но, опять же, кое-кто уже занимается этой частью.

Я не знал, что сказать. Этот умирающий просто дал мне время разобраться в своих силах, пока Колода не начала охоту за мной. Найти убийцу моей матери. Стать тем, кем я собирался стать, без того, чтобы все наблюдали за мной и ждали, что я превращусь в Маленького принца.

— Спасибо, — наконец выдавил я.

— Не благодари меня пока, — сказал Новак. — Потому что вот в чем дело, Райдер. Я могу сохранить твой секрет. Я могу дать тебе время. Но я не могу защитить тебя от того, что грядет. Кто-то хочет вернуть Маленького принца. Кто-то планировал это годами. И когда они сделают свой ход, когда они попытаются превратить тебя обратно в того, кем ты был? Тебе придется сделать выбор.

— Какой выбор?

— Сражаться с ними, используя ту силу, что у тебя есть, — сказал Новак, — или сражаться с ними, оставаясь тем, кем ты стал. Принять то, кем ты был, чтобы победить их, или остаться собой и рискнуть потерять всё.

Он посмотрел на меня.