— Тогда давай посмотрим, что она нашла.

Девятка еще раз вытерла руки и вытащила из коробки один из дневников. Она начала его листать, оставляя на страницах небольшие пятна, от которых я внутренне поморщилась, потому что это были дневники моей матери, и их, скорее всего, было не восстановить, а Девятка испачкала их машинным маслом. Но, с другой стороны, Сьюзен тренировала Девятку. Спасла ее. Доверяла ей свою жизнь, возможно, не раз. Если кто и заслужил право пачкать дневники Сьюзен Уэйтс машинным маслом, так это Девятка.

Она листала страницы быстро, но внимательно, просматривая каждую, как будто знала, что ищет, и, если подумать, так оно, вероятно, и было. Девятка показалась мне человеком, который всегда знал, что ищет, даже когда на самом деле не знал, что именно ищет.

Затем она остановилась. Кое-что нашла. Постучала пальцем по странице.

— Смотри, — сказала она. — Сьюзен упоминает Королеву Клинков три раза только на этой странице.

— Я знаю, — ответил я. — Вот почему я пыталась связаться с тобой.

Почерк был написан торопливо, в срочном порядке, а Девятка сидела очень тихо. Когда она заговорила, ее голос был тщательно сдержанным. Судя по нейтральности, тема была какой угодно, только не этой.

— Так они называли мою мать, — сказала она. — До того, как она исчезла в пустом туннеле семь лет назад.

В гараже внезапно стало очень тихо. Все казалось приглушенным. Отдаленный. Как будто мир на мгновение замер, чтобы это откровение успело дойти до каждого.

— Ты уже упоминала об этом, но не вдавалась в подробности, — тихо сказала я, не желая разрушать момент.

— Она была Королевой Клинков в итальянском Таро. — Девятка аккуратно закрыла дневник, и я заметила, что ее руки слегка дрожат. Впервые я видела, чтобы Девятка хоть в чем-то утратила самообладание. — Она была старше, чем выглядела, и тренировала Сьюзен. Тренировала меня, когда я была ребенком, до того как исчезла. Ее называли Королевой Клинков, потому что она могла создавать оружие из воздуха. Ножи, мечи, кинжалы, все, что имело острые края. Она могла создавать их из ничего, и они разрушали защитные барьеры, как будто их там и не было.

Я нахмурился.

— Я думал, тебе отдали ее клинки? — спросил я, кивнув в сторону скамьи, на которой лежало оружие Девятки. Два кинжала, острые, экзотические и невероятно дорогие. Вероятно, итальянского производства. За такие клинки коллекционеры готовы убить, вот только эти клинки действительно убивали. Она положила дневник на верстак и уставилась на него так, словно, если хорошенько присмотреться, все вдруг прояснится.

— Да, — ответила она, не поднимая глаз.

— Но если она могла создавать оружие из воздуха, то почему...

— Ты что, не слушал? — Девятка посмотрела на меня, и я отпрянул от ее пристального взгляда. — Когда магия перестает действовать, нужны подходящие предметы.

Она оглядела гараж.

— Когда она упала, у нее их не было, — сказала она. — Она делала оружие из воздуха, как ты сказал, и этого было недостаточно, чтобы спасти ее.

— Извини, — смущенно пробормотал я. — Я не знал.

Девятка выдохнула и коротко кивнула.

— Если Сьюзен изучала ее перед смертью, — тихо сказала Девятка, — тогда, возможно, то, что случилось с моей матерью, связано с тем, что случилось с твоей.

Верно. Итак, моя мать изучала биографию матери Девятки. Которая исчезла семь лет назад в туннеле пустоты. Обе наши матери пропали: одна бесследно исчезла, а другую убил придурок в маске из игральных карт.

— Тогда нам нужно ехать на Гэллоуз-Хилл, — сказала я.

— Я знаю. Я ждала, когда ты сам догадаешься. — Девятка сняла с крючка на стене свою куртку, темно-коричневую, почти черную, потертую, явно побывавшую в переделках и, возможно, в них же участвовавшую. — Я уже поговорила с Адрианом Новаком, Пиковым Тузом. Нам разрешили вести расследование. Официально, по делам Колоды. Я сказала ему, что мы изучаем пророчества, и это технически правда.

Она надела куртку и внезапно снова стала той устрашающей Девяткой, которую я знала.

— До Массачусетса три часа езды, — сказала она, запирая гараж с лязгом, который эхом разнесся по улице. — Нужно выезжать прямо сейчас. Добраться туда до темноты. Гэллоуз-Хилл и при свете дня жутковатое место. Не хочу видеть, что там творится по ночам.

 — Сначала мне нужно увидеться с Бриджит, — сказал я.

 Девятка какое-то время молча смотрела на меня.

 — Тебе уже пора сворачивать эту миссию и идти пить чай с тётушкой.

 — С моей ненастоящей тётушкой, которая хорошо ко мне относится, — поправил я. Потому что именно такой Бриджит и была. Она не приходилась мне родственницей. Она была из семьи Риар, которая на протяжении многих поколений служила роду Уэйтсов. Она вырастила меня после «несчастного случая», который на самом деле не был несчастным случаем. Она десять лет лгала мне о том, кто я такая. Но при этом была добра и терпелива и пока не пыталась меня убить, что в моей нынешней жизни было довольно высокой планкой для «хорошего человека». — Она заслуживает того, чтобы знать, куда я направляюсь. Иначе она будет волноваться. И, возможно, отправит за мной дядю Дэвида и несколько Диких Карт, что было бы неловко для всех участников.

 Кроме того, я надеялся, что она может что-то знать о том, что расследовала моя мать. Или хотя бы рассказать мне что-нибудь полезное о Висельном холме. Или предупреди меня о каком-нибудь новом ужасе, с которым мне предстоит столкнуться.

Что-нибудь из этого было бы очень кстати.

Девятка задумалась, а потом кивнула.

— Хорошо. Но давай побыстрее. Мы теряем время, а Висельный холм не становится менее жутким, пока мы ждём.

— Где мы встретимся?.

— Если ищешь Бриджит и Дэвида? Можем встретиться в Центральном парке. У фонтана Бетесда. Через три часа.

Она направилась к машине, накрытой брезентом, в углу парковки, и когда она его откинула, я увидел, что это старый «Форд Мустанг». Вероятно, шестидесятых годов выпуска, хотя я плохо разбираюсь в марках автомобилей. Машина была в идеальном состоянии, такую можно увидеть разве что в музее.

— Ты и машины реставрируешь?

— Я много чего восстанавливаю, — сказала Девятка, и это прозвучало то ли глубокомысленно, то ли зловеще, то ли и то и другое сразу. — Не опаздывай, Пиковый Валет.

Я наблюдал, как она открывает «Мустанг» с благоговением, с каким обычно относятся к религиозным артефактам, а потом выехал с парковки и направился обратно к станции метро и на Манхэттен.

Потому что, судя по всему, прежде чем расследовать убийство моей матери в каком-то жутком городишке в Массачусетсе, который даже Девятка сочла неспокойным, я должен был объяснить своей ненастоящей тёте, почему я собираюсь уехать из Нью-Йорка с дочерью исчезнувшей итальянской Таро-убийцы, которую Колода назначила моим оруженосцем или кем-то вроде того, чтобы покопаться в многовековых пророчествах, которые могут предсказывать, а могут и не предсказывать конец света.

Я уже начал скучать по тем временам, когда моей самой большой проблемой было не забыть купить молоко.

Перед тем как отправиться в Рамбле, я заехал в квартиру, взял дорожную сумку и сложил в нее вещи для поездки. Забавно, но в ней поместилось почти все, что я привез из Великобритании, так что казалось, будто я уезжаю.

Джарвис недвусмысленно дал понять, что, несмотря на близость к лесу, он ни за что не поедет со мной, бормоча что-то о том, что защитные чары могут помешать тем, которые, как он считал, исчезли, но на самом деле никуда не делись. Я его понимал: меньше всего мне хотелось бы снова оказаться в том вневременном мире, в котором он пребывал уже десять лет, поэтому я пообещал попросить Бриджит присмотреть за ним.

В итоге на ресепшене мне сообщили, что у них есть служба присмотра за собаками, которая присмотрит за Джарвисом, будет выводить его на прогулки и делать все остальное. Администратор, судя по всему, Пиковая дама низкого ранга, объяснила, что из-за моего статуса все Пиковые Дамы будут бороться за право вывести на прогулку Джарвиса, спутника Валета.