Я выдвинула стул. Тяжело опустилась на него. Джарвис свернулся у моих ног, непривычно тихий.

— Я ходил к Новаку, — сказал я.

Бриджит потянулась ко мне через стол. Она не взяла меня за руку, она видела, что я к этому не готов, но этот жест был красноречивее всяких слов. Дэвид сел обратно, внимательно глядя на меня. Бенни подался вперед, сложив руки на столе.

— И что? — тихо спросил Бенни.

Я коротко, стараясь ничего не упустить, рассказал о том, что произошло у постели Новака. Спланированный разговор и откровения о том, кем я был и что натворил. Ужасающие подробности убийств. Информация о том, что моя мать за несколько месяцев до смерти в ужасе приходила к Новаку. Кто-то задавал вопросы о том, как обратить вспять стирание памяти. Кто-то планировал вернуть Маленького принца.

Появление Джонатана. Манипуляции. Предложение работать вместе. А потом, когда я закончил, я рассказал о походе в Подземный рынок и обо всем, что там произошло.

 Когда я закончил, некоторое время все молчали.

 Потом Бриджит тихо произнесла:

— Чушь какая-то.

— Можно и так сказать, — пробормотал я.

— Нет, я имею в виду… — Она посмотрела на Дэвида. На Бенни. — Кто-то расспрашивал о стирании памяти? О магии порчи? О том, как обратить вспять то, что сделала Колода?

— Так сказал Новак. — Я посмотрел на Бенни. — Ты ушел, чтобы присоединиться к Таро. Ты что-нибудь слышал? Какие-нибудь слухи об этом?

Бенни долго молчал. Когда он заговорил, его голос звучал настороженно. Измеренный.

— Ходили… слухи, — сказал он. — Ничего конкретного. Но да. Люди задавали вопросы. Изучали древнюю магию. Методы фейри по разрушению. Способы восстановить то, что было утрачено.

Он встретился со мной взглядом.

— Я думал, это чисто академические вопросы. Теоретическе. Я и не подозревал...

— Что кто-то планировал использовать их против меня, — закончил я. — Чтобы снова превратить меня в оружие.

Дэвид откинулся на спинку стула.

— Собаку. То, как легко ты ее убил. Твои способности прорываются наружу.

Это было сказано как утверждение, а не как вопрос.

— Оковы рушатся, — сказал Бенни в ответ на это. — Новак видел это, не так ли? Вот почему он рассказал тебе. Потому что он знал, что твое время на исходе.

Я кивнул. Бриджит выглядела потрясенной.

— Сколько времени? Сколько времени пройдет, прежде чем...

— Прежде чем я снова стану им? — Я покачал головой. — Я не знаю. Новак сказал, что привязки всегда были временными. Что они должны были дать мне время повзрослеть и избавиться от этого яда в голове. Но сейчас они ломаются. И тот, кто хочет вернуть Маленького принца, знает это. Они делают свой ход.

— Через четыре дня, — раздался голос от двери.

Мы все обернулись.

Ребекка Пемброук стояла у входа в паб.

Она выглядела еще хуже, чем в Гэллоуз-Хилл. Ее кожа из бледной стала прозрачной. Я мог видеть вены под ней, темные и неправильные. Ее взгляд был не совсем сосредоточен на реальности, он скользил немного вбок, как будто она наблюдала за чем-то, чего не могли видеть остальные.

Она постепенно, на самом деле наполовину выпала из реальности, чтобы стать ненужной.

Но на ней не было маски. И она ни в кого не целилась посохом.

— Райдер Уэйтс, — сказала она. В её голосе слышалась та же пустота, которую я помнил. Как будто он отражался от несуществующих поверхностей. — Я почувствовала смерть гончей Аннуна. Почувствовала её на другом конце города. Почувствовала твою силу, когда ты его убил. Очень впечатляюще.

Бриджит уже вскочила на ноги, потянувшись за топором, который прятала под курткой. Дэвид принял оборонительную стойку. Бенни не двинулся с места, но его взгляд стал холодным и расчётливым.

Джарвис зарычал. Низко. Опасно.

Но я встала и протянула руку, чтобы остановить их.

— Ребекка, — осторожно произнесла я. — Что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты, — сказала она. — Ищу ответы. Ищу Джокера, который убил твою мать, и того, кто поставлял магические ресурсы Сброшенным.

Она прошла дальше в паб. Не угрожая. Просто... присутствуя. Как будто она была наполовину в этом мире, а наполовину где-то еще.

Что, честно говоря, так оно и было.

— У меня есть информация, — сказала она. — О картографе, который создавал дубликаты карт, о том, кто задавал вопросы об отмене стирания памяти. О том, кто хочет, чтобы ты разорвал свои узы в Гэллоуз-Хилл.

Она посмотрела прямо на меня.

— О том, кто хочет вернуть Маленького принца, — сказала она.— И почему.

В пабе воцарилась абсолютная тишина.

Даже огонь перестал потрескивать.

— Я слушаю, — сказал я.

Ребекка улыбнулась. Это была неприятная улыбка. Больше похожая на оскал черепа.

— Хорошо, — сказала она. — Потому что у нас мало времени. Новак умрет в эти выходные, может быть, даже в день зимнего солнцестояния. Сброшенные набирают силу. А тот, кто дергает за ниточки…

Она выдвинула стул. И села так, словно это было ее законное место.

— Они расставляют фигуры на доске, — сказала она. — Двигаются в Гэллоуз-Хилл. У нас четыре дня. Это все, что у нас есть, чтобы остановить их, пока все не рухнуло.

Я сел напротив Ребекки. Джарвис прижался к моей ноге, все еще тихо урча. Бриджит и Дэвид остались стоять, готовые двинуться в путь, если понадобится.

— Начинайте говорить, — сказал я.

Фигура Ребекки мелькнула. На мгновение она стала более цельной, почти человеческой. Затем она снова изменилась, стала прозрачной и неправильной.

— Мастер по изготовлению карт на Подземном рынке, — сказала она. — Тот, к которому приходила твоя мать, который занимается подделками и крадеными картами. Он не просто продает копии. Он связан с чем-то более древним. С чем-то, что, как предполагалось, было уничтожено столетия назад.

— Ближе к делу, — сказала Девятка с порога гостиницы. Я не слышал, как она вошла. Но она была там, с двумя кинжалами в руках, и смотрела на Ребекку глазами, которые обещали насилие.

Улыбка Ребекки стала шире.

— Сброшенные называют это Колодой шипов, — сказала она. — Испорченные карты. Перевёрнутые карты. Карты, которые превращают членов Колоды в то, с чем Колода была создана бороться. Джокер их коллекционировал. И использовал. А дубликат карты, с помощью которого они выследили тебя и напали на тебя, Девятка? — Она посмотрела прямо на Девятку, когда та достала карту, которую она взяла из сброса, и бросил её на стол. — Это Шип, — сказала она, постукивая по столу рядом с картой, но не прикасаясь к ней. — Точнее, её превратили в Шип. Вот почему он больше похож на твою карту, чем на чей-то дубликат из другой Колоды. Это буквально твоя инверсия.

— Инверсия?

— Зеркальное отражение. Они пытаются испортить твою карту. Превратить тебя в одну из них. И если они могут сделать это с тобой, то смогут сделать это с любым членом Колоды.

— Чушь, — категорично заявила Бриджит. — Колода Шипов, это миф. Поучительная история. То, что тузы рассказывают новичкам, чтобы хорошенько их напугать.

— Истории о том, что происходит, когда магия Колоды портится, — добавил Дэвид. — Когда люди начинают использовать инструменты освобождения как инструменты угнетения. Это нереально.

— Это не миф, — сказала Ребекка, и ее голос странно отдавался эхом. — У Джокера есть почти вся коллекция. И он использует их для вербовки. Для развращения. Чтобы что-то построить.

— Она в замешательстве, — сказал Бенни, хотя его голос звучал осторожно. Неопределенный. — Фейзинг влияет на память. Заставляет видеть связи там, где их нет.

— Я не запуталась, — огрызнулась Ребекка, и на ее полупрозрачном лице промелькнула злость. — Дориан пришел ко мне и все объяснил. Джокер показывал их моему брату перед тем, как… — Она замолчала. Отвела взгляд. — Перед тем, как он пропал, — тихо закончила она.

Повисла тишина.Затем сама деревянная барная стойка пришла в движение. Не то чтобы она ожила — она в буквальном смысле ожила, потому что Джеррольд в каком-то фундаментальном смысле и был этим пабом. Зеленый человек материализовался из самой конструкции здания, вырастая из панелей, как дерево в ускоренной съемке, в белой рубашке и жилете.