— Думаете, она вам не доверяла, — сказал я.

— Думаю, она не доверяла кому-то из нас, — поправил меня Джонатан. — Может, мне. Может, Миранде, Адриану, может, Луке, другим Тузам. Может, кому-то вообще не из Королевского Двора. Но она была напугана, Райдер. Твоя мать была одной из лучших магов, которых я когда-либо знал, и что-то напугало ее настолько сильно, что она начала копаться в пророчествах в поисках ответов.

Он встал, достал бумажник и бросил на стол несколько купюр. Слишком много за кофе, который мы даже не заказывали, но я предположил, что, когда вы контролируете большую часть мировых богатств, вы не беспокоитесь о том, чтобы обменять двадцатку на пятидолларовую купюру.

— Ознакомься с исследованиями, — сказал он. — Если что–то обнаружишь, что угодно, я разрешаю провести расследование. Официальное. Это означает, что ты можешь запрашивать ресурсы, просить об одолжении, ходить туда, куда нужно.

Он застегнул пиджак.

— Но Райдер? Будь осторожен. Твоя мать была одной из лучших, но что-то все равно ее погубило. Не позволяй тому, что убило ее, убить и тебя.

А потом он ушел, оставив меня одного, ну, если не считать Джарвиса, который наблюдал за его уходом с гортанным рычанием, с коробкой, полной секретов моей покойной матери, и растущим подозрением, что я упускаю что-то невероятно важное.

Кроме того, официантка выглядела раздраженной из-за того, что никто из нас ничего не заказывал.

— Извините, — окликнул я ее. — Можно кофе? И, может быть, немного тех маленьких бисквитов, которое у вас есть?

— Печенье, — поправила она, но уже направилась к прилавку.

Верно. Америка. Печенье, а не бисквиты. Я провел здесь больше недели, но все равно продолжал делать эту ошибку.

Вернувшись в квартиру, мамину квартиру, как мне все время приходилось себе напоминать, хотя по закону она теперь принадлежала мне, я разложил содержимое коробки на кухонном столе, словно собираясь расследовать убийство.

Что, по правде говоря, я и собирался сделать.

Три дневника. Фотографии зданий, людей и документов. Вырезки из газет о Гэллоуз-Хилл, такие же скучные, как и все газеты в маленьких городках: праздники урожая, заседания городского совета, чей-то костный мозг, получивший приз. И карты. Очень много карт.

Джарвис запрыгнул на один из стульев и, положив передние лапы на стол, принялся разглядывать документы.

— На что мы смотрим? — спросил он.

— На мамины исследования, связанные с Гэллоуз-Хилл. — Я взял одну из фотографий. Здание в колониальном стиле, обшитое белой вагонкой, с черными ставнями, такое, словно его можно увидеть на открытке под названием «Историческая Новая Англия». — Джонатан сказал, что она была там три раза за последние два месяца... Но что она искала?

— Пророчество о тебе?

— Может быть. — Я вытащил другой дневник, на этот раз более свежий. Почерк моей матери в нем был более беспорядочным, более настойчивым. Как будто она писала быстро, пытаясь зафиксировать мысли, пока они не вырвались наружу. — Или, может быть, что-то еще. Я имею в виду, у нее было десять лет, чтобы разобраться в моем пророчестве. Мне кажется, что это произошло в последнюю минуту.

Я снова прочитал повторяющееся имя.

— Королева Клинков, — задумчиво произнес он. — Мать Девятки. Возможно, это о семье Девятки?

— Похоже на то.

Я взял другую фотографию: здание в колониальном стиле, белая вагонка с черными ставнями.

— Но почему мама искала ее? И почему она не рассказала Девятке?

— Может, она и рассказала, — предположил Джарвис. — Может, именно поэтому Девятка так старается найти убийцу Сьюзен.

— А может, и нет, и именно поэтому Девятка так внимательно за мной наблюдает. В любом случае, я должен рассказать ей об этом.

Я вытащил из кармана куртки мамину колоду карт. Как и странные ножны, богато украшенная деревянная шкатулка, в которой они лежали, была слишком большой, чтобы поместиться в моей руке, но, оказавшись в кармане, стала тонкой, как бумажник для карточек.

Магия.

Они были теплыми в моих руках, золотая и серебряная инкрустация отражала свет. Я уже пользовался ими раньше – сосредоточился на карточке Бенни, чтобы установить связь, и разговаривал с Девяткой через ее карточку после битвы в Брайант-Парке.

Я разложил колоду в поисках Девятки Пик.

Вот, на ее карте было изображено ее лицо, серьезное и сосредоточенное, два кинжала скрещены у нее за спиной. Я взял ее, зажал между пальцами и сосредоточился.

Карта слегка нагрелась. Я почувствовал... что-то. Рывок. Как будто стучат в дверь.

Но ничего не произошло.

Я нахмурился, сосредоточившись сильнее. Я уже делал это раньше. Почему сейчас не сработало?

— Райдер? — Джарвис наклонил голову. — Ты в порядке?

— Карта не работает, — пробормотал я. — Я чувствую ее присутствие, но не могу...

Зазвонил мой мобильный, и я вздрогнула. На экране высветилось имя Девятка. Положив ее визитку на стол, я взяла телефон и ответила.

— Как ты…

— Я почувствовала, что ты пытаешься со мной связаться, — напряженным голосом сказала она. — Связь была… какой-то не такой. Как будто заблокирована.

Повисла пауза.

— Девятка, мне нужно…

— Я знаю, что ты хочешь сказать. — Ее голос был нарочито бесстрастным. — Джонатан передал тебе материалы Сьюзен, да?

— Ты следила за мной.

— Я следила за тем, чтобы у моего партнера не было секретов. — Ни слова извинений, только холодный расчет. Партнер. Идея Колоды, не моя: свести Валета с амнезией и смертоносную Девятку Пик и посмотреть, что из этого выйдет. Пока что «что из этого выйдет», похоже, сводилось к тому, что она наблюдала за мной без моего ведома. — Нам нужно поговорить об этом. Я пришлю тебе адрес. Принеси материалы.

— Где…

— В моем гараже. Квинс. Один час.

Связь прервалась.

Я уставился на свой телефон. Затем на Джарвиса.

— Ну что ж, — сказал Джарвис. — Это было странно.

— Она уже знает об исследовании, — медленно произнес я. — Что означает, что либо она следит за мной с самого утра, либо...

— Или она тоже следит за Джонатаном, — закончил Джарвис. — И, очевидно, у нее есть гараж.

Я снова посмотрел на Девятку пик, все еще теплую в моей руке. Почему это не сработало? Связь была, я это чувствовал. Но что-то заблокировало ее.

Либо что-то было не так с картой.

Либо что-то было не так с Девяткой.

— Пошли, — сказал я, запихивая дневник обратно в коробку. — Мы едем в Квинс.

Джарвис спрыгнул со стула.

— Я, пожалуй, подожду здесь, если ты не против. Там будут поезда, а я в них не очень хорошо себя чувствую».

 Это было похоже на ложь, но Джарвис заслужил право остаться.

— Я буду держать тебя в курсе, — сказал я, хватая пальто, но потом остановился. Лондонец во мне наконец понял, что я действую на автопилоте. — Кстати, а где находится Квинс?

Адрес, который дала мне Девятка, привел меня к гаражу в Куинсе, который выглядел так, будто его собрали из злобы и упорства. И, возможно, из металлолома, который кто-то стащил со свалки. Над подъемными воротами висела выцветшая вывеска «Н. Пик ремонт механизмов», из чего можно было сделать вывод, что она провисела там дольше, чем я живу на свете. Учитывая, что Девятка был Девяткой совсем недолго, это означало, что вывеска была сделана намеренно, чтобы создать впечатление, будто это место существует уже давно.

Изнутри доносилась громкая музыка. Не волшебная, я слышал волшебную музыку, когда останавливался в отеле «Авалон», и она была похожа на смесь китовых песен, григорианских песнопений и дабстепа, что звучит примерно так же приятно, как и выглядит. Это была обычная музыка. Громкая музыка. Я постучал в дверь.

Ничего.

Постучал снова, на этот раз сильнее. По-прежнему ничего.

Верно. Итак, либо Девятка не слышала меня из-за музыки, либо проверяла, насколько я настойчив, либо уже кого-то убила и сейчас избавлялась от тела, не желая, чтобы ей мешали.