— Дело было не в политике, — перебила его Девятка. — Это была магия Шипов. Он не просто испортил карту, чтобы занять место Райдера. Он пытался превратить её. Превратить Пикового Валета в карту Шипов. Возможно, в Маску, нечто такое, что могло бы притворяться Райдером, притворяться верным, но при этом служить Джокеру.

В пабе стало холоднее.

— Порча дестабилизировала всю карточную систему, — продолжила Девятка, теперь уже быстрее. — Вот почему структура власти в Колоде начала рушиться. Вот почему связь Сьюзен с её собственной картой ослабла. Тристан отравил источник. И когда Сьюзен, умирая, попыталась отправить предупреждение с помощью Пикового валета, сообщение уже было испорчено. Скомпрометировано. Карта, которую она пыталась использовать, превратилась в оружие против того, что она пыталась защитить.

Меня затошнило.

— Моя карта, — прошептал я. — Несмотря на то, что я убил его несмотря на то, что я вернул себе позицию... Ущерб уже нанесен, не так ли?

Выражение лица Джеррольда было серьезным.

— Если Тристан так долго работал с магией шипов, преобразуя твою карту по частям... тогда да. Порча не исчезает просто так, когда заклинатель умирает. Теперь она вплетена в сущность карты. Это часть ее структуры.

— И что это значит? — Спросил я, хотя уже знал ответ.

— Это значит, что твоя карта скомпрометирована, — сказал Бенни. — Возможно, не полностью превратилась в Шип. Но повреждена. Ослаблена. Уязвима для дальнейшего искажения. И если Джокер получит к ней доступ...

— Он сможет закончить то, что начал Тристан, — закончил я. — Превратить Валета Пик в карту Шипов. И я буду привязан к ней.

Ребекка кивнула, ее фигура замерцала.

— Сьюзен предотвратила полную порчу своей карты, — сказал Бенни. — Но при этом она оставила нам кое-что из той, что была отдана Райдеру. Остаток. Волшебство фейри под ней. Если я смогу полностью удалить то, что осталось от слоя Колоды, обнажив чистый Шип, который она частично выжгла, то то, что останется, должно резонировать с другими Шипами. Подобное взывает к подобному.

— Ты хочешь закончить то, что начала Сьюзен? — Дэвид был удивлен этим. — Использовать поврежденный слой в качестве детектора?

— Она показывала нам, что искать, — сказал Бенни. — Нам просто нужно завершить ее работу. Полностью уберите магию Колоды, свяжите порчу фейри с заклинанием обнаружения, и у нас будет способ идентифицировать другие Шипы до того, как они будут полностью преобразованы.

— Сколько времени это займет? — спросила Бриджит.

— День, может, два, если я буду осторожен. А я должен быть осторожен. — Бенни снова завернул карту. — Работа с открытой магией Шипов может меня погубить, если я не поставлю защиту. Одна ошибка и я стану тем, с чем мы пытаемся бороться.

Джеррольд коснулся завернутой карты шершавым пальцем.

— Я помогу, — сказал он. — Я защищался от порчи фейри еще до того, как ваш вид научился разводить огонь. И я хочу это увидеть. Три слоя, говоришь? Колода. Человек. Фейри. Все они сражаются друг с другом на одном маленьком клочке карты.

Я оглядел стол. На сожженную карту, которая была последним оружием моей матери, на двойную Девятку, которая становилась Шипом. На Ребекку, наполовину оторванную от реальности, потому что она прикоснулась к магии фейри, не будучи смешанного происхождения; на Джеррольда, древнего и знающего; на Бенни, готовящегося работать с магией, которая могла бы его испортить. Бриджит и Дэвид, готовые сражаться рядом со мной, чего бы это ни стоило, и Девятку, уставившаяся на свою настоящую и испорченную карту и пытающаяся осознать, что кто-то пытается превратить ее в оружие.

— Тебе нужно поговорить с Фейри, — сказал Бенни, глядя на меня. — Узнай, как изначально были сделаны Шипы. Что они делают, кроме порчи. Как их можно восстановить. Потому что детектор бесполезен, если мы не знаем, что делать, когда найдем их.

— Вернуться на рынок? — Предложил я. — Продавец карт?

— Он посредник, — покачала головой Ребекка. — Для этого тебе нужен Благородный фейри. Благая.

— Капер, — со вздохом повторил я. — Моя жуткая тётушка-фейри, которая подарила мне брошь в виде лисы и предупредила, что может испепелить меня.

— Она самая, — подтвердил Бенни.

— Значит, мне нужно призвать через зеркало кого-то из Старшего Двора, — сказала я. — И спросить её о магическом оружии, которое должно было быть уничтожено много веков назад. Надеюсь, она не убьёт меня за этот вопрос. А потом вернусь и помогу тебе разобраться с испорченными картами, пока Джокер не собрал полную Колоду Шипов и не превратил меня и всех остальных магов со смешанным наследием в порабощённое оружие.

— В целом всё верно, — сказал Джарвис из-под стола. Кажется, все забыли о его присутствии.

— Твой пёс только что зарычал, — пробормотал Бенни.

— Он просто соглашался. — Я улыбнулся, но это была скорее мрачная усмешка. — Блестяще. Просто блестяще.

— Есть ещё кое-что, — сказала Ребекка. Её голос был едва слышен, а фигура сильно мерцала. — Джокер знает о Гэллоуз-Хилл. В частности, о сделке с фейри, заключенной там. О нерушимых договорах, заключенных много веков назад. О...

Она с трудом могла сосредоточиться.

— О том, что происходит, когда сделка нарушается. Когда защита превращается в заточение. Когда жертва оборачивается порабощением. Именно за этим он отправил нас туда, и, думаю, именно за этим он отправил туда других шесть месяцев назад. К счастью для тебя, мэр бюрократ, и теперь нам нужно искать другие пути.

В пабе резко похолодало. Ребекка мерцала все сильнее, ее почти не было видно.

— Мне нужно идти, — сказала она. — Если я задержусь на одном месте, Отбросы смогут меня выследить. И Уэйтс?

— Да?

— Ты прав. Твоя мать знала о Шипах. Она как-то сказала об этом в машине, когда я ее подвозила. Вот почему она изучала Гэллоуз-Хилл. Вот почему она ходила на Подземный рынок. Она пыталась выяснить, не перестраивает ли их кто-нибудь.

Ее голос был едва слышен.

— Она узнала, — сказала Ребекка. — И это ее убило.

А потом она исчезла. Полностью прекратила свою деятельность. Только пустота на том месте, где она сидела.

Долгое время никто не произносил ни слова.

Затем Джеррольд прочистил горло.

— Чтобы добраться до Капера, тебе нужно пройти сквозь зеркала, — сказал он. — Она нечасто появляется в мире смертных.

— Я уже делал это раньше, — сказал я. — Один. Посреди ночи. Без всякого плана и с еще меньшим здравым смыслом.

— На этот раз тебе понадобится подготовка, — сказал Джеррольд. — Предложения. Вопросы, на которые она действительно захочет ответить. Двор Старейшин не предоставляет информацию добровольно, даже членам семьи.

Я встал. Измученный. Напуганный. Но теперь я ещё и злюсь. По-настоящему злюсь. Так, что внутри всё холодеет и я сосредотачиваюсь.

— Ладно, — сказала я. — Итак. Найти зеркало. Призвать мою ужасную тётю-фейри. Спросить её о магическом оружии, которое должно было быть уничтожено много веков назад. Узнать, как оно работает. Выяснить, кто их делает. Остановить их, пока они не нарушили условия сделки на Гэллоуз-Хилл и не превратили его в оружие. Спасти Британи. Предотвратить войну. И не превратиться при этом в Маленького принца.

Я сделал паузу.

— Что-нибудь ещё?

— Постараться не умереть? — предложил Бенни.

— И это тоже. Давай добавим это в список.

Девятка проверила свои кинжалы и убрала их в ножны, а я забрал у неё настоящую карту и положил в свою колоду.

— Когда выдвигаемся? — спросила она.

— Как ты смотришь на то, чтобы проникнуть в Музей естественной истории в нерабочее время? В Зале самоцветов есть отличные зеркала.

Все уставились на меня.

— Что? Вы думаете, Капер хочет поболтать через зеркало в моей ванной? Она из королевской семьи фейри. Она ожидает драмы.

Бенни на самом деле рассмеялся над этим. Это прозвучало устало, но искренне.

— Хорошая идея, но если вы хотите, чтобы все было как можно лучше, то боковые ворота, пожалуй, лучше всего...