Она опустила глаза в землю, и на её лице появилось выражение глубокой печали.

Маэстро посмотрел на неё, и в его взгляде вспыхнула искра.

– Проблемы с поступлением? – переспросил он с деланым участием. – И какого же рода проблемы?

Аня вздохнула и посмотрела на него с огромной надеждой:

– На самом деле я приезжая… Живу у тёти в двадцати минутах отсюда… Понимаете, у нас нет денег на репетиторов, а без подготовки поступить в консерваторию почти невозможно. Я пыталась сама, но… ничего не вышло. Сказали, что уровень недостаточный…

Маэстро великодушно кивнул, и я заметил по его глазам, как он жадно оценивает ситуацию. Добыча для него была просто идеальной: молодая, наивная и без связей.

– Ну, это поправимо, – протянул он с важностью в голосе. – У меня есть определённые возможности. Но только если вы по‑настоящему талантливая девушка.

Он снова осмотрелся по сторонам. Думаю, проверял, не наблюдает ли кто‑нибудь за ними. Убедившись, что свидетелей нет, он наклонился к Ане и заговорил тише:

– Знаешь, у меня есть одна мысль. Я мог бы устроить тебе личное прослушивание и посмотреть, на что ты способна. Если ты действительно одарённая, я мог бы посодействовать с поступлением. Что скажешь?

Аня посмотрела на него с восторгом, хотя вряд ли мечтала о таком «прослушивании».

– Правда? – спросила она. – Вы могли бы мне помочь?

– Разумеется, – сказал Маэстро с приторной улыбкой. – Но только если ты готова работать на максимуме своих возможностей. Музыка требует полной отдачи.

Аня с энтузиазмом закивала:

– Я готова! – воскликнула она. – Готова на всё ради своей мечты!

Маэстро посмотрел на неё, и я поймал тот самый взгляд. Точно так же Пухов смотрел на деньги. Один в один.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда давай сделаем так… Кстати, как тебя зовут?

– Настя! – звонко ответила Аня.

Блин, вот же лиса. Даже имя себе выбрала. Эта девчонка не переставала меня удивлять.

– Настенька, чудесное имя! – Маэстро уже мысленно облизывался. – Я запишу тебе адрес, где мы встретимся. Только не пугайся, это гостиница. Просто я не могу привести тебя домой: у меня семья, там нам будут мешать, да и в консерватории не получится – ты же пока не студентка. А там ты спокойно покажешь мне всё, на что способна!

Он произнёс это с такой мерзкой ухмылкой, что мне до зуда захотелось ему врезать, но я сдержался. Аня ещё раз лизнула мороженое:

– Да, мне это очень интересно… Я была бы так счастлива, если бы вы мне помогли!

Маэстро довольно кивнул и достал из кармана блокнот. Он быстро что‑то черкнул, вырвал листок и протянул Ане.

– Вот адрес, – сказал он. – Приходи завтра к шести… У меня ещё будут дела, но ты можешь подойти чуть раньше, чтобы подготовиться.

Аня взяла листок и посмотрела на него со священным трепетом:

– Спасибо вам огромное! Я обязательно приду! Буду репетировать всю ночь, чтобы показать вам всё самое лучшее!

Ну вот последнее явно было лишним, заигралась сестрёнка. Хотя сработало. Маэстро довольно улыбнулся и посмотрел на неё с таким видом, будто уже живо представлял завтрашний вечер в номере.

– Ну, до завтра, – сказал он. – И будь аккуратнее на улице, больше не сбивай людей с мороженым.

Он подмигнул ей и, развернувшись, зашагал к консерватории. Я видел, как он ещё раз воровато огляделся по сторонам, проверяя, не заметил ли кто их разговор. Убедившись, что всё шито‑крыто, он скрылся за массивными дверями.

Аня постояла ещё пару секунд, глядя ему вслед. Потом развернулась и припустила ко мне. Я видел, как её лицо преображается буквально на бегу: восторженная улыбка слетела, уступив место гримасе глубокого отвращения.

– Фу‑у‑у‑у‑у! – выпалила она, подлетая ко мне. – Какой же он мерзкий! Я еле сдержалась, чтобы не врезать ему по яйцам прямо там!

Я усмехнулся.

– Ты молодец, – сказал я. – Отыграла идеально, за исключением концовки. Даже я почти поверил.

Она протянула мне листок с адресом.

– Вот, – сказала она. – Гостиница на окраине города. Забил мне стрелку на завтра, в шесть. Что делать будем?

Я взял листок и вчитался в адрес. Отель «Центральный». Наверняка самое затрапезное место из всех возможных.

– Ну что, – сказал я, складывая листок и убирая его в карман. – Теперь мне с ним окончательно всё ясно. Будем действовать, как и задумали.

Я улыбнулся, предвкушая развитие событий.

– Коля, – позвала Аня, дёргая меня за рукав. – А можно я ещё одно мороженое куплю? Это я так и не доела, а ты обещал…

Я посмотрел на неё и рассмеялся:

– Конечно. Я же обещал.

– Три? – её глаза загорелись.

– Ну раз сказал три, значит, три! – подтвердил я. – Ты заслужила, актриса, у которой пока ещё нет «Оскара». Пошли уже. Тебе какое? Малиновое или фисташковое?

– Малиновое! – выпалила Аня.

Сестрёнка заслужила: она провернула совсем не простое дело. В моих глазах эта девочка сильно выросла. Из избалованной истерички превратилась в напарницу, на которую можно опереться. Если у неё всё получится, то цены ей не будет. Но посмотрим, что покажет завтрашний день. Завтра нам предстояло дело посложнее…

На следующий день я проснулся за несколько минут до будильника. Глаза открылись сами, будто внутри меня сработал какой‑то внутренний механизм, который точно знал, что сегодня особенный день. Вообще, был выходной, и обычно в такие дни я старался поспать побольше, но предвкушение большого события не дало этого сделать.

Кстати, давно у меня такого не было. Я имел в виду этот азарт. Помню, когда‑то раньше, когда я был помоложе… Нет, не этого тела, а в принципе. Если накануне намечался какой‑то важный концерт или интервью, то долго не мог уснуть и очень рано просыпался. Со временем это ушло, но вот сейчас вернулось. Интересное такое чувство, я даже немного скучал по нему.

Я лежал на кровати и смотрел в потолок, так как все остальные, видимо, ещё спали, и мне не хотелось будить их. На стене красовалось пятно от протечки. Пришла в голову мысль, что я не пил алкоголь уже несколько недель. Ровно с тех пор, как оказался в этом теле, и, честно говоря, не скучал по нему, а даже наоборот. Алкоголь притуплял реакцию и мысли, а мне сейчас нужна была ясная голова.

Встал с кровати. За окном было серо. Блин, вроде весна, но как будто кто‑то выключил всю яркость и добавил серого. Возможно, будет дождь. В принципе, мне нравилась прохладная погода. Намного больше, чем жара. Вот только наличие дождя сразу же ставило крест на любом уличном выступлении, и хоть в сегодняшние планы это не входило, но надо было подумать о том, что делать с этим в дальнейшем.

Знаете, что ещё меня радовало? Сердце! Никаких проблем с ним в последнее время: ни болей, ни приступов. Последние несколько дней я чувствовал себя лучше, чем за всё время в этом теле. Эфир работал, что позволяло мне заниматься любимым делом и не думать постоянно о том, что я в любой момент могу отбросить коньки и отправиться играть концерт чертям в аду.

Я сел на кровати, потянулся и почувствовал, как позвоночник хрустнул в нескольких местах. На ежедневной основе я продолжал заниматься ЛФК, как рекомендовали врачи, и сегодняшний день не должен был стать исключением. Думаю, в этом тоже крылись причины моего хорошего состояния в последнее время.

Повороты головы. Раз, два, три. Шея хрустнула. Я ощущал, как работает каждая мышца.

Далее шли руки. Потянуться вверх, как будто пытаешься достать до неба, и назад. Этому телу точно требовалась растяжка, чтобы оно снова стало эластичным после многолетнего застоя.

Наклоны вперёд, не сгибая ног. Настолько низко, чтобы ладони касались холодного линолеума, и ещё несколько упражнений на каждую группу мышц.

Я закончил разминку и почувствовал, как кровь разгоняется по телу. Это было приятное чувство, которого я не испытывал уже давно. Ирония крылась в том, что в прошлой жизни я не особо следил за здоровьем. Пил, курил, спал с молодыми девчонками – и ведь на всё хватало сил. А теперь, оказавшись в теле подростка с больным сердцем, вдруг начал заботиться о себе. Ирония судьбы.