Я усмехнулся:

— Говорят, кур доят… — прошептал я себе под нос.

— Что-что говоришь? А то я старый уже. Слышу плохо, — встревожился Кузьмич.

— Говорю: значит, этот Череп — местный король? И все платят ему типа дань?

— Да, — кивнул Кузьмич. — Всё правильно понял, парень.

— А если я не заплачу? — спросил я.

Он посмотрел на меня:

— Я бы не советовал. Ты молодой, да и больной к тому же. Ты не сможешь с ним справиться. Лучше заплати и играй спокойно. Ну или дома играй. Так оно даже безопаснее будет.

— Нет, — сказал я. — Я не буду платить.

— Почему? — удивился старик. — Все же платят? Что ты как белая ворона? Неужели тебе вот этих всех проблем хочется? А, Колька?

— Потому что это не мои правила, — сказал я. — Я не буду платить бандитам за право играть на гитаре. Это неправильно.

Он покачал головой:

— Ты такой же упрямый, как твой отец. Он тоже никому не платил.

Я смотрел на него.

— Ну значит, я сын своего отца, — сказал я.

Он улыбнулся.

Мы встали. Кузьмич оперся на палку и посмотрел на меня:

— Ладно. Мне пора! Я вообще в магазин собирался, да вот отдохнуть присел, да ты меня заболтал. Там сейчас счастливый час для пенсионеров. Скидки. Почапал я.

— Спасибо, Кузьмич, — сказал я.

— Не за что, — он махнул рукой. — Тебе ежели ещё что-то понадобится или просто поболтать захочешь — ты приходи. Квартира номер шестьдесят девять, а то вдруг и это не помнишь.

Я смотрел ему вслед. Он шел, опираясь на палку — медленно, но уверенно. Он хоть и был старым внешне, но душой всё ещё тот же пацан. Это чувствовалось.

Я развернулся и пошел к подъезду. Зашел внутрь, поднялся по лестнице и открыл дверь своей новой квартиры:

— Я дома! — крикнул я.

В ответ тишина: дома, кроме меня, никого не было. Я захлопнул за собой дверь квартиры и закрыл её на замок. Ну так, на всякий случай. Бросил рюкзак на пол — тот шмякнулся с глухим стуком. Прошёл в комнату. Окно было открыто, и я отчетливо слышал, как там лаяла какая-то дворовая собака. Подошёл к нему и закрыл. Окна были не вот уж мега-звуконепроницаемые, но хотя бы больше не было ощущения, что животное находилось прямо у меня в комнате.

Подошел к углу, где стояла моя гитара. Ну как моя… так-то она Колина, но теперь моя. Одна струна болталась, и я вспомнил, как недавно поранил палец. Повезло, что ещё легко отделался. Струны были старые и не так сильно натянуты, как должны были.

Я взял инструмент и осмотрел. Она и до этого выглядела так, как будто её переехал грузовик, а теперь была окончательно в нерабочем состоянии. Печаль. Сел на кровать и положил её на колени.

— Да, малышка, теперь-то ты точно мертва, — сказал я вслух. — Ну ничего… Мы это исправим.

Я достал чехол и положил гитару туда, вдруг услышал звон. Что-то упало на пол. Я наклонился и увидел на полу несколько монет. Собрал их и пересчитал: сто рублей. Каких-то жалких сто рублей. Их даже на пачку дешевых сигарет не хватит, не то что на струны.

Обратил внимание на старенький компьютер, который стоял всё это время в комнате. Решил включить его. Он загружался очень долго: в какой-то момент подумал, что на нем так и останется гореть черный экран. Наконец он загрузился. На заставке рабочего стола стояла какая-то девчонка. Она была совершенно голая, но все прелести были прикрыты гитарой. Эх, Коля, видела бы мамка, чем ты занимался в интернете, знатно бы охренела.

Открыл браузер и ввел в поиск:

«Музыкальный магазин ближайший».

Нашел нужный адрес. На карте высветилась красная точка. Двадцать минут пешком или десять на автобусе. С учетом того, что денег и так ни на что не хватает, я решил прогуляться пешком. Да и для здоровья вроде как полезно.

Я выключил ноутбук и посмотрел на гитару ещё раз:

— Ну что, пойду попробую найти для тебя достойные запчасти.

Я надел старую куртку, которая висела на вешалке. С собой прихватил таблетки, телефон, ключи и деньги. Покинул квартиру и вышел во двор. На выходе встретил мать, которая возвращалась домой после работы.

— Коля, ты куда собрался? — спросила она.

— Я ненадолго, скоро вернусь! — я махнул рукой.

— Давай ненадолго! Скоро ужин будет готов! — крикнула она мне вслед.

Я пошел по улицам города. Магазин нашел достаточно быстро. Он был маленьким, неприметным, зажатым между продуктовым и ломбардом. Супер-соседство. На вывеске было написано:

«АККОРД».

Буквы давно выцвели, как старая татуировка, набитая кое-как на пьяной вечеринке. Витрина была грязной, запыленной. Толкнул дверь — она открылась со скрипом, — и вошел внутрь.

— Ну наконец-то, — прошептал я. — Хоть что-то родное.

Я осмотрелся. Стены были увешаны гитарами: акустические, электрические, бас-гитары. На полках — всё, что мне было нужно: струны, медиаторы, ремни. В углу стояли барабаны и синтезаторы, их было всего по парочке позиций. На стене висели портреты: Хендрикс, Пейдж, Клэптон, Моррисон. Те, кто когда-то показал мне путь.

— Вау… — сказал я. — Давненько я не был в таких атмосферных местах.

Я прошел по проходу, провел пальцем по гитаре. Потом снял ее с подставки и взял в руки. Провел по струнам. Какой же, сука, классный был звук! Струны вибрировали, отдавая в тело. Я закрыл глаза и представил, что нахожусь на сцене: зал полон, тысячи людей смотрят на меня. Я начал играть — буквально пару аккордов. Понимал, где я нахожусь и что для полноценного использования инструмента место не особо подходящее.

— Хороша, чертовка! — сказал я. — Очень хороша.

— Ты собираешься ее покупать или так и будешь оставлять на ней следы от своих пальцев? — раздался грубый голос откуда-то из дальнего угла.

Я поднял глаза. На меня смотрел какой-то мужчина. Это был продавец или, может, даже хозяин? Хрен знает! По виду так и не определишь. Он сидел за кассой, как сторожевой пес у будки. Лет примерно пятидесяти, может, моложе, но выглядел он неважно. Довольно пухлый персонаж, с коротким «ёжиком» из седых волос на голове. Он вообще не подходил для этого места. Одет в простую серую рубашку с закатанными рукавами. Только мозоли на пальцах выдавали в нём человека, который имел к музыке хотя бы какое-то отношение. Мой профессиональный взгляд сразу подмечал подобные детали.

Он настороженно разглядывал меня, чуть прищурившись, через свои очки. В его глазах читалось привычное недоверие к случайным посетителям, особенно к таким молодым. Понятно, что обычно такие, как я, заходят сюда с пустыми карманами… ну или не заходят вообще. Хотя, судя по всему, сюда вообще редко кто заглядывал, и именно поэтому к моей персоне было такое повышенное внимание.

Я отложил гитару и улыбнулся:

— Добрый вечер! Да я пока только смотрю, выбираю, так сказать. А вы тут работаете или хозяин? — вежливо спросил я.

Он хмыкнул и вышел из-за прилавка. Подошел ближе, и я почувствовал отчетливый запах табака, смешанного с лапшой быстрого приготовления. Ядерная смесь.

— Я хозяин этого места! Значит, выбираешь, — сказал он с иронией в голосе. — А деньги-то у тебя есть?

— Пока нет, — честно ответил я. А зачем скрывать? — Но я собираюсь их заработать.

— Ясно, — он скрестил руки на груди. — А на что заработать? Рекламу разносить по подъездам?

Он смотрел на меня сверху вниз, и меня это почему-то развеселило.

— А вы сами-то, — сказал я, кладя руку на гриф, — играете или только продаёте?

— Играл, — он нехотя кивнул. — Давно, в молодости. В рок-группе был басистом.

— Правда? — я поднял бровь. — А почему перестали?

— Жизнь, — он пожал плечами. — Дети, жена, ипотека. Сцена не кормит, а магазин кормит. По крайней мере, пытается.

Я усмехнулся. Ещё один из тех, кто предал свою мечту ради своего собственного комфорта. Хотя, может, у этого и были реальные причины, но, к сожалению, именно таким образом большинство перспективных молодых музыкантов сворачивают, так ничего и не достигая.