— А можете показать, какие у вас есть струны? — спросил я.

Он прищурился и ухмыльнулся:

— Ну смотри, — он прошёл к стойке, порылся в ящике, вытащил коробку и швырнул её. — У тебя акустика или электронка?

Боже, как будто по мне не было видно, что первый вариант.

— Акустика, — коротко ответил я.

— Ну смотри: есть, значит, вот такие, самые простые. Стоят триста рублей.

Мда, с продажами у него дела обстояли примерно так же, как и с музыкой. Человек явно не слышал про правила хорошей торговли: ну кто же начинает предлагать с самого дешевого? Хотя в случае со мной он попал. Денег у меня даже на такое не было.

— А есть что-то получше? — спросил я.

Он удивился, но тут же достал другую упаковку:

— D'Addario! По стоимости будет тысяча девятьсот рублей. Относительно цены и качества — самый лучший вариант, — он сказал это с таким выражением лица, будто гордился собой в тот момент.

— А можно как-то в долг их взять? Ну там, рассрочка какая-то от магазина? — уточнил я.

Ну а почему бы и нет? Я всегда жил по принципу, что нечего бояться спрашивать. Самое худшее, что он мог сделать — это отказать мне.

— В смысле? — спросил толстяк, приподняв одну из своих густых бровей.

— Ну просто у меня всей суммы на данный момент нет, а струны очень нужны! — сказал я.

Он засмеялся. Ещё так громко, с надрывом:

— Ах-ха-ха! Ах ты хитрый щенок! Думаешь, я тебе просто так струны отдам?

— Нет! — спокойным голосом ответил я. — Я же не прошу мне их подарить! Знаю, что всё в этом мире имеет свою цену.

— Слушай, парень… Иди давай отсюда, если ничего покупать не собираешься. И так на тебя время потратил, — его выражение лица стало крайне недовольным.

Но я не собирался останавливаться:

— Ну давай, может, я тебе как-то их отработаю? — продолжал я стоять на своем.

Он снова усмехнулся:

— Ты? Да как? Листовки пойдешь раздавать или окна мне помоешь? Прости, но неинтересно. Сам что ли не видишь? — он провел руками по пустому залу. — У меня уже два дня ноль в кассе. Жрать нечего скоро будет, а ты тут про работу говоришь.

В этот момент мне в голову пришла замечательная идея:

— Слушай, а если я тебе клиентов пригоню? Целый зал! Тогда сделаешь скидку на струны? — бросил я в него свой финальный аргумент.

— Клиентов? Ты — мне? Парень, тебе самому не надоело? Да я что только не пробовал! Промоутеров нанимал, объявления клеил! Ничего не помогает! — недовольно буркнул хозяин лавки. — Целый зал сюда точно никогда не придет!

— А если они придут?

— Да ты ни в жизнь не… — он не договорил.

Я прекратил спорить. Вместо этого взял в руки гитару и выбежал на улицу.

Толстяк, видимо, решил, что я хочу её украсть, и побежал за мной. Думаю, это была его единственная пробежка за последние лет десять, как минимум.

Но нет, он оказался не прав. Вместо этого я встал на улице, прямо под вывеской, и… начал играть.

С ходу взял достаточно мощный аккорд и начал потихоньку наращивать темп. Я играл разными переборами, периодически бил ладонью по корпусу гитары, имитируя ударные. Всё это продолжалось порядка пяти минут. И даже хозяин, как увидел мой экспромт, внезапно остановился и стал просто наблюдать с недоуменным лицом. Видать, не весь огонь растерял еще!

По реакции было видно, что ему даже нравится слушать мою игру. Но вскоре он убедился, что затея не имела под собой перспективы, и хотел уже забрать гитару, как… из-за угла вышел мужчина с дипломатом, вдруг остановился напротив магазина и… застыл.

Он стал внимательно наблюдать за мной.

Следом подошла стайка студентов. Они шли шумно, смеялись, обсуждали что-то, а потом один из них остановился и ткнул пальцем в мою сторону. Другие тоже замолкли. Я видел их лица: сначала любопытство, потом удивление. Но главное — они остановились, бросили свои «срочные» дела, как это обычно бывает, и просто замерли, чтобы послушать хорошую музыку. Им нравилось, и это было самое главное.

Проходившая мимо девушка с наушниками вынула их и повесила на шею. Она с широко открытыми глазами смотрела, как я бодро перебираю струны.

Я взял более сложный рифф — тот самый, который когда-то заставлял стадионы содрогаться. Сольная часть всегда была моей главной фишкой. В итоге к этому моменту у магазина неожиданно уже собралась толпа человек в двадцать.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[ОБНАРУЖЕНА ЭМОЦИЯ: ВОСТОРГ, ИНТЕРЕС]

[ОБЪЕКТ: ТОЛПА]

[ПОЛУЧЕНО: 12 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС: 12 ЕД.]

Я продолжал играть, не обращая на это совершенно никакого внимания. Чувствовал каждую ноту: как она проходит через меня импульсом, а потом возвращается в виде мелодии через струны. Посмотрел в глаза людей: они были полны удивления, восхищения и даже восторга. В этот момент понял, что эфир — это не просто энергия, а отклик от слушателя, который я могу использовать в своих целях. Их эмоции! То, что они чувствуют в этот момент!

Я взял финальный, мощный аккорд, и на секунду повисла тишина, а потом люди зааплодировали. Конечно, это несравнимо с тем рёвом, который устраивали стадионы после каждой моей хитовой песни, но уже что-то.

— Спасибо! — крикнул я и поклонился. — Если хотите научиться играть, заходите в «Аккорд». Там есть гитары на любой вкус и все комплектующие. А еще я видел в дальнем углу коллекцию отличных музыкальных дисков с легендарными произведениями. Думаю, каждый сможет найти для себя что-то подходящее.

Дверь магазина распахнулась, и люди пошли внутрь. Хозяин стоял на пороге с лицом, на котором было написано всё: «Что за херня?», «Это реально работает?», «Он и правда это сделал?». Я протянул ему гитару, вместе с которой толпа потащила его внутрь, а сам остался ждать на улице, сидя на ступеньках.

Через час, когда последний покупатель вышел, я подошёл к кассе:

— Ну как, начальник? — я ухмыльнулся. — Я выполнил условия сделки?

Он молча достал пачку тех самых струн D'Addario и с хлопком положил на прилавок передо мной.

— Я что-то должен за них? — спросил я, пряча довольную улыбку.

Он покачал головой:

— Нет, пацан, мы в расчете. И да… — продолжил он. — Может, будешь на меня работать? Я не шучу. Хотя бы по выходным, а? Ты моё золото! Настоящий денежный магнит!

Я поднял бровь и улыбнулся:

— Забавно, а ведь ещё недавно ты пытался выдворить меня вон из этого магазина. Но посмотрим! Пока мне были нужны струны, а там поживем — увидим. Спасибо!

Я вышел из магазина, оставив толстяка одного пересчитывать свою выручку. Не удивился бы, если он после моего ухода закрыл магазин, разложил деньги по полу и стал бы купаться в них, как гребаный Скрудж Макдак. Правда, денег там было максимум на ванночку для ног, но глаза хозяина горели так, будто он теперь мог целый месяц не работать. Забавно.

Вечер. Дома у Соколовых.

Я сидел на кровати. Передо мной лежала моя старая гитара и упаковка новых струн. Я начал менять их: снимал старые, ставил новые, крутил колки.

Когда я закончил, сразу же провёл по струнам. Гитара ожила. Понятно, что в любом случае это был ещё не идеал, но всё-таки звук стал уже чище. А главное — теперь не надо было переживать, что во время взятия следующего аккорда струна снова порвется и на этот раз выбьет мне глаз.

— Эфир… — прошептал я. — Кажется, теперь знаю, как работают его механизмы.

Я задумался: интересно, а я могу им пользоваться в любое время для профилактики или только исключительно во время приступов? Система, словно слыша мои мысли, тут же выдала сообщение:

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

[ЭФИР МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ КАК ДЛЯ КУПИРОВАНИЯ ПРИСТУПА, ТАК И В КАЧЕСТВЕ ПРОФИЛАКТИКИ]

[ТЕКУЩЕГО ЗАПАСА ЭФИРА: 12 ЕД. НЕДОСТАТОЧНО ДЛЯ ДЛИТЕЛЬНОГО ЭФФЕКТА]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОХРАНИТЬ ЭФИР ДЛЯ СТАБИЛИЗАЦИИ ПРИ СЛЕДУЮЩЕМ ПРИСТУПЕ]

Ничего себе! С каких это пор Система решила расщедриться на инструкции?

В этот момент с пинка открылась дверь. Зашла Аня. Я продолжал настраивать гитару, абсолютно не реагируя на неё.