Встал! Ноги всё еще тряслись, но главное, что я встал!

Здоровый удивился, но потом снова ухмыльнулся.

— О, смотрите, он встал! Герой! Что, пацан, хочешь по…

Я не дал ему договорить. Надоело слушать этот мерзкий голос. Не знаю, откуда взялись силы, но я будто взорвался.

ХРЯСЬ!

Удар снизу прямо в челюсть. Техника старая, отработанная еще в девяностых, когда приходилось в провинции отбиваться от местных братков, которые так же, как и эти ушлёпки, хотели получить свой процент, а получали каждый раз только по роже.

Здоровый не ожидал такого поворота событий и отлетел к стене.

Второй дернулся, но я уже, разворачиваясь, ударил локтем ему в лицо. Он упал, закрывая нос руками, и я увидел, как между пальцами просочилась кровь.

Крыса застыл. В его глазах я прочитал, что он просто в полном ахере.

— Ты… ты че… па. парнишка… — он начал заикаться.

Не думаю, что он испугался пацана, который стоял перед ним. Просто не ожидал, что человек, который находился напротив, вообще способен на то, что он только что увидел.

Здоровый поднимался, и я увидел, что из разбитой губы у него течет кровь по подбородку. Он смотрел на меня с особой яростью.

— Валите отсюда, пока головы не разбил! — крикнул я.

— Ну всё, урод, конец тебе! Сейчас мы тебя так изуродуем, что мама родная не узнает, а хоронить будут в закрытом гробу!

В этот момент та боль, что слегка отпустила, взялась за меня снова. В этот раз ещё сильнее! Я схватился рукой за сердце, именно оно было источником этой боли. Было настолько тяжело и больно, что я не смог устоять на ногах и упал на пол. Да что не так с этим телом? Что происходит⁈ Я не мог нормально соображать.

— Ну что встали? — рявкнул самый здоровый. — Мочи его!

Этим ублюдкам было абсолютно всё равно на мою боль. Они начали наносить по мне удары ногами, втаптывая меня в пол. Но знаете что? Мне было настолько больно изнутри, что я не чувствовал их ударов.

Думаю, они бы убили меня прямо в этом обоссанном переходе, но в этот момент из-за угла появилась пара полицейских. Они посмотрели в нашу сторону, и гопники остановились.

— Вот черт! Как не вовремя… — гаркнул один из них.

— Повезло тебе, мелкий ушлепок! Но я еще тебя найду и изуродую! — сказал здоровяк, и они быстрым шагом пошли на выход из перехода. Крыса отправился за ними.

Убедившись, что все нормально, представители закона прошли дальше, а я снова остался один. В голове была только одна мысль:

«Что это за тело? Где я? Какого хрена здесь происходит?»

Я задыхался. Сердце словно зажали в раскаленные тиски. Перед глазами запульсировал красный интерфейс:

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

[СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ. ДЕКОМПЕНСАЦИЯ СЕРДЕЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. УГРОЗА ОСТАНОВКИ СЕРДЦА]

[ДОСТУПНЫЙ РЕСУРС: 1 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]

Я лежал на ледяном бетоне, скребя ногтями по полу, и в отчаянии стиснул зубы. Смерть стояла в полушаге. В голове промелькнула паническая мысль о той крошечной капле тепла, которая появилась после слов прохожих.

«Давай же, сука, работай!» — взмолился я в пустоту, мысленно толкая это странное ощущение в сторону разрывающегося сердца.

И вдруг где-то глубоко внутри щелкнуло.

Крошечная теплая волна сорвалась и ударила прямо в грудь. Тиски на мгновение ослабли. Жгучая боль не исчезла полностью, но притупилась, словно её залили анестетиком, и в легкие наконец-то хлынул первый сиплый глоток воздуха.

[ИСПОЛЬЗОВАНО: 1 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС: 0 ЕД.]

[РЕЗУЛЬТАТ: СИМПТОМЫ КУПИРОВАНЫ НА 20 %. СОСТОЯНИЕ: НЕСТАБИЛЬНОЕ]

Текст погас. Я тяжело сглотнул слюну вперемешку с кровью. Тело гудело от побоев, но этот крошечный приток сил позволил мне не сдохнуть прямо здесь.

Мать вашу… я всё еще был жив.

Это было самое главное. А сейчас нужно было заставить это чертово тело двигаться и как-то добраться до дома, где бы он ни был…

Снова появились эти непонятные буквы перед глазами…

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

[КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА]

[ЗАПАС ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА: 0 ЕД.]

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: КРИТИЧЕСКОЕ. ВРОЖДЕННЫЙ ПОРОК СЕРДЦА. ОСТРАЯ СЕРДЕЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ]

[ВНИМАНИЕ: ДЛЯ ПОДАВЛЕНИЯ СИМПТОМОВ ТРЕБУЕТСЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ЭФИР ИЛИ МЕДИКАМЕНТОЗНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО]

Эфир⁈ Опять этот непонятный эфир. Да где же я мог его достать? Купить в ближайшей аптеке, что ли?

Я понятия не имел, что это такое. В моей голове, среди воспоминаний пятидесятивосьмилетнего рокера, не было такого понятия. Мы играли на адреналине, на драйве, на чистом желании разорвать этот мир, а тут какой-то эфир. Как будто я не человек, а смартфон, который нужно заряжать.

Но я чувствовал: ту единственную единицу, что у меня была, я только что сжег, чтобы просто не сдохнуть на месте, и если этот чертов ресурс снова на нуле, при следующем ударе я вырублюсь окончательно и уже не очнусь.

Я лежал на мокром бетоне, пытаясь собрать воедино остатки сил, но тело едва слушалось.

Так, Корсар. Ты легенда русского рока и пережил тридцать лет в этом гнилом шоу-бизнесе. Пережил смерть, и неужели сдохнешь в переходе, как бродячая собака? Вставай, сука! Немедленно!

Я попытался подняться, но ничего хорошего из этого не вышло. Оно и неудивительно.

— Твою мать… Да что же такое… — прошипел я сквозь зубы.

В голове, где-то на задворках сознания, зашевелилась чужая память бывшего владельца тела, но я снова не мог управлять воспоминаниями. Боль пришла с новым приступом. Из горла вырвался хрип.

— Вставай… — приказал я себе, и в этот момент ноги дернулись.

Тело встало само. Как будто в моей голове кто-то включил автопилот. Через пару минут я уже стоял на ещё ватных ногах, держась за стену. Повернул голову и там, в конце перехода, увидел свет. Это был выход.

Ноги пошли сами. Я не управлял ими, просто наблюдал, как тело ведет меня. Как оно выбирается из перехода, мимо торчка, который рисовал что-то пальцем на стене. Дальше оно вышло на улицу, потом свернуло в ближайшую арку. Наконец-то я сделал первые полноценные глотки свежего воздуха.

«Куда? — думал я. — Куда ты меня тащишь? В какое-то конкретное место или просто подальше от опасности, которая могла меня ждать в этом вонючем переходе?»

Ответа не было, хотя я на него и не рассчитывал, только упрямое движение вперед.

Вокруг мелькали старые пятиэтажки. Хрущевки с облезшей краской, с разбитыми окнами за решетками и ржавыми водосточными трубами. Кое-где на стенах были граффити, больше похожие на детские каракули. На первом этаже одного из домов горел свет. Я увидел вывеску «Продукты 24 часа».

Типичные дворы. Старые тополя, машины, лавочки с отломанными спинками. Детские площадки с качелями и горками, на которых уже много лет никто не качался, судя по всему.

Старухи на тех самых лавочках, три бабки в платках, с палками, провожали меня подозрительными взглядами.

— Гляньте, это же этот… Как его там… — услышал я голос одной из них. — Шатается как-то странно… Всегда считала, что он наркоман. Опять с гитарой бродит, и чего ему дома не сидится?

— Молодой и глупый… — вторая вздохнула. — Все они такие, пока жизни не прочувствуют, не поймут.

Я слушал и понимал: значит, они меня знают, и тело ведёт меня домой. Отличное решение! Ноги несли меня дальше, дом за домом. Интересно, что это за город такой?

Боль в груди становилась все сильнее и сильнее. Каждый шаг отдавался в висках, и я видел, как мир плывет перед глазами. Деревья размывались, дома наклонялись, небо кружилось, но ноги продолжали идти вперёд.

Я подошел к какому-то дому, увидел ещё одну лавочку и неожиданно сел.

Нет, я не захотел сесть, тело просто рухнуло на старую деревянную лавочку с торчащими гвоздями. Я даже не понял, как оказался на ней. Просто сидел, свесив голову, пытаясь вдохнуть полные легкие воздуха. Вышло ли это у меня? Нет, конечно!

В груди хрипело. Казалось, что лёгкие вот-вот откажут окончательно. Только вот этого мне не хватало для полного набора «идеального» попаданца в чужое тело. Закрыл глаза, пытаясь собраться с силами и не отключиться снова, как вдруг услышал скрип. Кто-то сел рядом, с громким кряхтением. Дыхание было хриплое, и я почувствовал запах сигаретного дыма и старого дешевого одеколона. Запах был настолько резким, что заставил открыть глаза.