Рэм охнул, и его глаза стали круглыми, как у совы.

– Пять тысяч? – прошептал он. – Это же…

– Это цена за вашу спокойную игру, – перебил его Петров, пожимая плечами. – Или мы можем оштрафовать вас прямо сейчас, конфисковать деньги и прогнать. Выбирайте.

Как и думал. Ну что же, решение я принял ещё до того, как узнал сумму. Эти уроды просто так не отстанут. Для них вообще идеальным было бы, чтобы мы заплатили тоже, а завтра нашу цену перебьют заказчики, и в итоге эти двое всё равно избавятся от нас. Нет. Так дело не пойдёт.

– Мы уходим, – сказал я, поднимая чехол с земли и засовывая туда гитару. – Спасибо за информацию, но в ваших услугах на сегодняшний день не нуждаемся.

– Вы уверены? – спросил Кравцов. – Лучше предложения вы не найдёте!

– Я всё сказал, – перебил я его. – Мы уходим, раз нарушаем какие‑то законы.

Я развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь. Рэм побежал за мной, а эти двое ещё что‑то говорили нам в спину, но я уже не обращал особого внимания.

Мы отошли к небольшой лавочке в конце улицы, и я сел на неё, положив гитару рядом.

– Это какой‑то бред! – сказал Рэм, падая рядом. – Пять тысяч рублей в день? Это самый настоящий грабёж! Как они могут такое требовать? Это же просто вымогательство!

– Могут, – ответил я спокойно. – Это их территория, и именно они устанавливают правила. Либо ты играешь по ним, либо не играешь. Добро пожаловать в реальный мир, Рэм.

– Но это нечестно! Это же просто музыка! – продолжал негодовать парнишка.

– Есть ещё третий вариант, и вот именно его обдумыванием я сейчас и занимаюсь, поэтому прекрати истерить, – сказал я.

Мы сидели молча, глядя на поток людей. Рэм явно был огорчён и бесконечно вертел в руках свою кепку. Я бы даже сказал, что он злился.

А я? Пффф. Нет! А какой в этом смысл? Злиться – это же переживать. Нервы свои тратить, которые не восстанавливаются, а в моём случае тем более. Нет, мне, как и Рэму, тоже не особо понравилась эта ситуация, и было бы странно, если бы было наоборот. Вот только я, в отличие от него, уже начал обдумывать план, как обойти эту систему.

В этот момент вдалеке я заметил знакомую фигуру. Аня бежала к нам, размахивая руками. Её волосы растрепались от ветра, а на лице сияла улыбка.

– Коля! – крикнула она, подбегая поближе. – А я вас ищу! Что вы тут делаете? Я хотела посмотреть, как вы играете…

В этот момент по нашим лицам она поняла, что что‑то не так.

– Ну, ты прямо вовремя, – я улыбнулся. – Мы уже закончили.

– Закончили? – она нахмурилась. – Почему так рано?

– Да, есть одна причина… – ответил я. – Нам не дают играть без разрешения от администрации города, вот теперь и сидим тут. Бамбук курим.

Аня посмотрела на меня с недоумением.

– Но ты ведь можешь его получить? – спросила она. – Это же просто бумажка.

– Хм, теоретически, – сказал я. – И скорее всего, они специально всё усложнили, чтобы люди сдавались. Слушай, а сможешь найти мне нужный адрес, куда идти? Посмотри информацию в интернете.

Глаза девочки загорелись от возможности быть полезной.

– Конечно! – она достала телефон и начала что‑то вводить. – Я быстро! Это всё в интернете есть, сто процентов.

Мы сидели молча, пока она искала. Рэм переминался с ноги на ногу, а я смотрел на людей, проходящих мимо.

– Есть! – вдруг воскликнула Аня, поднимая телефон. – Смотрите! Разрешение на игру на Большой Покровской выдают в администрации Нижегородского района. Приёмный день у них раз в месяц, и как раз завтра! Вам повезло!

Я взял её телефон и прочитал информацию. Действительно, раз в месяц, в определённые часы, можно прийти и подать заявку. Очевидно, что это всё было специально усложнено, чтобы отпугнуть людей, как я и предполагал, но я не из тех, кого можно отпугнуть какими‑то сложностями. Иначе я бы ничего в жизни не добился.

– Отлично, – сказал я, возвращая телефон. – Значит, завтра я иду в эту администрацию и получаю разрешение.

– Я с тобой, – сказал Рэм, поднимаясь. – Во сколько поедем?

– Нет, – сказал я. – Я один туда поеду. Толпой точно не надо заваливаться.

Рэм выглядел неуверенно, но не спорил.

– Ладно, – сказал я. – Идёмте домой, на сегодня выступления пока отменяются.

Мы пошли к метро втроём. Аня и Рэм шли рядом и о чём‑то перешёптывались, я не вникал особо в суть их разговора. Я был занят тем, что планировал свой поход в администрацию. Высока вероятность, что там всё тоже будет не так просто. И какую в итоге цену я готов заплатить, чтобы получить это самое разрешение? Впрочем… хех, когда это меня останавливало?

Солнце только начинало пробиваться сквозь занавески, когда я открыл глаза по будильнику. На часах было шесть утра, и надо было идти в эту чёртову администрацию.

Я сел на кровати, чувствуя, как тело и разум ещё не до конца проснулись. Сейчас бы кто‑то меня бросил в ванну с американо. Ммм… Было бы идеально.

– Так, – сказал я сам себе, растирая лицо ладонями. – Сегодня важный день, так что давай, шашлык, поднимай свою задницу!

Я встал и потянулся. Тело предательски хрустнуло, да так сильно, что я подумал, будто это позвоночник. Усмехнулся и, когда понял, что мне показалось, прошёлся по комнате, разминая плечи и шею. Сделал несколько лёгких лечебно‑физкультурных упражнений для того, чтобы окончательно разбудить организм. Кровь побежала быстрее, и я почувствовал небольшой прилив энергии. Вышел из комнаты, не включая свет в коридоре.

На кухне было тихо, и только первые лучи солнца пробивались сквозь занавеску, освещая обеденный стол. Я подошёл к холодильнику, открыл его и осмотрел содержимое. Внутри была пара упаковок яиц, немного молока, кусок сыра, хлеб и кастрюля с супом. Я достал сыр, хлеб, масло. Быстро нарезал и сделал себе пару бутербродов – завтрак готов. Залил растворимый кофе кипятком и присел за стол.

Впервые за долгое время я встал раньше матери. Обычно она всегда была на ногах раньше меня и готовила завтрак. Периодически я вообще её не заставал, и тогда она оставляла записки.

Я быстро съел бутерброды, запил их кофе, чувствуя, как горячая жидкость разливается по телу, и отправился сразу же в душ. Он, лёгкая зарядка и завтрак сделали своё дело. Я окончательно проснулся.

После того как вытерся и почистил зубы, я вернулся в комнату, надел джинсы, футболку. Куртку отца Коли оставил дома: сегодня обещали тёплую погоду. Зашёл в интернет и посмотрел нужный мне адрес. Проверил телефон, ключи, деньги – всё на месте, а значит, я был готов. На всякий случай захватил с собой гитару. Вообще у меня ещё с прошлой жизни была привычка стараться делать так, чтобы инструмент всегда был со мной рядом, и в этой жизни лишаться её я не хотел.

Вышел в коридор и на цыпочках дошёл до выхода, но когда я уже взялся за дверную ручку и открыл замок, то услышал, что открывается дверь комнаты девочек.

На пороге стояла мать. Я быстро выставил гитару в подъезд, чтобы она её не увидела. Женщина была в своём старом халате, с заспанным лицом и взъерошенными волосами и явно не понимала: это всё реально происходит или она ещё не до конца пришла в себя и это просто сон?

– Коля? – спросила она, прищурившись. – Ты чего это так рано? Солнце только встало, а ты уже на выход? Куда собрался?

Я замер вот так, не отпуская ручку двери. Наверное, уйти по‑английски было бы неправильно, хотя, возможно, когда она окончательно проснулась бы, то даже и не вспомнила бы про эту нашу утреннюю встречу. Внутри меня пронеслась мысль, что если я расскажу ей истинную причину, почему ухожу из дома так рано, то начнётся допрос. Я уже представлял, как она начнёт переживать, что снова эти выступления. Не хотелось вот этого всего в шесть утра. Так что придётся придумать что‑то правдоподобное.

– Да как бы… – сказал я, стараясь звучать уверенно. – Мне надо по делам. Срочно!

Мда. Не очень‑то правдоподобно получилось.