Понял, что больше мне она особо ничего не расскажет.

— А ты знаешь, где можно найти этого Рэма? — спросил я, пытаясь получить хотя бы еще что-то от неё. — Может, адрес его?

— Нет, — она покачала головой, и по её взгляду я понял, что она и правда не знает. — Я не влезаю в это. Только знаю, что он появляется иногда в клубах, где они и видятся. «Андеграунд» — их любимое место. Возможно, там ты сможешь его найти.

Ага. Это было то самое место, где я их вчера и встретил. Блин, но не ходить же мне каждый день туда и ждать его. Сомнительное мероприятие.

— Хорошо, — сказал я. — Спасибо тебе, и не говори Ане, что я у тебя что-то спрашивал. Ты же знаешь её, она будет недовольна.

Она кивнула и пошла дальше в сторону школы.

Я пошёл за ней, но в голове прокручивал информацию.

Когда я вошёл в здание школы, звонок уже несколько минут как прозвенел. Я дошел до нужного класса и постучал в кабинет, а после открыл дверь:

— Можно? — спросил я.

Учительница посмотрела на меня с явным недовольством.

— Соколов, — сказала она, повернувшись. — Ты опоздал! В чем причина?

— Мне нужно было в больницу с утра попасть, там была очередь большая, — начал я рассказывать на ходу придуманную историю. — Как только освободился — сразу же прилетел сюда.

Поверила ли она мне? Судя по взгляду, ей в целом было неважно, что бы я сказал. Любой аргумент для неё звучал на уровне: «Меня похитили пришельцы, отправили на свою планету, там я устроил восстание и стал новым императором».

— Проходи быстрее, — фыркнула учительница. — В следующий раз я тебя не пущу, и мне неважно, где ты был. Это касается всех. Решайте свои проблемы во внешкольное время. Всем понятно?

Ребята в классе закивали головами.

Я прошёл на заднюю парту и сел у окна. Достал тетрадь, открыл её, но на деле это было чисто для показухи. Писать туда я, конечно же, ничего не стал.

Уроки шли своим чередом: русский, математика, история. В целом я на них просто присутствовал. После третьего урока я вышел в коридор и наконец-то увидел Аню. Она шла по коридору в сторону выхода. Я хотел подойти к ней, поговорить, но она меня заметила и резко прибавила скорости. Я хотел её догнать, но она уже вышла за дверь.

— Аня! — крикнул я, но она не обернулась.

У меня были ещё сегодня уроки, но я решил, что важнее будет проследить за сестрой. Хрен знает, что у неё вообще в голове. Я пошёл по улице, держась на расстоянии. Видел, как она идёт и постоянно оглядывается. Девочка явно нервничала.

Она свернула в переулок, и я последовал за ней. Прошла мимо ларьков, парка и остановилась у маленького продуктового магазина. Я видел, как она вошла внутрь, но перед этим оглянулась на входе.

Я подошёл поближе и заглянул внутрь. Это был совершенно обычный ларёк. За кассой стояла продавщица, которая разговаривала с кем-то по телефону, а в зале, чуть позади, стоял охранник. На вид ему было около пятидесяти лет. Он был в черных джинсах и такой же ветровке сверху, но вот его кепка с надписью «ФБР» вызвала у меня легкую усмешку.

— Игорь, давай я тебе перезвоню, у меня тут человек пришёл! — сказала женщина и сбросила вызов. — Что надо?

— Ну… А можно… — неуверенно начала разговор сестра. — А вот те печенья сколько стоят?

— Какие? Вот эти? — недовольно буркнула продавщица, показав на овсяные.

Аня сделала небольшую паузу.

— Нет, вот те, — она ткнула пальцем. — Которые повыше!

— Триста рублей, — ответила женщина. — Брать будете?

Девочка слегка замялась, а потом сказала:

— Да, давайте.

Продавщица попробовала достать их самостоятельно, но они были на самой высокой полке, и ей явно понадобилась бы стремянка. Она ушла куда-то в сторону склада, и я увидел, как Аня потянулась своей рукой в сторону кассы. И как назло, как раз в этот момент на неё обратил внимание охранник. Он двинулся в сторону сестры:

— Ты чего там делаешь⁈ — крикнул он.

Сестра повернулась и вздрогнула. Её глаза расширились, она открыла рот, но не могла абсолютно ничего сказать. В глазах читался сильный страх.

Я понял, что нужно действовать, пока не зашло слишком далеко.

— Аня! — крикнул я, входя в магазин. — Вот ты где, а я тебя ищу!

Они оба сразу же обратили внимание на меня, когда я оказался внутри.

— К-Коля? — прошептала она. — Что ты здесь делаешь?

Я подошёл и взял её за руку.

— Извините, — сказал я вежливо. — Моя сестра, она немного того…

Я покрутил пальцем у виска. Охранник так и не понял, что же произошло, и, воспользовавшись тем, что он не может сообразить, я повёл сестру в сторону выхода.

— А печенье-то брать будете? — послышался крик продавщицы, но мы ничего не ответили.

Когда мы оказались на улице, я резко дернул на себя руку Ани:

— Ты что хотела наделать, дура⁈ — прошипел я, смотря ей в глаза.

Ее глаза резко расширились. По ее лицу читалось, что в тот момент у неё были смешанные эмоции.

— Н-ничего… Печенье выбирала… — пробубнила девочка.

— Ага, херенье выбирала! — усмехнулся я. — Я за тобой следил от самой школы. Подумал, что ты можешь наделать глупостей, и я оказался прав. Ты понимаешь, что этот мужик почти за руку тебя поймал? Что бы было, если бы я не вмешался? Вот скажи, тебе больше делать нечего⁈

Она посмотрела с непониманием:

— Я-я бы разобралась с ним сама! — крикнула она, но потом: — Наверное… — неуверенно добавила.

— Ага, — сказал я. — Разобралась бы она! Короче, смотри сюда. Ты сейчас рассказываешь мне всё, что у тебя там произошло с этим типом в кепке, и, может быть, я помогу тебе. Вариант два: я сейчас же ухожу домой, и мне будет совершенно насрать, что с тобой дальше произойдёт. Поймают тебя на краже, посадят, изобьют или ещё что похуже. Хочешь быть взрослой? Отлично! Флаг тебе в руки! Только матери потом не звони с жалобными криками: «Мамочка, помоги, пожалуйста!»

Сестра опустила глаза вниз, и я видел, как в них уже стали появляться слёзы.

— Ну так какой вариант ты выбираешь?

В целом у неё не было выбора. Я взял паузу специально, чтобы она поняла всю серьёзность решения.

— Ну… я… не знаю… — робко начала она говорить.

В целом примерно такую реакцию от молоденькой девчонки я и ожидал. Но даже это уже было хорошим знаком.

— Не знаю что? — коротко спросил я.

Она буравила землю взглядом и молчала.

— Аня, если ты будешь молчать, то ничего хорошего не получится, — добавил я.

Не поднимая головы, она ответила:

— Мне… стыдно… — пробубнила она еле слышно.

А после закрыла лицо ладонями, но слёзы всё равно стали просачиват сквозь пальцы. Я стоял напротив, прислонившись плечом к шершавой стене переулка, и молчал. Нужно было дать ей успокоиться, и только тогда можно было продолжить разговор.

В какой-то момент сквозь слёзы и закрытые ладони она попыталась что-то сказать, но я услышал только: «Ну… он… пык… мык…» и так далее.

— Давай ты успокоишься, и мы продолжим, а то сейчас я нихрена не понимаю, что ты пытаешься сказать, — сказал я и, после того как Аня кивнула, перевёл свой взгляд в сторону.

В какой-то момент сфокусировался на водосточной трубе, а скорее даже на звуке, который издавали капли, падающие в маленькую лужу, образовавшуюся под ней. Они всегда это делали с одинаковым промежутком времени, и в мою голову пришла идея, что они образуют интересный ритм. Я добавил к ним легкий удар ладонью по груди. Получилась уже ударная основа, а потом стал тихонько себе под нос напевать легкую мелодию. Так, это надо бы запомнить и перенести потом на инструменты — интересная штука получилась. Я слегка усмехнулся вслух от того, что смог создать музыку вот в таких условиях. Назову эту композицию «Слёзы дождя».

Через некоторое время Аня вроде как начала успокаиваться. Дыхание стало ровнее, и она убрала руки от лица. Выглядела девочка, конечно, не лучшим образом. Может, надо было предложить ей умыться водой из той самой трубы? Но, наверное, если я рассчитывал на продуктивный диалог, не стоило этого делать.