Вот это уже было интересно.

– А вы ничего не забыли? – спросил я.

– Ч‑что ещё? – женщина снова испугалась, не понимая, что ещё можно было от меня ждать.

– Как это что? После того как вы меня обманули, так ещё и чуть не убили… Может, хотя бы прощения попросите? Как‑то странно, что я вам должен про это говорить, – усмехнулся я.

Может, это и было слегка перебором в данный момент, ведь я уже добился желаемого. Но я не переваривал, когда меня вот так кидали!

Директриса же явно не хотела этого делать, и лишь через пару секунд я услышал тихое:

– И‑извини…

– Нет, ну вот после такого точно не хочется с вами больше ни о чём договариваться… – сказал я, отворачиваясь.

– ПРОСТИ! – слегка прикрикнула она. – Прости, пожалуйста, что я поступила не совсем педагогично!

Я улыбнулся.

– Вот! Это уже другой разговор! Ладно, извинения принимаются, и не буду больше вас задерживать. Мне надо силы восстанавливать.

На этом моменте я забрал у неё пакет с фруктами и вышел из комнаты, возвращаясь к себе в палату.

Позади лишь послышался вздох облегчения.

На третий день моего заточения ко мне пришла Аня.

– Ну и что ты раньше не приходила? – спросил я. – Неужели не могла найти времени в своём плотном расписании?

Почему я начал диалог именно так? Да мне просто было скучно, вот только она шутки не поняла.

– Понимаешь… – пробубнила она. – Я как вспомню, как ты там упал… Как тебя увезли в больницу… Как я сидела тут рядом с тобой…

Она была готова уже заплакать.

– Да ладно, успокойся! Всё понимаю, больничка вызывает не самые приятные воспоминания, – сказал я и потрепал её по голове. – Ну, как вы там с мамой? Переехала уже от неё в мою комнату?

Сестра улыбнулась.

– В первый же день! – довольно ухмыльнулась Аня. – Без тебя она обрушила всю свою заботу на меня… В детстве я об этом мечтала, и как же я сильно… ошибалась в своих желаниях!

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Видимо, настолько сильно, что к нам даже зашла медсестра.

– Соколов! – позвала она меня.

– Всё понял! Больше не шумим! – ответил я, подняв руки вверх, но она не собиралась уходить.

– Это, конечно, хорошо, только я тебя по другой причине ищу! Собирайся, тебя выписывают! – торжественно заявила она.

Я был настолько сильно рад, что на эмоциях схватил сестру и поднял её к потолку. Та рассмеялась на это. Но быстро смутилась и сбежала от братских объятий.

Однако меня это не волновало. Ведь я МАКСИМАЛЬНО быстро собрал все свои вещи!

Даже ничего не складывал, просто прямо так закидывал в портфель, который принесла мне мать в первый день. Домой мы доехали на автобусе. Я предлагал сестре прогуляться пешком, но она сказала, что слишком далеко.

Как только зашли в квартиру, мать сразу же вышла в коридор и, увидев меня, сразу же подбежала и обняла.

– А вы чего не сказали‑то, что сегодня выписка? Я бы покушать приготовила чего‑то вкусного! – сказала она.

– Да у тебя всё вкусно! – ответил я.

Она лишь слабо улыбнулась и сказала:

– Сегодня вот только пельмени… Будете? – предложила нам мать.

– Естественно! – обрадовался я.

В итоге мы поужинали втроём, разговаривая о том, как же я выступил в тот несчастный день, – видимо, без меня они это не обсуждали.

– Ну и в общем, Коля вернулся на сцену после того, как сыграл первую песню, и потом… – сестра говорила с горящими глазами. – Устроил там такое шоу! Даже колонка на пол упала!

Я вспомнил этот момент и усмехнулся.

– И что с ней? – испуганно спросила мать. – Всё нормально? Нас не заставят за неё платить?

– Да ты чего, мама, – успокаивала её Аня. – Он такое впечатление произвёл! К нему даже самый главный из этой комиссии вышел и руку пожал. Думаю, если бы даже Коля там что‑то сломал, то ему бы легко простили!

Мать посмотрела на меня, и в её взгляде читалась гордость.

– Ну ладно, давайте спать ложиться, – сказала мать, и мы разошлись по комнатам.

В голове было много мыслей и одна идея, которую я хотел реализовать. Я встал и пошёл в комнату сестры и матери, позвал сестру к себе.

– Мне нужна твоя помощь, пошли! – обратился я к Ане.

Она недоуменно на меня взглянула, но тут же улыбка растянулась на её лице, и она засеменила за мной в комнату.

– Что я могу сделать? – спросила она.

Это не был мой родной город, и поэтому мне нужен был кто‑то, кто знает его лучше, чем я. В принципе, в таких обстоятельствах подошёл бы кто угодно, но я решил подключить именно её, учитывая произошедшее.

– А ты знаешь, есть в городе какая‑то центральная улица, где все гуляют? – спросил я.

Девочка посмотрела на меня с недоумением.

– Ну конечно… – произнесла она. – Ты сам там бывал не раз. Большая Покровская. Там каждый день гуляют тысячи человек и много уличных музыкантов. А что ты задумал? – Заинтересованная улыбка появилась на её лице.

Она ушла в свою комнату, а через минуту вернулась с телефоном. Включила мне какое‑то видео, как парнишка играл на улице и около него собралась сотня человек. Играл он, конечно, так себе, будем честны. Много фальшивил, но людям было неважно. Из всего этого я сделал вывод, что с моим умением это вообще золотое дно. Многие музыканты начинали играть на таких вот улочках до того, как становились известными. Нужно было прощупать почву.

– Ага, спасибо, – сказал я. – А теперь давай отдыхать. День был… ну, скажем, насыщенный.

Она кивнула и вышла из комнаты, а я лёг в кровать. Хотелось быстрее уснуть, чтобы наступил новый день и я посетил эту самую улицу.

На следующее утро я был как на иголках. Руки жесть как чесались наконец‑то поиграть на гитаре. Как пошли дела в школе? Хе‑хе. Школа встречала меня как героя. Когда я вошёл в коридор, люди оборачивались, улыбались, кто‑то даже подошёл и пожал мне руку. Это было приятно, врать не буду.

– Соколов! – позвала меня учительница литературы. – Я не знала, что ты умеешь так играть. А твои стихи… это настоящая поэзия! Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, – кивнул я, улыбнувшись. – Я рад, что вам понравилось. Со мной всё хорошо. Перенервничал немного, вот и отрубился, а так ничего серьёзного.

Она повернулась к коллегам и начала что‑то обсуждать, показывая в мою сторону. Я не придал этому значения. Всё внимание в школе – это приятно, но моя цель была не здесь.

После уроков я быстро собрался и, не заходя домой, поехал на то место, про которое вчера рассказала Аня. По дороге я встретил Рэма: он подсел ко мне в вагон на своей остановке.

– Ну и куда мы едем? – спросил он.

Не хотелось говорить ему раньше времени, что нас ждёт.

– Играть! – ответил я.

– На улице? Опять на той же точке? А зачем мы едем? – удивился он.

Он продолжал свой допрос.

– Нет, – я покачал головой. – Сегодня мы поедем в центр, там больше людей. Пора выходить на новый уровень.

Рэм смутился, но больше ничего не спросил. Когда прозвучала наша остановка – станция метро «Горьковская», – я встал и направился к выходу. Это был самый центр города, и вся жизнь кипела именно там.

– Ты тут хочешь играть? – удивился Рэм. – Тут же полно музыкантов… Да и вообще… Это же центр…

– Я знаю, – ответил я, улыбнувшись. – Именно поэтому мы сюда и приехали. Ты чё, испугался? Да, будут и другие, но все они просто будут шумом на нашем фоне. Что встал‑то? Пошли!

Он хотел что‑то сказать, но я не дал ему шанса. Не хотел тратить время и силы на пустой трёп.

Мы подошли к началу улицы. Поток людей был бесконечным. Класс. Рэм покрутил головой и недоверчиво спросил:

– И где ты собрался встать?

Я сделал небольшой анализ местности.

– Ты видишь вон то свободное место? – я указал на небольшой проём между двумя выступающими фасадами зданий.

– Ну да, – сказал он. – Но это же чуть подальше.