— Отличный парень у тебя вырос, Елена… — сказал он. — Кто бы мог подумать, что твой сопляк — такой талантливый музыкант. Никогда не думал, что снова услышу такое исполнение…

Мать смотрела на него и меня с удивлением. Она не понимала, что вообще происходит.

— Ладно… Штрафы на сегодня отменяются, — сказал он, проведя рукой по лицу. Он сделал это якобы от усталости, но я видел, что он пытался незаметно стереть влагу из глаз. — И это… Ну, если тебе надо уйти сегодня пораньше, то хорошо, иди. Потом нагоним производительность. Время ещё есть в этом месяце.

— С-спасибо… — прошептала мать.

Начальник медленным шагом пошёл в сторону своего кабинета, а женщина перевела шокированный взгляд на меня.

— Коля, — медленно сказала она. — Ч-что ты сделал? Как ты это сделал? Он же… Да я его таким никогда в жизни не видела!

Так и не понял, на какой ответ она рассчитывала, если сама стояла там и всё видела.

— Да ничего особенного, я просто сыграл ему песню, — сказал я. — Нужную песню, которую он когда-то любил.

Я подошел к ней, достал из кармана деньги и протянул:

— Это… Тут вот… — сказал я. — Здесь тысяча триста рублей. Конечно, не так много, но, надеюсь, они пригодятся.

Она посмотрела на деньги, потом на меня и заплакала.

— Коля, — сказала она. — Ты… зачем? Откуда у тебя деньги? Ты украл их? Скажи правду! Если это так, мы пойдем в полицию, и, может быть, удастся договориться! Ты связался с плохими людьми? Говори!

Надо было срочно успокоить её, пока она не стала искать для меня адвоката по тяжелым уголовным делам.

— Да ничего я не воровал! — сказал я. — Просто играл на улице возле торгового центра. Люди слушали и отблагодарили меня денежкой. Я заработал их для нас… С этого дня я буду помогать тебе финансово, и будет полегче, просто нужно немного времени.

Она обняла меня так крепко, что даже дышать стало чуть сложнее. Прижалась так близко, что я почувствовал ее слезы на своей щеке.

— Ты мой хороший, — сказала она. — Спасибо тебе огромное!

Это была искренняя радость. Не думал, что эти небольшие деньги могли так сильно её обрадовать или решить хоть какие-то проблемы. Возможно, просто впервые за долгий период кто-то сделал что-то для неё. Проявил хотя бы какую-то минимальную заботу. Женщине этого явно не хватало. Уже долгие годы только она заботилась о ком-то, став своим детям мамой, папой и всем, чем только можно.

В этот момент начальник открыл дверь своего кабинета и крикнул:

— Я, конечно, всё могу понять, но мы работать-то будем сегодня?

Мать вытерла слёзы тыльной стороной ладони и поправила инстинктивно мне прическу.

— Ладно, успокаиваемся… Ты иди домой, Коля, — сказала она. — Мне и правда нужно работать, но ещё раз спасибо тебе за всё.

— Да не за что, — с улыбкой на лице ответил ей я. — А тебе долго ещё работать? Могу подождать тебя, и отправимся вместе. Если это проблема, я подожду на улице. Можешь потом в магазин зайти, и я помогу там сумки донести.

— Да не надо! — сказала женщина. — Правда! Я и хожу медленно, не то что ты. Лучше прогуляюсь после работы, а ты иди отдыхай.

Я кивнул и вышел из цеха. На улице уже вечерело, и закат раскрасил небо малиновым цветом. Не знаю почему, но в тот момент я чувствовал себя счастливым. Домой я решил отправиться также на метро: хоть и ехать было всего пару остановок, но я что, зря купил суточную карточку? Прошел через турникеты и спустился вниз на эскалаторе. Решил в тот момент, что надо поднакопить денег хотя бы на самый дешёвый плеер и наушники. Без музыки было ну совсем уж скучно путешествовать по городу. Так что следующая цель сама определилась в моей голове, а то, как я ее достигну… очевидно и так, не так ли?

Я зашел в вагон метро. Свободных мест почти не было, только в конце, у самых дверей, пустовало одно. Я плюхнулся на него, закинул ногу на ногу, положил чехол с гитарой рядом. День был долгим: торговый центр, игра, деньги, мать, завод, этот долбаный начальник, воспоминания о Пухове. Голова гудела. Поезд дернулся, тронулся, вагон качнуло, и я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на секунду — похоже, даже ненадолго уснул.

Когда открыл глаза на другой станции, то внезапно увидел кое-каких знакомых.

Тех самых гопников. Троицу, состоящую из здоровяка, худого с кривой ухмылкой и того, третьего, с крысиной мордой. Они стояли на платформе, у самого края. Ублюдки докапывались до худого парня в старой куртке, с рюкзаком за спиной. Он был молод, лет семнадцати-восемнадцати на вид, с испуганными глазами. Здоровый стоял перед ним и что-то говорил. Крыса и худой стояли по бокам, перекрывая пути к отступлению. Стандартная тактика для таких отморозков.

— Ты че меня не понял, доходяга? — услышал я голос здорового. — Я сказал: давай телефон сюда быстро, или у тебя будут проблемы!

— У меня нет телефона… — ответил парень дрожащим голосом. — Правда, нет… Я его дома оставил… Забыл… Можно я пойду? Пожалуйста! Мне очень надо!

— А это что? — здоровый ткнул пальцем в карман. — Это не телефон? Ты думаешь, я тупой? Я же вижу, как он торчит.

— Да это… Это просто пачка сигарет… — парнишка заметно побледнел.

— Пачка? — здоровый усмехнулся. — Ну-ка, покажи. Давай, доставай!

Парень полез в карман, его руки тряслись. Он вытащил старый кнопочный телефон, дешевый и потертый.

— А ты говорил, нет телефона, — он вырвал его из рук парня. — Врешь, значит. А за вранье надо наказывать.

— Отдайте, пожалуйста, — парень почти плакал. — Это мой единственный телефон. Мне мама звонит по нему.

— Мамочка будет звонить, — усмехнулся худой. — А что, мама у тебя красивая? Может, познакомишь нас, а?

— Так, заткнулись все, — сказал здоровый. — Мама его нам не нужна. Нам нужны бабки, а бабок у тебя нет, да, пацан?

— У меня нет денег, — парень опустил голову. — Я просто домой еду…

— Домой? — здоровый засмеялся. — А ты знаешь, что проезд в метро платный? Ну-ка, давай доставай все, что у тебя есть, или я сам найду, и тогда тебе будет хуже.

У них были такие надменные рожи, что мне безумно захотелось стереть с них улыбки. Я точно не забыл то, что было тогда.

Поезд стоял, и двери были открыты.

— Я могу позвонить сейчас и занять у друга, если вы обещаете отдать мне телефон… — сказал парнишка.

Крысиная морда усмехнулся:

— Ну вот, — сказал он. — Это уже другое дело! Красава, парень!

Он хлопнул его по плечу, а здоровый вернул телефон. Парнишка стал набирать какой-то номер, и тут я встал, сделал шаг к дверям. Поезд дернулся, предупреждая о закрытии. Я выскочил на платформу в последний момент и схватил парнишку за шкирку, затащив внутрь вагона. Двери закрылись. Гопники охренели, и это еще мало сказано. На их лицах была смесь удивления и ярости.

— Это же он, — сказал худой. — Тот самый ушлепок из перехода!

Поезд тронулся, оставляя их не у дел, а я широко улыбнулся и помахал им рукой из проносящегося мимо вагона.

Парень с телефоном стоял и смотрел на меня. В его глазах были благодарность и страх.

— С-спасибо… — прошептал он.

— Ага, — ответил я.

— Я вам что-то должен? У меня денег совсем немного… Только двести рублей… — продолжил парнишка.

— Слушай, оставь их себе на проезд да вали домой! А еще лучше — научись давать отпор подобным уродам. Парень, ты смотрелся жалко. Понял? — сказал я раздраженно, смотря на это чудо на полу вагона.

— П-понял, — он кивнул и направился в другую сторону вагона.

Хотел сесть обратно, но место уже заняла какая-то бабулька. Да уж, угораздило меня ввязаться в подобное, но…

Вспомнил округлившиеся глаза уродов.

…Хотя бы тем клоунам обломал кайф, хе-хе! Настроение сразу приподнялось.

Через десять минут поезд прибыл на мою остановку. Я вышел из него и направился в сторону выхода. Подошел к эскалатору, встал на него и поехал вверх.

Надо будет в будущем окончательно разобраться с этими киборгами сутулыми, а то в прошлый раз они конкретно меня достали! Текущая маленькая месть была неплоха, но этого совершенно недостаточно! Я усмехнулся и пошел дальше.