— Доброе утро, Коля, — сказала она. — Как спалось? Ты вчера сказал, что устал, и я не стала тебя будить рано, но уже собиралась идти. Хорошо, что ты сам проснулся.

— Нормально, — я сел за стол и забыл о том, куда вообще шёл. — А где Аня? Спит ещё?

Она громко вздохнула:

— Она уже ушла, — сказала женщина, допивая кофе. — Даже завтракать не стала, хотя это на неё совсем не похоже. Сказала, что нужно сегодня в школу пораньше: у них там какой-то проект внеклассный. Я не стала спрашивать подробностей, она была какая-то нервная. Ты не знаешь, что с ней такое? Она прям сама не своя. Так сильно из-за учёбы, что ли, переживает? Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Я покачал головой:

— Не знаю, — сказал я. — Наверное, из-за учёбы. Я поговорю с ней сегодня.

Мать посмотрела на меня внимательно, и на её лице была улыбка.

— Ты стал каким-то взрослым, Коля, — сказала она, ставя передо мной тарелку с бутербродами и кружку кофе. — Я смотрю на тебя и не узнаю порой. Ты как будто вырос буквально за пару недель. Слова какие-то другие, взгляд… Ты на отца стал похож. Он тоже вот так хмурился, когда о чём-то думал.

Впервые за всё моё нахождение в этом теле женщина заговорила об отце.

— Обстоятельства иногда заставляют взрослеть быстрее, — сказал я. — Хватит быть ребёнком и сидеть на твоей шее.

Она улыбнулась:

— Ты не представляешь, как я рада, что ты у меня такой, Коленька, — сказала она. — Я так боялась за тебя. Думала, что ты не выдержишь, и болезнь окончательно сломает тебя. Слава богу, что ты справился. Да, я понимаю, что это будет с тобой всю жизнь, но почему-то я стала верить, что ты будешь справляться и дальше, хоть и будет сложно. Моя мама говорила: «Жизнь прожить — не поле перейти». Только повзрослев, стала полностью понимать смысл этих слов.

Я ничего не ответил. Просто взял бутерброд и откусил. Хлеб был свежий: интересно, она что, с утра уже в магазин сходила? Даже не представляю, ради кого я бы мог пойти с утра в магазин за хлебом. Масло таяло на языке, а кофе был идеальной температуры. Горячий, но от глотков не было ощущения, что ты сжег к чертям себе всё горло.

В прошлой жизни я чаще всего завтракал в ресторанах, если только у меня не оставалась на ночь какая-то малышка. Правда, большинство из них могли максимум яичницу пожарить, и если она в итоге была без скорлупы, то мне, считай, очень крупно повезло. Официанты знали меня в лицо и с широкой улыбкой принимали заказы на суммы, которые были больше, чем эта женщина зарабатывала за неделю. Почему-то я по ним совсем не скучал.

— У меня вопрос один есть, — сказал я, отпивая кофе. — А ты не знаешь, с кем Аня общается? Ну там, какие-то друзья, компании?

Она нахмурилась:

— Ну, у неё есть подружка из школы, которую зовут Оля, — сказала женщина. — Так ты же должен её знать! Она хоть и не была у нас в гостях — видимо, Анютка стесняется её приводить, — но вы же в одной школе учитесь. У неё хорошие родители. Мать — учительница, а отец работает инженером.

Я вспомнил, что и правда видел сестру с какой-то брюнеткой на переменах, но тогда не придавал этому особого значения.

— Да, точно! Я даже и забыл про неё, — сказал я.

Допил кофе, встал, поставил кружку в раковину и, наконец-то, сходил в туалет. Умылся, почистил зубы и пошёл в комнату. По-быстрому оделся, взял портфель (гитару решил сегодня оставить дома) и вышел из комнаты.

— Я в школу. Хорошего дня, — сказал я, направляясь к двери.

— Удачи, сынок! — сказала женщина мне вслед.

Я быстро вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. На лестничной площадке было прохладно и пахло табаком. Спустился по ступенькам и вышел во двор. Утро было серым, но без дождя. Ветер дул в лицо, и я застегнул куртку отца до самого верха. Посмотрел на телефон: до занятий оставалось чуть меньше двадцати минут, надо было поторопиться, если я не хотел опоздать.

Я пошёл по тротуару, засунув руки в карманы. Прошёл мимо пекарни на остановке, где продавали пирожки. Сворачивая за угол, когда до школы оставалось буквально несколько минут, вдруг заметил её — ту самую девушку, которую я видел с сестрой. Вроде как Оля. Да, именно это имя мне называла мать за завтраком. Я узнал её сразу: невысокая, с короткими тёмными волосами, в джинсовой куртке и белых кедах. Слегка прибавил скорости, чтобы догнать.

Я подошёл к ней, и она обернулась на звук моих шагов. Её лицо на мгновение выразило удивление, а потом стало напряжённым.

— Ты чего ко мне подкрадываешься? — недовольно фыркнула она.

— Привет, я Коля, — сказал я, улыбнувшись. — Брат Ани.

Она прищурилась:

— Да, не зря Аня говорила, что у тебя с головой не все в порядке, — надменно сказала она. — Так-то мы с тобой знакомы! Или ты уже вообще людей не узнаешь?

Так-то это было вполне логично, но для меня сейчас предстоял первый в жизни разговор с этим человеком.

— Да я помню, — начал я. — Просто много пропустил из-за болезни, подумал: может, ты забыла, как я выгляжу. Знаешь, учителя — и те меня не сразу вспоминают, когда видят в классе.

Она всё равно смотрела на меня и дальше с подозрением.

— Ты в школу идёшь? — спросил я, пытаясь наладить контакт.

— Ну, типа того, куда же ещё, — ответила она неуверенно. — А что?

— Можем дойти вместе, если ты не против. Нам есть что обсудить. Я хочу поговорить с тобой по поводу того, что вчера произошло у Ани, — сказал я.

Она побледнела. Я видел, как девочка испугалась, и её глаза забегали по сторонам, ища путь к отступлению. Она закусила губу и начала оглядываться по сторонам.

— Я-я не знаю, о чём ты говоришь, — сказала она, но по голосу было понятно, что врёт. — Я ничего не видела, и я не хочу в это влезать. Это не моё дело! Да и проблемы мне не нужны.

— Слушай, давай без этого! Я слышал вчера, как она звонила тебе вечером и рассказывала про какую-то проблему, которую Аня не знает, как решить, — сказал я, делая шаг к ней. — Расскажи мне, что случилось? Ты знаешь, кто такой Рэм и что он хочет от Ани? Верно?

Она замерла. Я видел, как она колеблется и борется с собой. Решил, что если давить, то она может закрыться окончательно. В такой ситуации лучше было использовать другой подход.

— Послушай, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, скорее наоборот, — сказал я, наклоняясь к ней. — Я просто хочу помочь своей сестре. Она попала в не самую хорошую ситуацию, и я хочу понять, что это за компания такая, с которой она вчера гуляла. Кто они такие и чего они хотят от неё?

Девочка продолжала молчать, но хотя бы уже не отнекивалась, а это хороший знак.

— Я не скажу ей, что это ты мне рассказала, обещаю. Но если ты считаешь Аню по-настоящему своей подругой, то, рассказав мне, ты поможешь ей. Она сама точно не справится со всем этим, а кто ей поможет, если не собственный брат? Ты же не хочешь, чтобы с ней произошло что-то плохое? Правда? — спросил я.

Она вздохнула. Я видел, как сомнения в ней пропадают. Она явно не доверяла мне на сто процентов, но какую-то информацию от неё я мог получить.

— Ладно, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Но я не знаю многого. Я лишь знаю, что она начала общаться с этой компанией несколько недель назад. Этот Рэм, он там типа лидер. Говорит, что местный рэпер, но на самом деле он… Даже не знаю, как сказать: типа крутой, но ходят слухи, что он сидел, и даже оружие, говорят, у него есть. Сама я ничего не знаю про его дела, меня они с собой общаться не берут. Теперь я понимаю, что это даже хорошо. Если бы я была в такой ситуации, как Аня…

Я слушал внимательно. Вероятно, этот Рэм строил из себя гангстера, но создавать проблемы маленьким девочкам — сомнительный поступок даже для подобных персонажей. Что-то тут явно было не так.

— И что у них произошло? — спросил я. — Можешь рассказать мне саму суть?

Она сделала паузу:

— Слушай, я не могу про это говорить. Тебе всё-таки лучше узнать это от своей сестры. Не хочу во всё это влезать, я и так уже много сказала, — пробубнила Оля.