Короче, по внешнему виду было понятно, что этот хер с горы очень высоко ценил свой статус и уделял этому особое внимание.

– Вот он, – тихо сказал я, кивнув в его сторону. – Смотри, идёт, какой «красавец».

Аня посмотрела на него, и её лицо мгновенно изменилось. Игривая улыбка сползла, она стала выходить из образа наивной дурочки.

– Так вот даже и не подумаешь, что это он… – тихонько сказала она, изучая глазами нашу жертву.

– Он, – подтвердил я. – Андрей Валентинович Синявский. Заслуженный артист России. Профессор консерватории. Любящий муж и отец троих детей. Ну что, проверим, каков он на самом деле?

Я произнёс всё, что было написано про него в интернете, с максимальным сарказмом. Нужно было слегка расслабить сестру. Дело ей предстояло не самое простое, на самом‑то деле. Особенно учитывая, что она не была той, кого ей нужно было сыграть.

– Ненавижу таких… – прошипела Аня. – С виду приличные, а внутри – гниль.

– Согласен, – кивнул я, хотя понимал, что слишком агрессивный настрой сестры мог стать проблемой. – Ты всё помнишь, что мы придумали, или ещё раз нужно повторить?

Аня не отводила взгляда от Маэстро.

– Помню, – сказала она, делая глубокий вдох. – Я должна сыграть свою роль…

– Именно, – сказал я. – И не переигрывай. Ты должна быть естественной, как будто это действительно случайность. В противном случае он тебе не поверит, и придётся нам сворачиваться.

Она кивнула и посмотрела на мороженое, которое уже начало настолько сильно таять, что вовсю капало на асфальт.

– Жалко мороженое, – сказала она с грустной улыбкой. – Вкусное.

– Куплю тебе новое, – пообещал я. – Целых три, если ты справишься. Ну давай, вперёд!

В ответ она только бросила взгляд в мою сторону, и в её глазах я увидел нужную нам решимость. Это был хороший знак. А ведь девчонка выросла за последнее время.

– Надо было тебе попкорна купить, – ухмыльнувшись, сказала она напоследок. – А то смотреть шоу без всего будет не так приятно.

Я остался стоять у дерева, наблюдая за ней. Она шла по тротуару, покачивая бёдрами, и я видел, как несколько парней обернулись ей вслед. Только бы с ней сейчас не пытались познакомиться, иначе весь план пойдёт прахом. Да, наряд работал. Аня выглядела как девушка, которая вышла на улицу в поисках «приключений». Если всё правда, то этот старый извращуга точно оценит такое, и именно этого мы и ждём.

Маэстро шёл по тротуару, глядя прямо перед собой с самым высокомерным выражением лица. Он не смотрел по сторонам, не замечал ничего вокруг. Вообще НИ‑ЧЕ‑ГО. Просто шёл как царь, уверенный, что мир принадлежит ему.

Аня приближалась к нему, и я заметил, как она немного замедлила шаг, чтобы точно рассчитать момент. Она посмотрела на мороженое, потом на него.

Внезапно она споткнулась, и я готов был поклясться, что сделала она это просто идеально. Реально, как профессиональная актриса, не хуже! Да и траектория была рассчитана так точно, что девчонка влетела прямо в него. Её рука, держащая мороженое, дёрнулась вперёд, и белая масса размазалась по его безупречному костюму.

ПЛЮМС!

Хех, мне даже послышался этот странный звук, если сильно подключить воображение. Почему‑то от просмотра этого зрелища на душе было приятно.

Мороженое потекло вниз прямо по животу. Маэстро замер. Я видел, как его спина напряглась, а руки сжались в кулаки. Он посмотрел вниз, на расползающееся пятно от пломбира.

– Да что вы себе позволяете⁈ – заорал он так громко, что несколько прохожих обернулись. – Это же полный крах!

Хм, даже без мата? Действительно интеллигентишка. Аня отскочила на шаг и принялась активно изображать испуг. Она прижала руки к груди и смотрела на него с выражением искреннего ужаса на своём личике. Если честно, играла она великолепно. Я даже на секунду поверил, что она действительно сделала это случайно.

– И‑извините! – пискнула она. – Извините! Я такая неловкая! Я не хотела! Просто так получилось…

Маэстро смотрел на неё с такой злобой, будто она подожгла его дом, а не испачкала пиджак.

– Ты вообще смотришь, куда идёшь⁈ – рявкнул он. – Как можно быть такой неуклюжей? Это же дорогой костюм! Он стоит больше, чем ты сама! Я только что забрал его из химчистки! Мне через час нужно проводить занятие, а я весь в этом… этом… этом…

Я понимал, какое слово крутилось в его голове. На «дерь» начинается, на «мо» заканчивается, но крыть матом около консерватории… Такого себе позволить не мог, видимо, даже он.

– Я всё исправлю… Простите… – затараторила Аня. – У‑у меня есть салфетки… Вот, смотрите!

Она быстро полезла в маленькую сумочку, висевшую у неё на плече, и достала оттуда пачку влажных салфеток. Я лично положил их туда утром, когда мы обсуждали план.

– Вот! – сказала она, вытаскивая салфетку. – Давайте я вытру всё, и никто ничего не заметит! Буквально пять минут!

Маэстро посмотрел на неё с недоверием, но потом перевёл взгляд на пятно, которое становилось всё больше и больше, и вздохнул.

– Ты понимаешь, что я профессор консерватории? – спросил он, хотя это явно был риторический вопрос. – Я не могу идти на занятия в таком виде! Мне нужно переодеться, а у меня нет времени! Это же надо было такому случиться именно сегодня! У меня консультация с аспирантами, а потом ещё встреча с ректором… О чём ты думала?

Он всё бубнил и бубнил…

Даже голова от него слегка разболелась, но я видел, как его гнев постепенно утихает. Аня стояла рядом и смотрела на него с таким неподдельным раскаянием на лице. Ну лиса…

– Ну что ты стоишь? – сказал он наконец, махнув рукой. – Вытирай уже!

Аня шагнула к нему и принялась стирать пятно салфеткой. Её движения были мягкими и осторожными.

Маэстро замер, и я заметил, как его лицо изменилось. Злость начала уходить, уступая место чему‑то другому…

Он смотрел на Аню сверху вниз, и в его глазах появился явный интерес.

Аня тем временем продолжала оттирать ткань, периодически поднимая на него глаза.

– Осторожнее, – сказал он, но в его голосе больше не было прежней злости.

– П‑простите, – сказала Аня, стирая остатки мороженого. – Я такая неуклюжая, да… Согласна… Мама всегда говорит, что мне нужно смотреть под ноги, но в моей голове совершенно другие мысли.

Она улыбнулась ему, и я увидел, как его лицо дрогнуло в ответ. Он попытался сохранить строгое выражение, но у него не очень получалось.

– Ладно, – со вздохом сказал он. – Уже ничего не поделаешь, но в следующий раз будь внимательнее.

Аня кивнула, но, закончив, не отошла от Маэстро. Она продолжала стоять рядом с ним, держа в руке грязную салфетку.

– А вы знаете… к‑кажется, я узнала вас… – вдруг пробормотала она. – Вы же Андрей Валентинович Синявский! Тот самый профессор, маэстро! Офигеть! Как же мне повезло!

Маэстро посмотрел на неё с удивлением, и было видно, что он не ожидал такого поворота.

– Ты меня знаешь?.. – переспросил он.

И хоть он поначалу растерялся, эта новость очень скоро помогла маэстро распустить павлиний хвост.

– Конечно! – воскликнула Аня, и её глаза загорелись. – Вы же один из лучших скрипачей России! Сами выступали с лучшими оркестрами мира! Я читала о вас статьи и интервью в интернете! Вы мой кумир! Как же мне повезло!

Девочка выкладывалась на все сто. Если бы я не знал её так хорошо, то сам бы поверил, что она преданная фанатка этого старого козла.

Маэстро расцвёл, и это было видно сразу. Его спина выпрямилась, плечи расправились, а на лице появилась улыбка, которую он, видимо, считал неотразимой.

– Мне приятно, что современная молодёжь ещё имеет вкус к высокому искусству, – сказал он скромно, хотя было заметно, как ему льстят эти слова. – Но чтобы кумир… Я просто делаю свою работу.

Аня подошла чуть ближе. Я заметил, как она снова лизнула мороженое, которое всё ещё держала в руке, и посмотрела на него с улыбкой.

– Вы не просто делаете свою работу! – сказала она. – Вы же настоящий маэстро, и я мечтаю учиться у вас! Понимаете, я играю на скрипке с пяти лет, но… У меня проблемы с поступлением… Хотя я очень стараюсь… Очень‑очень стараюсь…