— Контр-адмирала Фредерика Тэра не задерживать, проводить с почестями до космопорта. Препятствий вылету не чинить.

Графы королевского дома Дэров по праву считались одними из лучших специалистов на поле боя. Командующие сухопутными подразделениями и эскадрами космических кораблей, управляющие тыловыми службами и главврачи полевых госпиталей, специалисты по возведению укреплений, навигаторы, картографы, управляющие киборгами и операторы ИИ, присягнувшие на верность Дому и ушедшие в частные военные компании, они могли стоять по разные стороны фронта, помогать правящей власти или мафиозным кланам, иметь собственную армию…

Но при решении вопросов, относящихся к королевскому Дому, графы становились единодушны. И пусть на каждой планете идут военные конфликты, пусть планетарные царьки пафосно рассказывают в столичном парламенте о своих «гениальных» военачальниках, пусть. Разобраться в принципах военного искусства, проникнуться его философией, разрешить бежать по венам крови воина, познать истинный восторг познанной стратагемы — на это способны лишь очень немногие.

Написать промт для ИИ, чтобы тот придумал тактику для боя, а потом отдать это солдатам как собственное решение — может каждый. Но понять, как именно все это устроено, способны очень немногие. Которые и ценились во все времена. Которых опасались во все времена, и уважали, и боялись. Держались настороже, отстраненно, иногда даже обзывали колдунами.

Подобное отношение окружающих сплачивало графов даже сильнее, чем верность собственному Дому, родственные связи и присяга герцогу.

Собеседование потенциального ученика в Академию Войны проходило обычно в два этапа: личный разговор с кандидатом, потом сбор дополнительной информации и повторное приглашение на собеседование. С Фредериком Тэром получилось все наперекосяк: сначала номинум с Камиззена прислал файл, где был записан разговор с тайным агентом, аналитики добавили беседу к записи сражения у планеты Рудрам — и даже в привычно нейтральных фразах проскальзывало не то недоумение, не то восторг. Хотя вроде этим-то меньше всего положено включать свои эмоции. Потом отдел обработки материалов наконец оцифровал битву у Веги — и вопрос: как именно Делайсисы победили, исчез. Записку от генерала Фукса граф Эберхард пока решил не принимать в расчет, но позвал обсудить ее кузена, очень кстати заскочившего на планету закупиться оружием.

— Зачем ты его отпустил? — Кирилл Дэр зашел в кабинет.

Двоюродный брат возглавлял частную военную компанию, которая всегда была готова помочь урегулировать конфликты любому, способному заплатить. Темно-серая маска около виска была оплавлена лазерным лучом. По лбу, над бровями, серебряным отблескивал девиз: «Должен — значит, можешь».

— Я читал его досье: он не даст ответ немедленно. Половину своей жизни он считал нас врагами. Такие убеждения быстро не меняются.

— Если он так нас ненавидит, зачем ты вообще его позвал?

— Смотри! — Эберхард повел пальцем по экрану, вытащил из папки видео-файл и включил на мониторе: пояс астероидов, искусственная планета, пять линкоров против и один, медленно набирающий разгон. — Я сейчас ускоренную перемотку поставлю — ты точно оценишь маневры.

— Свеженькое сражение в нашу библиотеку? И чье оно?

— Последний бой Фредерика Тэра. Прислал наш номинум с Ранезира.

— А…заводы на астероидах в системе Камиззен. Ты хотел там что-то построить?

— Я хочу выкупить патент на все разработки и поэтому отправил туда одного из наших выпускников посмотреть системы обороны. Какие-то бандиты решили ограбить склады, Фредерик отбивался.

На экране кораблик быстро приближался к врагам, смещаясь вверх и влево. Кирилл одобрительно покачал головой.

— Хороший маневр.

— Смотри внимательно.

Одинокий кораблик забирал все левее, потом резко дернулся. Кирилл чуть шевелил губами, подсчитывал выстрелы, резко выдохнул, когда взорвался первый корабль.

— И под выстрелы отлично подставил.

— Смотри сейчас — вот! — второй. И еще…

Кирилл посмотрел, как «Ирида» стреляет по рубке центрального корабля и исчезает в воронке гиперперехода:

— Филигранные маневры, — он обернулся в поисках кресла. — И отлично сработанная команда: все выстрелы по цели.

— Сейчас будет самое интересное, — Эберхард дождался, когда на экране появятся воронки входящего гиперперехода и первые выстрелы, приблизил запись и замедлил воспроизведение.

— Это не монтаж?! — Кирилл не отрываясь смотрел на стрельбу волазовских эсминцев.

Эберхард улыбнулся, довольный полученным эффектом:

— Я проверил запись на подлинность, поговорил с номинумом Фуксом, который видел все это своими глазами. — Это правда.

— Я же вижу стрельбу крупными орудиям из гиперперехода! Это невозможно!

— В этом-то вся гениальность, что нет, — граф улыбнулся. — Мы восстановили каждую секунду этого маневра и выяснили, что первые залпы они произвели ровно в тот момент, когда корабль из гиперперехода вышел. А воронка поля, которую мы видим на экране, — это остаточные явления, которые никак кораблю не угрожают. Чтобы повторить такой маневр надо точно знать две вещи: секунду выхода и что противник ровно перед тобой.

— Запусти еще раз.

Кирилл молча просмотрел запись боя, останавливая на наиболее заинтересовавших его моментах, и в конце вздохнул:

— Мне слабо такое повторить.

— Невозможно предугадать, где противник?

— Это какая-то фантастическая слаженность первого линкора и шестнадцати выходящих эсминцев. Ну и пролет линкора, конечно, отдельная история.

— А этот Тэр придумал маневр за три дня и провел бой, накануне лежа под капельницами.

— И это возвращает меня к предыдущему вопросу: почему ты его отпустил? Мог бы сразу направлять в Академию.

— Он должен сам принять решение к нам прийти.

— Но потерять такой талант будет жалко.

— В любом случае, не он первый и не он последний, — кивнул Эберхард. — Но мне тоже будет обидно, если он сгниет у Делайсисов.

Фредерик поднялся по аппарели на корабль, но команду «Готовиться к старту» не отдал, а молча прошел в свою временную каюту. Дежурный офицер сразу отзвонил Эллиму Волазу, доложившись, что командующий поднялся на борт. Волаз вскочил с капитанского кресла, сделал несколько кругов по мостику в ожидании Фредерика. Не дождался. И раздраженно попросил старпома выяснить: где находится контр-адмирал, хотя уже как полчаса назад он должен был тут.

За время гонки по системе Камиззен, вынужденной остановки в доках Ранезира и полета до планеты без названия к Эберхарду Дэру Эллим Волаз успел получше узнать корабль и новых подчиненных. Линкор, отданный Дегаратье, был далеко не новый, некоторые проблемы команда доделывала уже на ходу. С главным инженером повезло: ходовая работала безупречно, все орудия были в идеальном порядке. Шесть эсминцев, стоящих на соседних причалах, были разной степени износа, кое-что держалось на честном слове. Но это все ждало своего часа. Как только вернуться обратно, надо будет их сразу в ремонтные доки поставить и в порядок привести. Единственно, что оставляло желать лучшего, — интерьеры. Корабль в боях уже восемь лет, и ни разу на капитальный ремонт не вставал: пока с нижних палуб до капитанского мостика дойдешь — всего насмотришься. И панели обшарпанные, и на полу царапины, и провода иногда из щитка высовываются, если у того крышка погнулась и не закрывается.

— Командующий прошел к себе в каюту, коммодор? — доложился старпом. — Когда ж двинемся?

— А хрен его знает! — Эллим глянул на экран, где транслировались данные с камеры внешнего обзора. Совершенно пустой космодром — только корабли Делайсисов — оцеплен в два ряда черными фигурками солдат, на горизонте какие-то гигантские арки с белого камня и тонкие обелиски между ними. На зеленоватом небе редкие облачка и больше ничего. Какая-то ирреальная пустота. — Пойду узнаю, что скажет Фредерик.