— Ты можешь гарантировать, что на корабле Фредерика не отпустят?

— Могу, — кивнул головой Оскар. — Эрл предложил использовать сектантов, которые считают серпиотов детьми демона смерти и врагами человеческого рода. Чтобы они не начали думать, Эрл загрузил им несколько килограммов наркоты и приставил верного человека проследить, чтобы она вся пошла в дело. Как только события пересекли точку невозврата, он покинул корабль, якобы случайно нашелся в космосе и скормил космофлоту нашу легенду.

— Как зовут этого вашего «верного человека»?

— Де-Силей, ваша светлость. Он отлично разыграл совестливого почтальона. Королевские военные его отпустили и отправились выручать своего начальника.

— Если они успеют вытащить Фредерика, твоя легенда рассыплется.

— Не успеют. Де-Силей поставил на корабле таймер самоуничтожения. Если военные успеют до взрыва, то получат своего контр-адмирала по кускам. А если не успеют, не найдут ничего.

Кимарим поправил косу и опустил взгляд на присланный отчет.

— Тебе осталось последние два шага, майор. Не удивляешься, что пока все идет слишком гладко?

— Это моя работа, ваша светлость. Мы все предусмотрели.

— Ты написал мне, что хочешь забрать ученого с Ранезира. Настолько уверен, что он будет именно там?

— Ар-Даш не станет сотрудничать, пока на его Камиззене спокойно. Но мы уже дестабилизировали планету — и скоро его насильно отправят в эмиграцию. Свои же и предложат. А единственный пересадочный гражданский космопорт находится на Ранезире. Он отправится туда, и мы его перехватим по дороге.

— Тогда действуйте, майор. За вашу самодеятельность с королевским флотом хвалю. Контр-адмирала мне немного жаль, но это отвлечет королевский дом Делайсис от наших движений. Ты все сделал правильно.

— Спасибо, ваша светлость!

Перед разговором с Кимаримом Эрлингом Оскар успел три часа поспать, но организм настойчиво намекал, что после девятнадцати часов работы этого катастрофически мало, и неплохо было бы полежать еще. Вот еще пара дел — и можно будет!

Пообещав организму, что тот скоро встретится с желанной кроватью, Оскар вышел в общую комнату, подошел к кофе-машине, сварил себе самого крепкого кофе и подозвал зама:

— Что у нас по медиа-поддержке?

— Постепенно разгоняем, господин майор, — к девяти утра общий охват аудитории составил пятьсот тысяч. К полудню будет еще несколько крупных вбросов, и мы дойдем до трех миллионов. Остальные шесть получим за счет вирального эффекта.

Оскар хотел было спросить: а не отследят ли сетевые роботы точки вброса, но подумал и промолчал: медийщики свою работу знали.

— Что государственные структуры?

— Есть несколько публикаций в крупной прессе от имени пресс-службы канцлера Касанаве. Общий смысл: кризиса нет, все спокойно.

— И какая реакция читателей?

— Недоверчивая, — невольно улыбнулся зам. — Мы хорошо подготовили почву рассказами о геологах, космопорте и переговорами с фон Аренбергом. Властям не доверяют, и считают, что истребитель и стрельба над столицей — это признаки проблемы с королевским флотом. Ну а власти, как всегда, все скрывают и замалчивают.

— Удачно, конечно, они тахар над столицей запустили, — кивнул Оскар. — Кто бы мог подумать…

— Мы на такой эффект даже не рассчитывали.

— Внезапно в королевском флоте у командира есть друзья, — усмехнулся майор. — Впрочем, мы чего-то подобного ждали, но не настолько оперативно и не настолько…

Оскар замялся, подбирая слово поточнее.

— Выгодно для нас, — закончил зам.

— Да, конспирологические теории — это вообще хорошая история для создания общественного мнения в массовом сознании, — согласился Оскар. — А что у нас с Де-Силеем?

— Космофлот агента Де-Силея отпустил, поставив на него несколько маячков.

— Не доверяют, — Оскар улыбнулся. — И правильно делают. Где он сейчас?

— Согласно легенде, он летит домой. Два часа назад Де-Силей официально купил билет на корабль до Ушвы. Там мы его встретим, снимем жучков и вывезем из системы.

— Что наша хакерша?

— Уже вытащили. Сымитировали поиск работы, собеседование и переезд на другой континент.

— Полиция?

— Пока проблем нет, но дело по поиску контр-адмирала отдали Бруно фон Ратцелю, это один из лучших следователей на планете. Он слишком быстро разобрался с певицей и подставой с машинами.

— Подкиньте ему что-нибудь про Кавальери… Этакое большое суетное и пустое. Чтобы занять этого полицейского на неделю. А больше и не понадобится.

Оскар не выдержал и зевнул. Все-таки еще три часа сна он честно заработал. А может быть, даже и все шесть!

— Я, конечно, ругался на вас и ругаться буду, — Боливар задержал Вагензайла в столовой следующим вечером. — Но после ваших вчерашних посиделок у него словно реактор внутри заработал.

Наутро у Фредерика проснулся зверский аппетит, а как только с кашей было покончено, он потребовал — именно потребовал, а не попросил! — чтобы ему выдали выписанные доктором упражнения по лечебной физкультуре и спортивную одежду.

Боливар сам принес распечатки и длинную инструкцию с ограничениями. На список «нельзя» Фредерик посмотрел пренебрежительно, а Боливар в ответ попросил Лизу сбегать за Вагензайлом. Полковник текст оценил, положил бумажки на стол и сказал, что своих десантников он умеет строить, с одним контр-адмиралом должен справиться и отправил Лизу к Коннору за спортивными штанами и майкой. Телосложением майор был похож на Фредерика, должно подойти.

Лиза прибежала с найденной одеждой, сгребла со стола бумажки и сказала, что будет по ним подсказывать. Тут она слегка переоценила свои силы, потому что почерк доктора Боливара не брал даже профессиональный дешифратор. Пока медсестры укладывали гипс на перевязь и просили не совершать подвигов на ниве занятий спортом, Лиза попробовала вслух зачитать написанное. У нее получилось такое, что смутился даже Вагензайл. Лиза спросила: что это означает? Фредерик объяснил, но от себя добавил, что вообще не представляет, как это относится к спорту, и попросил листочки оставить ему почитать на досуге. Кажется, это гораздо интереснее, чем он думал.

Заодно спросил, если главный хирург пишет такое назначение, то что бы ему написал ранезирский врач по лечебной физкультуре? Вагензайл ответил: что тут он точно не специалист, но бригада Боливара — это уникум, и если они захотят, то найдут применение всему тому, что сейчас прочитала Лиза. Фредерик усомнился, Руперт аргументировал историями из практики.

Они прошли по коридору до тренажерного зала, и Фредерик был поражен, увидев несколько десятков человек, которые пришли на встречу к нему. Это были те, кто брал на абордаж фредовых похитителей, и теперь они хотели посмотреть и познакомиться со спасенным.

В итоге тренировка затянулась. Обратно они тоже шли медленнее: Фредерик здорово устал, но держался и шел сам. И это устраивало всех, кроме Боливара, который ворчал, что некоторые несознательные граждане, стоит им только встать на ноги, сразу считают себя супергероями, киборгами и железными дровосеками. Тогда как тело — штука сложная, и требует заботы. А не только кнута и шенкелей.

Фредерик настолько вымотался, что вообще никак не реагировал на доктора и молча хлебал обед. Лиза на всякий случай сделала большие умильные глаза, а Руперт пожал плечами:

— Не ворчи, док. Обещаю, что сегодня Фредерик больше никуда не пойдет.

Полковник улыбнулся своей самой наглой улыбкой:

— Мы с ребятами сегодня сами к нему придем. Фред отыграться хотел — пусть попробует!

Если посмотреть в мощный телескоп, то можно легко рассмотреть на фоне пояса астероидов совершенно ровный кружок. Это — искусственная планета Ранезир. Сторона, повернутая к солнцу, блестела серебристым металлом, а обратная — скрывалась в тени. За двадцать восемь лет службы по ее бокам ни разу не попадали астероиды, ее не корежили кометы, и даже мелким камешкам не давали подлетать к Ранезиру. Его любили и берегли.