Фредерик сделал паузу, посмотрел на Волаза в упор и добавил:

— Команду с линкора, имеющего нестабильное ядро холодного синтеза, распределить на корабли с недокомплектом персонала, корабль проводить с почестями, полагающими боевому товарищу. По окончании церемонии начинаем движение, форма построения «Марш по территории противника». Коммодор Кимарг держит левый фланг, коммодор Дегаратье — правый фланг, коммодор Верде — арьергард. Эллим Волаз получает группу кораблей, нуждающихся в ремонте, и идет в центре. Авангард возглавит коммодор Каверхан. Приказ — мне на подпись, копию — в штаб космофлота.

Волаз молча козырнул и отключился. Когда друг говорил таким тоном, то сразу становилось понятно, что спорить бесполезно.

Адъютант подал планшет для электронного визирования документа. Часы показывали половину девятого утра, началась дневная вахта. На мостик пришел капитан корабля, виновато вытянулся перед контр-адмиралом.

— Командующий!

— Мне не спалось, — махнул ему рукой Фредерик, сразу переходя на дружеский тон. — Вам сейчас поступит мой приказ. Работайте.

Тэр допил остатки кофе. Корабли его флота уже перестраивались в походный порядок. Чернота космоса словно по линеечке размечалась белыми звездочками, фотонными двигателями кораблей. Первый раз он увидел эту картинку на симуляционном тренажере в Академии космофлота и был ей заворожен. Сейчас он командовал пятью тысячами кораблей и мог одним словом выстраивать эти белые звезды в любую геометрическую фигуру — а все равно любовался.

За креслом тихо переговаривались адъютанты.

— Похоже, командующий решил сделать перерыв.

— Пока затишье, самое время. Мы последних бандитов разгромили почти подчистую.

— Как-то было неожиданно, что на нас тут так набросятся.

— А что ты хочешь от этих рубежей. Война закончилась недавно. Сорви-головы со всей галактики сейчас сюда рванули: вдруг что можно под шумок хапнуть.

— Под какой шумок?

— Ну так военные флоты королевских домов уже не стреляют. Типа, мир. А планетарные обороны покоцаны, системы блокировки гиперпрыжков почти везде снесены. Мы даже навигационные маяки сбитые видели.

— Тебя послушать: на любую планету можно сесть и грабануть.

— А ты думаешь, зачем наш король эти флоты сделал?

— Тогда почему в этом секторе только мы? Пятый и шестой флот идут по рукаву Стрельца: там тишина, никакой войны не было. Прогулка! А у нас тут каждую неделю бои!

Адъютанты понизили голос и продолжили обсуждение почти шепотом. Фредерик уловил обрывки разговора о том, что в семнадцатый флот сослали всех неугодных генштабу офицеров и первым в этом списке был командующий Тэр.

— А Фредерика Тэра за что? Он спас флот у планеты Рудрам, выиграл битву у Веги…

— А ты слышал, как он дважды пошел поперек командования?

— Я не слышал.

— Вот поэтому его и сослали сюда. Расстрелять героя войны нельзя. А отправить героически убиться можно.

— Мерзота какая…

— Зато не скучно.

Кто-то тихо засмеялся. Дальше адъютанты начали вспоминать последнюю войну между войсками короля из дома Делайсис и герцогом из дома Дэров, но слушать это Фредерик уже не хотел. Все, что говорили адьютанты, было правдой: во время боев он придумывал сам диспозиции — и это позволяло ему выигрывать сражения. Каждый раз от расстрела его спасали победы, но генеральный штаб строптивого офицера не прощал — и к концу войны в каюте Тэра накопилось несколько наградных листов и примерно столько же взысканий. Ирония была в том, что именно за способность действовать не по бумажке, его и отправили сюда.

— Шикарная картинка! — однажды сказал ему Эллим. — На каждую твою медальку у тебя по одному выговору. За битву у Веги у тебя Крест героя и разжалование. За битву у Рудрама у тебя медаль за отвагу и разжалование. За битву в туманностях Ориона у тебя орден мужества, личная благодарность короля и…

— Разжалование, — захохотал Фред.

Они тогда отмечали в кабаке около какого-то космопорта окончание очередного сражения и здорово напились. Фредерик командовал соединением из пятнадцати кораблей, единственный из всех офицеров смог выполнить боевую задачу без потерь техники и личного состава. Но снова сделал все по-своему, и информацию о награде получил одновременно с понижением в должности до звания капитана корабля.

— Вот как это у нас на флоте получается?! — стучал кулаком по столу уже набравшийся Волаз. — В одном письме! И ладно бы кому! Но тебе! Ты же нас всех спас!

— Да нормально! — орал ему в ухо такой же нетрезвый Фред. — Отличился — получи медальку, накосячил — получи выговор!

— Ты так доиграешься когда-нибудь до рядового, и тебе будет хрен, а не диспозиция! Вот ты мне говоришь, что хочешь спасти людей, а начальство у нас идиоты, ну так становись сам начальником. Рядовым ты никого не спасешь!

Потом в кабак ввалились не менее нетрезвые солдаты, увидели командира, начали его качать, потом все вместе продолжили отмечать победу, много ели и пили. Кто-то крикнул, что не хватает девчонок, были танцы, мягкие руки, нежные глаза с поволокой, крики: «Да если бы не Фредерик, никто бы не вернулся!».

Кажется, его снова качали, просили сказать речь — и он взобрался с трудом на стол начал говорить, что видел смерть и ему не понравилось.

Потом он вырвался из пьяной компании, пошел один гулять по городу, чуть не свалился в реку, и дальше Фред не помнил ничего, но совершенно точно проснулся у себя в каюте, заботливо раздетый и укрытый одеялом. На тумбочке лежали таблетки от головной боли и стоял кувшин воды.

А еще через день к Фредерику постучался кадровик со списком личных дел.

— Кто эти люди? — поинтересовался тот.

— Прошения о переводе на ваш корабль, капитан, — офицер кадровой службы положил стопочку на стол. — Тут почти четыре тысячи заявок.

— У меня теперь только один корабль, к нему приписано служащих восемьсот человек, и у нас комплект, — посмотрел на него Фред. — К нам некуда.

— Вы не проигрываете битвы, — улыбнулся кадровик. — Вы спасаете людей. Логично, они хотят летать с вами.

— Напиши им, что, когда я возглавлю собственный флот, я про них не забуду. И извинись, что не беру сейчас. Я теперь простой капитан, и у меня только один корабль.

Следующие одиннадцать лет войны стали чередой небольших сражений, где разработку диспозиций отдавали «на места». Отбивая у королевского дома Дэров планету за планетой, войска короля из дома Делайсис уверенно шли вперед.

После того разговора Фредерик старался особо не высовываться, продвигался по служебной лестнице обратно вверх по выслуге лет, но и проявиться в бою было особо негде. В дополнение ко всему в генштабе сменилось командование, а после подписания мира так и вовсе началась перетасовка кораблей.

Видимо в это время кто-то особе злопамятный вспомнил про Фреда и поспособствовал и чину, и месту службы.

Сектор туманностей Ориона кипел в горниле недавно окончившейся войны, и до спокойствия тут было еще настолько далеко, что беспомощные корабли отпускать было опасно даже с конвоем.

А теперь за четыре часа Волаз получит списки свободных мест на соседних кораблях, челночными ботами и спасательными капсулами перевезет солдат. Пилоты вылетят сами. Потом техники распотрошат корабль. Грузовыми транспортниками вывезут, что смогут. Включат систему самоуничтожения — и в полной тишине корабль расколется на несколько частей.

«Громко мы только рождаемся, — подумал Фредерик. — Умираем мы всегда тихо».

— Созывайте заседание штаба на полдень, — он повернулся к адъютантам. — Навигаторскую службу поторопите, чтобы к часу дня мы получили список планет, которые подходят нам для ремонта. С наземными доками и космическими верфями — все, как полагается. И принесите мне еще кофе.

По мнению блогеров, планета Мирилисайя стала центром климатического туризма благодаря уникальному сочетанию трех лун. Ежегодно космопорты принимали толпы жаждущих увидеть своими глазами незабываемый каприз природы, а стоимость ночной свадебной церемонии считалась просто неприличной.