Для мирного времени кораблем управляли прекрасно, но кто знает, как поведут себя эти гражданские, если за окном гудят от прямого попадания щиты, пол содрогается, а на экране впереди — враги.

В рабочем кабинете Фредерик и Фукс столкнулись поздним вечером, каждый позвал своих подчиненных, пригласили Нарху — и начали пошагово сверять завтрашние действия всех участников: корабль-приманка с Фредериком, бой в космосе, бой у Ранезира, бой в коридорах — план действий по самому отрицательному сценарию. Потом проговорили про ожидаемый сценарий, получше. Потом — про последний, самый желанный. Просидели почти до двух ночи.

До конца отведенного времени оставалось семь часов. Все участники совещания разошлись, и остались только двое военных, которые последний раз проговаривали слабые места на тактической схеме Ранезира. В комнате было темно и после шумных дней как-то необычно тихо. Тем более неожиданно разъехались двери, Боливар хозяйским взглядом осмотрел рабочий бардак в кабинете, задержался взглядом на столике с едой и напитками, пожал плечами:

— Вот почему я этому не удивляюсь?

— Вы что-то хотели, доктор? — Фукс взял на себя обязанности хозяина, поскольку Фредерик даже не оторвался от экрана.

— Хотели на самом деле вы, просто об этом пока вам никто не сказал, — доктор повернулся к коридору. — Сейчас всё будет. Заносите!

Двери снова разъехались, пропустив врача и двух крепких медбратьев, управляющих нагруженной гравиплатформой. Что бы на ней не стояло, оно было высоким, угловатым и укрытым.

— Так, ребята, разгружать будем вот сюда, подальше от нарховых окон, а то нашим подопечным в космос сейчас смотреть не надо.

Мужчины быстро сдвинули дальнего угла шкафы и тумбочки, аккуратно перенесли столик с чайниками и едой, скинули упаковочную ткань. Под ней оказались диваны.

— Команданте решил нас сюда перевезти окончательно?

— Это распоряжение врача, господин Фукс. Вы у меня пока здоровый, пьёте литрами чай, но глаза вас уже выдали. Три дня вы работаете на пределе, который можете из себя выжать. Как жителю Ранезира, который вы собрались защищать, мне приятно. Но организм вам этого не простит. Завтра — бой, а тело скинет интенсивность вполовину и будет требовать отдыха. Я догадываюсь, что вы начнёте пить стимуляторы, потом ими закидываться, а потом, если не ляжете ко мне в госпиталь с нервным истощением, то ляжете с инфарктом.

— Доктор, — устало потер глаза Фукс. — Откуда у вас такой тотальный пессимизм? Может быть, я вообще к вам в госпиталь не попаду. Умру на позиции.

Но Боливар вопрос проигнорировал.

— В общем, так, господа генералы! Завтра у вас очень трудный день, и я собрал вам в капельницы полезный коктейльчик, который вас поднимет на ноги, но не жахнет по печени как десантные стимуляторы. Проснетесь через пять часов и будете готовы к подвигам.

— А меня вы и так обещали долечить, — выключил Фредерик свой монитор.

— Конечно! Не могу же я отдать вас друзьям недолеченным

— Да… — попытался пошутить Фредерик. — Ещё ни разу мне не угрожал доктор.

— Смейся, смейся, — проворчал Боливар, контролируя установку кроватей и сбор треножников для капельниц. — Юмор — первый признак жизни.

Кровати им поставили в самый тёмный угол, между ними — невысокую длинную тумбочку, на которую выставили медицинский чемоданчик. Доктор достал подготовленный раствор, укрепил на держатели.

Фукс подошел первым, скинул одежду и растянулся на кровати. Поспать перед боем он совершенно точно планировал и даже думал попросить Нарху организовать себе что-то стимулирующее с утра. А доктор, оказывается, сам про это подумал.

Белье было мягкое, подушка в меру высокая, одеяло — ощутимо тяжёлое. Подчиняясь врачу, генерал выпростал руку и подставил вену под катетер:

— А что так по старинке, док? Нельзя через пневмоиньекцию?

— Одна инъекция будет организму как удар кулаком в висок. Слишком резко. Много времени уйдёт на подавление имунного ответа. А капельница мягко погрузит в кровь нужный объём. Пока вы спите, кровь все развезет по клеткам. Двадцать минут полежите, потом я отключу.

Фукс поворочался, перевернулся на бок и принялся ждать. На соседней кушетке с такой же иголкой лежал Фредерик.

Говорить уже не хотелось. Но был один вопрос, который не давал покоя генералу:

— Фред!

— М-м-м, — открыл глаза засыпающий контр-адмирал.

— Нам в Академии Дэров несколько раз давали разбирать твою тактику. Про Рудрам даже отдельную лекцию читали. Сейчас ты придумал план по защите Ранезира, и он тоже фантастический. Откуда у тебя такие идеи? Кто тебя учил?

Фредерик вздохнул и повернулся на бок, чтобы видеть собеседника:

— Меня много раз спрашивали об этом, Фукс. В чем секрет. Нет секрета.

— Тогда «как»?

— Мои родители пристрастили меня к чтению. Я читал всегда много и очень разного. В военной академии у нас был прекрасный преподаватель по истории. Капитан запаса. Он разбирал с нами войны прошлых веков и заставлял находить параллели с нашим временем. В древности один вооруженный рыцарь был легкой добычей, а строй из рыцарей стал непробиваемым щитом. Если их посадить на лошадей, то получится мобильная бронированная группа. Их называли «катафракты». Потом придумали сделать их механическими, поставили на гусеницы и началось то же самое: один танк победить можно, а армия из танков — мобильная группа, которая за месяц завоевала полпланеты.

— И как эта глубокая древность относится к твоим планам?!

— Я научился хорошо экстраполировать и работать с дополнительными факторами, генерал. У меня на орбите Камиззена целый флот, считай: те же танковые клинья, только в большем масштабе и в космосе. А сейчас — я взял пример из прошлого и экстраполировал на современную технику, и все.

— Совсем все?

— Совсем. До нас были тысячелетия войн, и в них все время кто-то выигрывал.

Фредерик закрыл глаза:

— Мой секрет — это хорошая память, знание истории и умение увидеть в космическом линкоре одинокого катафракта.

Фредерик проснулся первым. В кабинете было тихо и сумрачно. Часы показывали половину седьмого утра. Тэр спустил ноги с кровати и усмехнулся: «Снова встал за полтора часа до начала дневной вахты. Ну значит, выздоровел».

Он дошел до центрального узла связи, снова набрал Волаза. Эллим ответил сразу же, подтвердил приказ, еще раз проговорил все детали. Всем внешним видом коммодор демонстрировал готовность выполнить приказ, но по глазам было видно, как тот нервничает и в успех предприятия не верит совершенно.

Убедившись, что его поняли правильно, Фредерик вернулся в штаб, плотно позавтракал вместе с Нархой и Фуксом и, пожав обоим руку, отправился на «Ириду»: по плану в девять утра Нарха должен связаться с бандитами и сказать, что согласен с их требованиями и отправляет Фредерика и Ар-Даша на линкоре. А за ранезирской добычей пусть уже они сами подходят к выделенным грузовым терминалам.

Фукс остался в центре управления — ему оттуда руководить боями в Ранезире — Нарха готовился к разговору, а Вагензайл, пользуясь свободным часом, вызвался проводить контр-адмирала до корабля.

— У меня к тебе будет две просьбы, Руперт, — остановился Фредерик, как только они отошли достаточно далеко от командного центра.

— До боя или после? — ухмыльнувшись, уточнил полковник.

— Вместо, — поддержал Фред его полушутливый тон. — Первая касается Ар-Даша. Ты же не отменял его охрану, так?

— Нет.

— Его надо сохранить любой ценой, Руперт. Если я не вернусь, передай коммодору Волазу, что Ар-Даша надо забрать на флот и с почестями представить в посольстве Делайсисов. Уверен, они помогут с его изобретением.

— Хорошо, — кивнул Вагензайл. — Волазу я все передам, а уговаривать физика уже будет он сам. Какая вторая просьба?

— Проверь, чтобы Лизы на корабле не было.

Вагензайл хмыкнул.

— И еще.