Руперт рассказывал смешные случаи из десантной жизни, Нарха — веселые случаи во время строительства Ранезира. Фредерик спросил: как они смогли на такую почти настоящую планету заманить галактида Амарго, и Руперт выдал ему большую историю, как эпично капитан линкора ходил в наручниках. Разговор постепенно перешел к теме о време наркотиков, Вагензайл чуть ли рыча рассказывал, сколько этой дряни было на почтовике, откуда они забрали Фредерика. И вот тут Нарха задал вопрос, после которого они все замолчали:

— Бой в астероидах, взрыв космопорта, похищение контр-адмирала… Вы верите в совпадения?

— Нет, — первым ответил Руперт. — Только мне не понятно, кому это выгодно. Горняки погибли — и Камиззен чуть не поссорился с Ушвой. Космопорт взорвали — вообще не понятно, кому выгодно.

— А меня зачем украли тогда? — спросил Фредерик. — Если не брать во внимание, что я — воплощение дьявола и вообще редкий подлец.

— Почему подлец? — удивился Нарха. — Им-то вы что сделали?

— Лично им ничего, но я совершенно подло выигрывал сражения в войне с Дэрами.

— Прости, Фред, — покачал головой Вагензайл. — Но это полная фигня. Отродье дьявола и выигранные битвы — это как бы немного из разных плоскостей.

— Я тебе больше скажу: это совершенно из разных плоскостей.

— Буду честен! — Руперт взял бокал. — Я не понимаю: кто все это затеял и кому это нужно. Может быть, это какой-то общий план, а может быть, просто череда совпадений, потому что Семи Создателям надо привезти вас, Фредерик, на Ранезир.

— Зачем? — удивился контр-адмирал.

— Да хоть посмотреть на оранжереи, ярков погладить… Лизу в морской бой обыграть? Вы же не знаете: какие планы на вас у Жизни?

— Скорее, у Дэрквинда, — ухмыльнулся Фредерик. — Он нас в космосе оберегает и покарает, если что, тоже он.

— Я понимаю так, — спокойно сказал Нарха. — Вы сидите здесь живой, не в плену, ни в каком-нибудь грузовом контейнере, реанимационной капсуле или устремляетесь набором фотонов по солнечному ветру. И вот то, что вы тут живой — это главное.

Фредерик покрутил пальцами ножку бокала.

— Значит, пока, то что мы делаем — правильно.

— Вот и будем продолжать, — подытожил Нарха. — Ужинать, смотреть на оранжерею, потомк моим яркам сходим. Вы же хотели их погладить.

Вагензайл поднял свой бокал:

— Предлагаю выпить за то, что вы живы. И за то, что никто ничего не понимает, то хотя бы не в одиночку!

Фредерик отпил из своего бокала и поставил его на стол. Кушать одной рукой было неудобно, но он уже приноровился. Чаще менял нож и вилку в здоровой руке.

— Через три-четыре дня прилетят мои, — заметил он, когда подали десерт. — Будет шестнадцать кораблей, на причал можно поставить один, остальные готовы дрейфовать, пока я поднимусь на борт.

— Мы всех примем, — махнул Нарха. — Воздухом можем дозаправить, если понадобится. Вашим солдатам по Ранезиру погулять: у меня есть, где разместить.

— Ладно, — махнул Фредерик и замолчал.

Впереди было еще несколько спокойных суток. Боливар просил дойти до больницы, но предупредил, что, если будет тяжело, готов прислать бригаду в гостевую квартиру, которую отдадут контр-адмиралу. А пока можно было просто сидеть на террасе, есть пирог, разговаривать про ярков, ждать друзей и думать: что все обошлось.

— Господин, контр-адмирал, вставайте, пожалуйста! У нас беда!

Фредерик сел на кровати быстрее, чем открыл глаза, и несколько секунд промаргивался, пытаясь осознать: где находится. Вчера они замечательно посидели в ресторане, потом контр-адмирала отвезли к гостиничному крылу и показали комнаты: весьма недурные, по его мнению. Гостиная, спальня, небольшая кухня, в окнах вмонтированы экраны с пейзажными видео-роликами. Фредерик сразу настроил себе в одной комнате космос, а в другой — туманный берег осенней реки.

В больнице ему сделали перевязки и выдали обезболивающих таблеток, но те не понадобились. После вчерашней встречи спал он на удивление хорошо и даже, наверное, выспался бы, если не этот голос из-за двери.

— Что случилось?

— Команданте вас зовет. Очень просит прийти, как можно скорее.

— Ну раз просит, иду.

Фредерик потянулся, оделся, привел какое-то подобие аккуратной прически порядком отросшие волосы и открыл дверь. Секретарь Нархи ходил по коридору взад-вперед и, увидев выходящего контр-адмирала, стремительно шагнул к нему:

— Спасибо, что так быстро. Идемте, я провожу.

— Вы мне по дороге в общих чертах расскажите: что у вас случилось?

Коридор искусственной планеты больше всего напоминал гостиницу средней руки: чисто, тихо, ряды пронумерованных дверей с двух сторон, на полу искусственное покрытие, вдоль стен кадки с зелеными и синими растениями, мягкий «дневной» свет. Метров через сорок показался лифтовый холл.

Секретарь нажал на кнопку вызова — через несколько минут двери лифта открылись, и они зашли в кабину.

— Я слушаю, — Фредерик облокотился на стену.

— Когда меня посылали за вами, команданте подозревал нападение.

— На Ранезир?! — изумился Фред. — Да кому вы нужны, такая махина?! Одни заводы! Чтобы серьезно вам угрожать, нужен нормальный флот и пару полков медведей, типа тех, что служат у вашего Вагензайла. Но все равно это бессмысленно! Станки дешевле на планете купить.

— Ничего не могу сказать, — голос секретаря уверенным не был. — Последнее время мы все опасались террористов с Камиззена, команданте отправил линкоры досматривать идущие на Ранезир корабли, у нас организовали фильтрацию всех пребывающих. Мы думали, что это будет маленький кораблик. А они…

Лифт остановился, двери раскрылись, и секретарь шагнул в большой коридор, полный людей.

— Мы на административном этаже, — представил секретарь. — Идемте.

У входа в командный центр их нагнал полковник десантников, на ходу скрепляющий магнитный воротник форменной куртки и одновременно жующий бутерброд.

— Руперт, — Фредерик пожал протянутую руку, — хоть ты можешь объяснить, что тут у вас?

— Поднят по тревоге, — кратко ответил Вагензайл, постаравшийся вложить в три слова весь объём данных, которыми располагал. — Сейчас Нарха прояснит, что случилось и кто так оборзел, чтоб угрожать Ранезиру.

В большом зале управления было шумно. По периметру сидели за столами управляющие секторами, координирующие процессы добычи и доставки руды, на центральном подиуме располагался широкий экран, сейчас изображающий ближний космос, расчерченный навигационной сеткой. Показывая пальцем на изображение, что-то говорил мужчина с короткими ежиком волос. Стоящий напротив Нарха согласно кивал.

— Утро не доброе, команданте? — Фредерик протянул руку для рукопожатия. — Что у вас?

— На нас напали, — Нарха махнул в сторону экрана: там горело три прямоугольника тактической схемы. — Они требуют продукцию с наших складов, вас и еще одного человека, который, по их словам, должен находится сейчас на Ранезире.

— Что за человек?

— Какой-то ученый с Камиззена, профессор астрофизики. Сидит у меня в пересадочном контуре, ждет ближайшего лайнера на Андаранталею. Откуда только они узнали, что он тут?

— Так, — поднял руку контр-адмирал, призывая Нарху остановиться. — Ранезир — перерабатывающая система. У вас добыча руды, доки для хранения, заводы и комплексы для проживания обслуживающего персонала, включая социальные службы. Космопорт откуда?

— Зарабатываем на всем, где можно, Фредерик, — команданте демонстративно развел руками. — Наши инвесторы мне всю плешь проели со своей экономической эффективностью.

У Нархи посеревшее лицо и глубокая складка на переносице. А взгляд прямой, честный. Не увиливающий. Хороший взгляд.

— Ты зачем меня позвал, Нарха?

— У меня нет опыта военных действий, Фредерик. Я — строитель, и, как выяснилось, хороший хозяйственник, — он говорит эти слова громко и твердо, чтобы все стоящие рядом слышали. — Я никогда не стремился воевать и тем более не хочу делать это сейчас, когда на Ранезире живет почти семь миллионов человек.