— Перезарядка! — жахает в ушной клипсе бас. У него самый верхний ствол, самый важный, но каждые семь минут его необходимо перезаряжать из-за устаревшей программы. Два нижних боковых лупят по расходящейся траектории, пытаясь дать время на передышку.

— Закончил! — орет в ухе бас взводного, — и снова оживает главный калибр, снося выходящий на них истребитель. — Есть!

«Хорь» успевает глянуть в экранчик на коммуникаторе, где с корвета идет трансляция общей битвы, и с удовольствием замечает, что кораблей противника становится все меньше. В боку корабля явно прибавилось дыр, но тот ещё огрызается, а значит и защитное поле держится, и боковые орудия не все снесены.

В ухе вопят про еще один сбитый тахар, и про новых заход на цели, но уже всем очевидно, что противник отступает. А потом ровно в момент, когда платформа с добытыми минералами оказывается над их зенитной батареей, вражеские корабли дружно дают последний залп перед уходом в гиперпространство — и платформа взрывается и летит сотнями обломков на астероид.

— Они бегут! — успевает услышать «Хорь» за секунду, как их накрывает масса летящей породы, пробивает насквозь все переборки, сметает защитные экраны и засыпает навсегда.

Первым делом капитан хотел метнутся со спасателями на астероид и проверить: не осталось ли выживших. Но вопли в эфире показывали, что дела у десантников плохи, а разбор того бреда, в котором они все оказались, нужно начинать прямо сейчас, где все уже оглохли от криков в эфире, ослепли от вспышек и окончательно озверели.

Когда все разработанные штабом планы пошли прахом, а они дрались, отстаивая не номерной камень в космосе, а честь своей планеты.

На обзорном экране вспыхивали квадратики выходивших на связь командиров. Летные эскадрильи: командира первой нет, за него — третий пилот, Рувиль. Командир второй связывается прямо из кабины истребителя, зрачки расширены, из носа течет кровь. Из третьей не отвечает никто. От десантников — второй зам, майор Мигель. Автоматически козыряет, отчитывается, что командир на астероиде, готовы спасательные группы и если нет других приказов, то он бы тоже отправился…

Победа.

Электроника выводит проанализированную запись боя: по истребителям счет один к полутора благодаря эффективной стрельбе зениток. По людям больше всего потерял десант, лишившись в том числе и командира. Платформа с полезными ископаемыми была взорвана противником и не досталась никому.

Победа.

К астероидному поясу добавились тела и обломки. Кто-то ушел фотонным ветром: вообще ничего не осталось. Капитан просит связиста ужать запись боя и отправить на Камиззен без комментариев. Ему страшно хочется выпить коньяка. В крови выгорает адреналин.

— Файл готов к отправке. Не хотите что-нибудь добавить от себя, — переспрашивает связист.

— Дерьмо, — повернулся к нему капитан, — но посылать это не обязательно.

Для любого человека, чья жизнь связана с космосом, самым ценным будет связь. Даже не воздух, не еда, не топливо.

Единый информаторий с доступом через огромные расстояния, возможность позвать на помощь или передать срочные новости — связь объединяла Галактику в одно целое. Связь была фундаментом государства, кровью дипломатии, скрепляющим раствором экономики.

Сигароообразная туша частной космической яхты постепенно разгонялась и уходила прочь от звезды, к необитаемым планетам системы Камиззен. Впрочем, работников космопорта это не волновало: мало ли куда захочет отправиться полетать министр обороны. По спискам на борту находилось положенных по классу корабля десять человек команды и два гражданских лица. Но у министров не спрашивают о гостях.

С момента старта корабля все гости находились на командном мостике.

— Сколько нам еще?

— Полтора часа с учетом нынешней скорости.

— Вчера ты говорил, что два.

— Я рассчитывал время, исходя из скорости обычного корабля. А оказалось, что яхты министров пропускают быстрее.

— Порадовался?

— Принял к сведению.

Собеседником министра был Ар-Даш — высокий, плотный мужчина, с аккуратной темной бородкой клинышком и слегка раскосыми глазами. Он был одет в простую рубашку, на воротнике которой блестела эмалевая капелька значка с выгравированным циркулем. Право носить такой знак получали только выпускники Академии Наук королевского дома Делайсис. Ар-Даш с блеском защитил докторскую диссертацию по физике, потом по астрофизике, потом по химии, а потом отказался от кафедры в столичном университете и уехал домой, на Камиззен.

Преподавательскую карьеру он для себя не рассматривал, зато с большим удовольствием устроился работать в НИИ и консультировать экспертов по правительственным грантам. Теоретической наукой Ар-Даш занимался из интереса, а прикладной — для удовольствия. Поил чаем толпу молоденьких аспиранток, за кем-то периодически ухлестывал и иногда травил байки из своей молодости, когда он жил в столице, на Рендолле-5, учился в Академии и получил свой диплом из рук одного из Делайсисов.

Через два часа корабль вышел из зоны активной навигации, сократил путь через гиперпространство и появился у седьмой планеты, где Ар-Даш приказал скинуть скорость и зацепиться за геостационарную орбиту.

— Посмотрим, чем мы сможем вас порадовать, уважаемый министр, — Ар-Даш прошел до пульта связи, попросил освободить кресло и по введенному паролю подключился к транслирующим антеннам.

— Ты сказал смонтировать твою систему у седьмой планеты, и мы это сделали. Я читал объяснения, но хотел бы услышать от тебя подробные аргументы.

— Девятая планета окружена крупными спутниками. Все эти объекты нанесены на звездные карты. Если у меня не получится — какие-то спутники мы разнесем, карты нужно будет менять. Придется объяснять причину, и вот тут ты расскажешь про наше маленькое приключение. А вокруг седьмой планеты просто кольца из крупных камней. Если что-то из них пропадет, никто не заметит.

— Согласен, — сдержанно кивнул министр, и замолчал, потому что сохранение тайны было обязательным условием нового изобретения. Корабль дрейфовал на геостационарной орбите. Ар-Даш проверил статусы всех систем и поднялся:

— Пойду послежу за погрузкой.

— Волнуешься?

— Скорее, предвкушаю.

— Первое испытание закончилось неудачно.

— Именно поэтому сегодня все получится.

Ар-Даш спустился на лифте до погрузочной палубы, посмотрел, как андроиды грузят оборудование в челноки, сделал в коммуникаторе пометки, вернулся в рубку и вывел изображение на обзорный экран. Кораблики разошлись широким веером, каждый долетел до указанного астероида, приземлился. Автоматические манипуляторы вывезли большие прямоугольные ящики, распаковали, выставили «тарелки» приема сигнала. Повинуясь указаниям Ар-Даша смонтировали антенны и включили получившуюся конструкцию.

Изобретатель переключил экран на схематическую сетку: на восемнадцати астероидах мигали огоньки.

— Мы готовы, — разогнулся Ар-Даш над консолью управления.

— Выпьешь на удачу? — министр протянул ему фляжку.

— Лучше потом.

— Как скажешь, — однако сам сделал небольшой глоток.

Министр волновался. Вся капитанская рубка была переоборудована под нужды изобретателя — и сейчас, там, где обычно возвышался подиум для капитанского кресла — расположилось два полноценных пульта управления со всеми дублирующими функциями. Правый Ар-Даш забрал себе, сел в кресло и переключил на себя управление внешними устройствами. Слева сел капитан.

— Поехали!

Никто из разумных рас не мог жить без связи. В самые древние времена на подручных средствах рисовали значки и отправляли с птицами или людьми. Отправляли мыслеимпульсы по корням деревьев. Отправляли дымом. Привязанными к стреле. В выброшенной бутылке. Процарапанными точками на глиняной табличке. Мотком умело перевязанных узелочков.

Но этого оказалось мало. Цивилизация набирала обороты и требовала новых скоростей: и придумали радио. Планеты утыкали уродливыми вышками, попробовали транслировать музыку, политические идеи, военные приказы. Электрические кабели закопали под землю. В атмосфере закружились спутники с антеннами, передатчиками и декодирующими аппаратами.