Волаз почувствовал, что набат в ушах начал стихать, и тихо спросил:

— Ты уверен, что они тебя отпустят?

— Уверен, Эллим. Они тут все совершенно другие! — он подался вперед к экрану. — Я уже два дня на ногах, а они охрану даже для виду не поставили!

Волаз кивнул, но насчет фразы «на ногах» не обольщался. Бледность эта синюшная, опирается на подушки, пару раз в камеру попалась загипсованная рука и воротник рубахи поднят… Что-то прячет. Хрипит.

А Фредерик вернул на место полуулыбку и иронично продолжал:

— Въехал я в эти хоромы просто эпически. У меня тогда временное просветление случилось, я услышал, как ломают двери — и вижу, как на пороге каюты появляется десантник с полковничьими отметками в полной броне. Во! — думаю — Дэрквинд за мной ангела-полковника прислал. И мне этот ангел носилки предлагает. А на них написано: «Должен — значит, можешь». Я шаг вперед сделал и думаю: «Могу и должен…» Потом провал в памяти. А когда я снова глаза открыл, передо мной ребенок на кровати сидит и кашу протягивает. У меня вообще от такой дисгармонии крышу снесло.

Не буду тебя утомлять подробностями, просто поверь: у нас такого не может быть никогда! Но ничего кроме доброты я от этого корабля не видел.

— Ты знаешь, чей это девиз? — сглотнул Волаз.

— Конечно, — ухмыльнулся Фредерик. — Королевского дома Дэров. Вот их полотнища я и попирал своим почти сдохшим телом!

— Ты можешь сейчас ходить?

По экрану побежали помехи, и экран погас. Через пару минут в палату заглянул Руперт фон Вагензайл, забрал камеру из рук Фредерика, откинувшегося на подушки, и двинулся к выходу.

— Руперт, — окликнули его сзади. Полковник развернулся. — Отличные вы мне носилки соорудили.

— Филигранная плавка и лазерная нарезка, — ухмыльнулся Вагензайл. — Ателье десантников Ранезира всегда к вашим услугам, контр-адмирал. Кстати, мы срезали с этих флагов золотую бахрому и собираемся сегодня с моими ребятами немножко покидать карты. Вы играете в покер?

— С удовольствием, — улыбнулся Фредерик. — Проводите?

— Опять полным ходом на Ранезир?! — раздался вопль главного механика, прочитавшего приказ Волаза.

— Не опять, а снова, — рассмеялся Эллим. — Разворачиваемся и побыстрее. Пятнадцать эсминцев от Верде перехватим по дороге и с собой заберем. Внешние обшивки ранезирского линкора починили, внутрянку по дороге доделаем. Запускайте двигатели на полную — и за нами.

Стараясь, чтобы походка хоть как-то соответствовала званию, Волаз промчался коротким путем к каюте, соседней с его личной. Обычно эту комнату отдавали в распоряжение капитана-гостя, и занимать ее должен был Кимарг, но тот еще будет с месяц валяться в госпитале. В один голос все доктора утверждали, что, учитывая обстоятельства, коммодор еще легко отделался. Будет как новенький! Месяца через два.

Но гостевая каюта не пустовала.

Часовой у порога вытянулся в струнку и козырнул, но Волаз нетерпеливо отмахнулся, влетел внутрь и, не дождавшись, пока закроется дверь, прямо с порога выпалил:

— Можете собиратся!

— За вами магнитные потоки не завихряются? — насмешливо сощурился Де-Арси, садясь на кровати. — Или все-таки решили отправить меня подышать свежим вакуумом?

Ближе к вечеру его накрывали головные боли, но с каждым днем они проходили все быстрее и быстрее.

Поначалу Де-Арси во всем винил себя. Называл бездарнейшим командиром, допустившим жертвы среди подчиненных. Даже врач забеспокоился.

Волаз объявил себе отгул и пол дня просидел у постели ранезирца, пытаясь вдолбить в ушибленную голову Де-Арси, что у обоих были однозначные приказы. Первый не мог пропустить корабль без досмотра, а второй в ответ на выстрел атаковал врага.

Так что Де-Арси, конечно, идиот, что стрелять начал первым, но, если бы он потом открыл огонь на поражение, то королевский корабль взорвался еще на подлете. Расстояние было такое, что фиг промахнешься. И мертвых был бы полный корабль. Мертвых совершенно напрасно, потому что цели-то у них совпадали и драться было не за что.

А поскольку линкор Волаза прибыл на те же координаты через сорок минут после окончания стычки, то встреча была бы неизбежна. И количество убитых возросло бы мгновенно с огромным довеском, потому что Де-Арси хоть и капитан линкора, но на войне никогда не был. А у Волаза и броня лучше, и вооружения больше, и приказ «Убейте всех!» — ему отдавать тоже не впервой. Рука бы не дрогнула.

А так … за глупость в итоге расплатился здоровьем Кимарг, и по выписке из лазарета с него еще спросят. Ссорится с Ранезиром командующий не хочет, поэтому затраты по ремонту возьмет на счет королевского флота. Вопросы по компенсациям раненым будут решать юристы.

И Де-Арси сдался. Чтобы по-настоящему спорить, он был еще слишком слаб, а позитивный взгляд на жизнь в целом, не давал скатиться в тяжелую депрессию. И как только физически стало полегче, он махнул рукой и согласился с доводами Эллима: «Тебя так послушать: никто не виноват, но все по уши в дерьме!»

Как только разрешили врачи, Волаз переселил Де-Арси из госпиталя в соседнюю каюту, потому что шутник-капитан казался единственным просветом в череде черных дней. Рассказы о патрулировании сектора и досмотре всех кораблей давали Фредерику хоть какой-то шанс.

Де-Арси быстро выздоравливал, травил байки о жизни на Ранезире, спрашивал о своем экипаже, о «вашем коммодоре ушастом» и никогда — о своем будущем, словно верил в изначально хороший конец. И этим подкупал Волаза окончательно. Эллиму словно выдали какой-то неограниченный кредит на порядочность.

— Кончились твои каникулы!

— Что, прямо сейчас выгоняешь?

— Дня через три!

И сияющий Волаз вывалил весь ворох добрых новостей: и что неизвестных террористов перехватил Амарго, и что Фредерик жив, и его выхаживает какой-то известный доктор.

— Боливар, — вставил Де-Арси. — Если ваш контрик попал к Боливару, то ему очень повезло.

Волаз очень пожалел, что не сам прикончил тех, кто пытал Фредерика, но получить все и сразу — надо совесть иметь.

— Мы договорились, что встретимся у Ранезира, — припечатал он в конце речи. — Вы бы видели лицо вашего Амарго, когда я сообщил, что и вы, и ваш корабль, и экипаж — все у меня. Они вас там по всем астероидам ищут и заочно оплакивают.

— Вы сами, наверняка, уже рады от нас избавиться?

Волаз в шутку стукнул его в плечо: «Не говори ерунды!» Настроение у обоих было просто отличным.

Поздно вечером того же дня, когда состоялся разговор королевских офицеров, Амарго бесцеремонно выдернули из каюты в коридор. Боливар стоял, уперев руки в боки, а четыре врача за спиной были достойной группой поддержки.

— Что?! — не выдержал галактид молчаливого давления.

— Я, балда, дал разрешение поговорить с контр-адмиралом, — наставил на него палец глава ранезирского госпиталя. — Но то, что пациент пошел на поправку и может отвечать на вопросы, не дает вам никакого права лишать его медицинского обслуживания!

— Доктор, — закипел Амарго, тоже переживший не самый легкий день, — вы охренели? Кто его лишал?!

— Где Фредерик?!

Амарго постарался ответить максимально спокойно:

— Четыре часа назад он был в палате.

В голове быстро побежали мысли об обещании доставить контр-адмирала Тэра в целости на Ранезир, которое он дал тому типу с рысьими ушами и хищным взглядом. При взгляде на Фредерика сложно было представить, что этот человек может отправить в бой десять миллионов человек … или сколько у него там, в ударном флоте. А при взгляде на этого Волаза — было понятно сразу: расстрелять корабль для него вообще труда не составит. Если Фред потеряется.

Амарго набрал рубку:

— Дежурный на связи!

— Доложите: где сейчас находится найденный нами офицер королевского флота?

— Приступаю к проверке камер!

Амарго молча смотрел на Боливара, тот отвечал тем же. Тишину нарушил доносящийся издалека обиженный голосок Лизы: