— А меня почему не взяли?

— Лизонька, это взрослые игрушки, — из-за поворота вышел Фредерик, поддерживаемый с одной стороны Вагензайлом, а с другой — Лизой. На плечи девочки была накинут кусок бархатной ткани, завязанный на шее большим узлом, чтоб не сваливался. В золотом шитье Амарго узнал герб королевского дома Дэров.

— Ну все! — полковник остановился в десяти метрах от капитана и врачей. — Попались.

— Тактическое отступление? — махнул головой Фредерик в сторону коридора.

— Папа, дядя Боливар! — первая сориентировалась Лиза. — Не ругайтесь, пожалуйста, это я их задержала. Они мне плащ делали!

Фредерик покаянно посмотрел на врача и попробовал отодвинуть девочку в сторону — его повело:

Фредерик покаянно посмотрел на врача и попробовал отодвинуть девочку в сторону — его повело:

— Королевский флот не прикрывается детьми, — его голос слегка дрожал. — Доктор, простите, задержался.

Боливар пошел навстречу пациенту и, не доходя несколько шагов, замер:

— Да вы пьяны! Вагензайл! Что вы сделали с адмиралом?! Ему же нельзя!

— Играли в карты, — полковник подтянул Тэра обратно, не обращая внимания на обвинения. — И выпили, конечно. Не ругайся, док. Было столько поводов!

— Быстро в палату! — рявкнул Боливар на обоих, перекрывая хохот Амарго. — А вы что ржете, капитан! У него же капельницы до сих пор! Он только на ноги встал!

Амарго попытался сделать серьезное лицо, но получалось с трудом. Лиза, уже разобравшаяся, что дядя-врач ругается больше для острастки, чем по делу, скакала вокруг, как коза, пытаясь привлечь внимание к своему сказочному плащу.

— Кстати, об этом я хотел отдельно с вами поговорить, — гордо выпрямился контр-адмирал. — Мне принципиально не нравится мышечная слабость, и я требую включить в восстановительный курс терапии регулярное посещение спортзала.

Боливар от такой наглости даже замолчал, а потом разразился длинной тирадой, что это на войне контр-адмиралы могут командовать, сколько им влезет, а когда их еле живых притаскивают на операционный стол, то права голоса они не имеют. Долго говорил. Под конец тирады Боливар потребовал у Амарго планшет и сказал, что дурь из головы лучше выветривается в спортзале, чем за картами, но все должно быть по распоряжению врача. А пока он пишет, эти двое алкашей пусть валят с глаз долой! И если завтра одна самонадеянная личность изволит перестараться, то и ладно: полежит пластом два-три дня, впредь будет умнее.

Контр-адмирал вызов принял и, кажется, даже не обиделся. Вагензайл сказал, что проследит за тренировками лично, а если Фред решит загантелить себя по полной, то таскать контр-адмирала десантникам не впервой. Тем более, что без реанимационной капсулы он весит гораздо меньше.

— Очень странно, что вы не выставили охрану у моей палаты, — высказался напоследок шумного разговора Фредерик.

— Успокойся, — дернул его в сторону коридора Руперт. — Коли тебе так спокойнее, я уже завтра заминирую подход к медотсеку и посажу пару снайперов.

Фредерик не ожидал такого выверта мыслей и начал перечислять, что и он вообще-то на корабле чужой, и как чужой может навредить, если будет бесконтрольно шляться по коридорам.

Вагензайл обозвал его занудой и добавил, что бесконтрольно на этом корабле можно только пить. Но только с десантниками.

А чужих, которые могут навредить кораблю, сюда вообще не пропустят!

Оскар никогда не размышлял, как будет выглядеть их штаб-квартира на время проводимой операции. Он достаточно доверял профессионалам принимающей стороны, которые должны были обеспечить, в первую очередь, безопасность, а вопрос комфорта сразу выносил за скобки. Десять лет опыта работы «в поле» приучили его к мысли, что питаться можно всем, что заглушает чувство голода, спать можно везде, где ты чувствуешь себя защищенным, а всем остальным — можно пренебречь.

Если надо.

Оскар знал, что в разведшколе про него даже ходила байка, что однажды он эвакуировался с задания в желудке крупной рыбы. То ли педагог какой рассказал, то ли само собой зародилась. Из недр студенческого фольклора часто всплывало что-нибудь эдакое фантастическое.

Всем, кто подходил спросить: правда ли это? — всегда отвечал: чистая правда. А потом долго и занудно рассказывал, что изоляционные скафандры им выдали очень хорошие, а вот операцию отхода планировали какие-то идиоты, и поэтому пришлось вместо комфортного вертолета отправиться вот таким экзотическим путем.

На Камиззене под штаб-квартиру взяли в аренду небольшой ресторанчик в задрипанном бизнес-центре, где пахло дешевой едой, кондиционеры работали через раз, но зато было несколько выходов. В том числе отдельно подготовленный, через подземные коммуникации.

По защищенному каналу Оскар выслал начальству отчет о проделанной работе и ждал вызова. Минут через двадцать: Кимарим читал быстро.

Встречный звонок пришел по протоколу двойного шифрования. Оскар ввел нужные десять символов, потом еще десять, потом двенадцать, голосом проговорил несколько стихов для идентификации интонации и, наконец, увидел начальство.

Кимарим Эрлинг сидел в кресле из дорогой кожи. Темно-синяя сутана была наглухо застегнута, высокий воротник украшали вышитые ирисы.

— Ознакомился с твоим отчетом, майор, — граф одобрительно кивнул. — Хорошую работу проделал.

— Во славу Дома Эрлинг, ваша светлость!

— Как настроения на Камиззене? — Кимарим подвел черту под событиями, изложенными в присланном тексте.

— Убийство горняков стало причиной переговоров с соседней планетой. Мы не стали сильно раскачивать эту новость в прессе, закинули слухи и на этом остановились. Взрыв космопорта отлично лег в нашу схему — на планете началась паника. Канцлеру с трудом удалось ее подавить.

— Вы пишете, что операцию проводил резервный вариант.

— Галактид по имени Эрл. Он показал себя с хорошей стороны. Я принял решение использовать его и дальше.

— Доверяешь? — уточнил Кимарим.

— Я проверил его в деле: и с горняками, и с космопортом, и с контр-адмиралом он показал себя отлично.

Кимарим замолчал, и Оскар дал время начальнику на раздумья. Привлекать резервных полевых агентов граф не любил, но иногда проверенные люди гибли во время операций, получали ранения или уходили в отставку, и их приходилось заменять новыми.

— Ладно, — согласился граф. — Если он и дальше проявит себя хорошо, можно будет приглашать в нашу команду. Что по третьему этапу?

— Замена горничной певицы на нашего агента прошла без происшествий. С контр-адмиралом флота получилось даже легче, чем ожидалось: мы просчитали его характер, типовые поступки, и успели вывезти с планеты по закрытому каналу. Его флот в ярости, ищут командира, угрожают канцлеру и даже попробовали поссориться с номинумом Дэров.

— Тупые вояки, — рассмеялся Кимарим. — Все, как мы думали. Как вы смогли украсть Фредерика?

— Пока Фредерик мирился с Кавальери в постели, наш агент смогла взломать его коммуникатор. Мы загрузили данные в приложение «семья», отследили перемещение через стандартный спутник и вытащили его из машины.

— Ничего не попало в службу мониторинга транспорта?

— Дорожным камерам скормили подставную картинку. Сделано на совесть. Обнаружить подделку сможет только программист очень высокого уровня, они в дорожной полиции не работают.

Кимарим одобрительно кивнул.

— А как вывезли с планеты?

— Арендовали несколько контейнеров на почтовом корабле, проклеили антисканирующей пленкой и отметили, что везем опасную биологическую субстанцию. На таможне нас пропустили без проблем, — Оскар позволил себе покровительственную улыбку: Непуганая планета, ваша светлость. Люди здесь доверяют автоматике.

— Сколько человек принимало участие в операции? — нахмурился Кимарим.

— Я тоже думал, что слишком много глаз — это плохо, ваша светлость, — согласился Оскар. — Поэтому в операции по похищению контр-адмирала принимало участие шесть человек, включая нашего хакера и организатора Эрла.