Волаз молча смотрел на подчиненного, на его щеках начинали проступать красные пятна.

— Идем на разворот согласно вашему курсу. Захваченный корабль забираем с собой и начинаем ремонт. Как только починим им систему воздуха, отпускаем с захватов — и пусть дальше летят сами. Компенсируем Ранезиру стоимость и попробуем договориться, чтобы по поводу остального не было претензий.

Старпом прошел к своему пульту, сел, включил громкую связь по кораблю:

— Команда, говорит мостик. Это не тот корабль. Продолжаем поиски.

Сзади Волаза кто-то захлопал — тот мгновенно обернулся. Офицеры вставали и аплодировали. Все громче и громче. Потрясенный Эллим стоял молча, смотрел и неожиданно для себя самого плакал.

Связи не было еще целые сутки, а когда сигнал стал хоть как-то проходить, оказалось, что стабилизировался канал только на крайне малые расстояния. Ранезир еще отвечал, а вот Камиззен и Ушва пока были недоступны.

Доклад Амарго был похож на авантюрный роман с легкой ноткой трагического недоумения.

Нарха схватился за голову.

— Все правильно вы сделали, — уверенно подытожил он после доклада. — Жаль, эти козлы корабль взорвали. Таких уродов на Синей Звезде встречать не хочется.

— Может, Дэрквинд перехватит?

Нарха помолчал, погладил прыгнувшего на колени ярка:

— На Ранезире вас не жду. Продолжайте искать Де-Арси: может, хоть спасательные боты будут, по каналу связи пробивайте.

— Мы постоянно его вызываем. Ничего.

— Я ввел на Ранезире военное положение. Никого не пропускаем дальше приемных доков. Но, Амарго, пока нет Де-Арси, вставайте на пути кораблей. Занимайтесь досмотром.

— Сдается мне, Нарха, что тот, кого мы ищем, уже нами найден. Этот корабль с контр-адмиралом.

— А если нет? Что ваш контрик говорит?

— Он такой же наш, как и ваш, — буркнул Амарго. — Ничего не говорит. Он только-только в сознание пришел, и Боливар рычит на всех, когда мы пытались задать ему пару вопросов… Вагензайла прогнал.

«А пока этот „наш-ваш“ разговаривает только с моей дочерью, — мысленно добавил Амарго. — Но поскольку Фредерик — шишка на ровном месте, бедненький-несчастненький и бла-бла-бла, приходится терпеть»,

В душе Амарго понимал, что найденный контр-адмирал королевского флота тут вообще ни при чем, и он выливает на неповинную голову собственные проблемы, но с ядовитыми мыслями ничего поделать не мог. А Фредерик просто оказался крайним на раздаче.

— Тогда действуем, как договорились: ты встаешь заслоном и проверяешь корабли, вызываешь Де-Арси. А как Боливар разрешит поговорить с вашей находкой, наберешь мне — и мы пообщаемся.

— И Ясмин сообщи, что дочка со мной полетела.

Нарха склонил голову и молча посмотрел на Амарго:

— Я немедленно с ней поговорю. Это… Тут было нелегко.

— Спасибо, Нарха! Я в долгу перед тобой.

— На Синей Звезде сочтемся.

Амарго отключил связь и посидел еще пару минут, пока сердце не успокоилось. Потом посмотрел на часы, решил, что время позднее, а детям положено ложиться пораньше, а не когда связь с Ранезиром соизволит наладится, и решил сходить за дочерью в медотсек.

Дверь в палату контр-адмирала была приоткрыта, и голоса были слышны в коридоре. Лиза ругала контр-адмирала, тот даже не пытался извиняться. Причиной ссоры стал морской бой. Фредерик не знал эту игру, но согласился попробовать. Суть он уловил моментально — на второй раз безжалостно обыграл Лизу, а после пятого выигрыша подряд сказал, что это ему неинтересно. А вот если Лиза принесет карты…

Девочка посмотрела свои исчерканные листочки с утопленными кораблями. Ну, конечно, он адмирал, ему легко. А она — маленькая девочка. И ему ещё и не интересно!

— А маленьким надо уступать, — неожиданно зло выпалила она, сметая свои листки в мусор.

И опять Фредерик отреагировал совершенно не так, как папа и мама. Он не стал соглашаться:

— Почему?

— Как почему? — Лиза даже растерялась. Это же все знают! — Потому что они слабые.

Фредерик пожал плечами:

— Вызывая на бой того, кто тебя сильнее, ты либо считаешь себя равным, либо готовишься проиграть, либо ты — дурак. В любом случае более сильный никак не несет ответственность за твое решение.

На пятый день лечения Фредерик двигался все свободнее, уже почти не хрипел и лежал меньше:

— Но вот к тебе, Лиза, я никак не могу относиться, как к слабому.

— Почему?

— Когда я увидел, как ты заходишь в огромном халате с тарелкой и начинаешь кормить меня, я понял, что веду себя неправильно. Передо мной ребенок, который пытается хоть как-то помочь, а я, боевой офицер, лежу и капризничаю.

Лиза заулыбалась. Фредерик хвалил ее тоже, не как маленькую. А как-то по особенному, по-взрослому, отчего внутри становилось жарко и гордо.

Амарго вздрогнул, когда на плечо опустилась тяжелая рука:

— Подслушиваешь, капитан, — ухмыльнулся Вагензайл.

— Что-то случилось, полковник? — галактид не хотел отвечать на вопрос, потому что занимался он именно тем, что сказал десантник, но признаваться в этом было как-то неловко.

— Я сегодня поймал доктора Боливара и не отпускал, пока он не разрешил мне потревожить нашего найденыша. А ты, смотрю, увлекся? Давно тут стоишь?

— Мне важно, что он заливает моей дочери в уши.

— Ну и как?

— Пойдем поговорим, пока врач не передумал, — Амарго решительно зашагал в сторону палаты, для приличия постучал по косяку двери и вошел. Руперт неслышно просочился следом.

Галактид не возлагал больших надежд на этот разговор. Было бы срочно — они бы распросили Фредерика, как только бы тот пришел в себя. Но в той ситуации, что сложилась, днем раньше, днем позже — никакой разницы. Несомненно, контр-адмирал знает массу ценной информации, но совершенно не той, которая нужна ранезирцам. А коли так — зачем лишний раз тревожить человека. Он и так много пережил. Пусть выкарабкивается.

Фредерик сидел за столом, Лиза — напротив него. Увидев входящих, девочка открыла рот, чтобы что-то рассказать, но, повинуясь отцу, замолчала, слезла со стула и вышла из комнаты. Фредерик на мгновение напрягся, но быстро сориентировался, поприветствовал входящих и предложил проходить, не стесняясь, словно был у себя дома.

Вагензайл уважительно хмыкнул.

За прошедшие дни Тэр сильно изменился — и уже мало походил на тот кошмар, который притащили десантники майора Коннора. Ровная спина, легкий румянец, а что скрывает больничная рубашка — если не знать, то и не догадаешься. Лишь из-под воротника немного видна полоса на шее от веревки, и рука лежит в кофре. Не спрячешь.

Амарго сел на соседний стул, Вагензайл плюхнулся на кровать. Настольная лампа создавала почти домашний уют, сбивая с делового настроя. На столе лежали листочки с «морским боем».

— Рад, что вы идете на поправку, Фредерик, — Амарго кивнул в сторону подбитых Лизиных кораблей. — Как успехи?

— Спасибо за спасение, капитан, — контр-адмирал смотрел спокойно и ровно. — Ваши врачи меня хорошо лечат.

Амарго вздохнул, понимая, что гость им не доверяет совершенно и будет играть в сдержанную вежливость до конца. Он задумался, как правильно сформулировать следующий вопрос, но тут на помощь пришел Руперт и, не скрываясь, вывалил на Фредерика всю правду. И что Нарха боится террористов, и что пропал линкор Де-Арси, и что они осматривали все корабли на маршруте, поэтому самого Фредерика нашли случайно, и им самим теперь жутко интересно: почему офицер королевского флота оказался на почтовом грузовике в полуразобранном состоянии.

Амарго порадовался, что не поделился с Вагензайлом размышлениями о том, что контр-адмирал может стать хорошим гарантом спокойствия, если его доставить на Ранезир заложником, но тут Руперт завершил свою речь на фразе: «И даже не думайте, что вы — заложник! Вы наш гость, и будет здорово, если сможете познакомиться с Ранезиром». И все.