Из этого шумящего, радостного, галдящего клубка Эллим с трудом смог выцепить Фредерика, но стоило им отойти, сразу рядом возник Фукс. Волаз сразу напрягся, но генерал, казалось, полностью проигнорировал тот факт, что королевских солдат теперь на Ранезире подавляющее большинство, и аккуратно отодвинув Эллима, попросил Фредерика составить ему компанию и обязательно пройти в командующий центр.

— Новая атака? — мгновенно посерьезнел Фредерик.

— Скорее, любопытные перспективы.

— Что вы хотели, генерал?

— Пока вы ползли к Ранезиру, я несколько раз прокрутил запись сегодняшнего сражения и сделал для себе некоторые выводы.

— Которыми хотите поделиться со мной? — иронично поинтересовался Фредерик.

— Они напрямую вас касаются, — генерал проигнорировал тон собеседника, но посмотрел настолько выразительно, что контр-адмирал почувствовал неловкость и далее решил не продолжать.

— До завтра никак не подождет? — Тэр был сильно уставшим, слегка нетрезвым и очень счастливым. Обсуждать что-то серьезное он совершенно не хотел. К тому же прошло уже почти четыре часа — и стоило подумать о движении в сторону каюты. За все время общения с Боливаром Фредерик проникся глубоким уважением к доктору и его порой парадоксальным методам лечения, но это не отменяло того факта, что несмотря на крайне плохое состояние при первой их встрече и крайне малый срок, теперь контр-адмирал почти здоров.

— Это недолго, но крайне важно.

— Давайте тогда никуда не пойдем, — Фредерик сел на первый свободный стул и предложил Фуксу пустой соседний. — Поговорим тут.

— Я посмотрел записи вашего боя, — повторил еще раз Фукс. — Сделал выводы, и мне они не понравились.

— Генерал, — Фредерик закинул ногу на ногу, — Вот точно такими же словами у меня всегда начинался диалог с моим Генштабом. Потом меня долго ругали, обвиняли в безответственности, рассказывали о последствиях и информировали о присвоении новой награды. Единственный, кто сразу начинал с награды, а потом ругал, — был адмирал Габешайн. Чем меня порадуете вы?

Фукс одобрительно хмыкнул.

— Я сейчас не об этом.

— О чем же?

— Я составил пояснительную записку о вашей тактике для твоего Генштаба и в этот документ включил следующее: ты взял на линкор только минимально необходимую команду для ведения боя, заранее задраил половину переборок на случай попадания, прошёл на пределе возможностей двигателей, вывел из строя три корабля. Все это завизировано мной как выпускником Академии и старшим по званию.

— То есть, — усмехнулся Фредерик, — ты..

— Да, — кивнул генерал. — В случае вашей гибели этот авантюрный марш-бросок превращался в официально разрешённый героизм. Под моей ответственностью.

— А теперь? Когда мы выжили?

— А теперь он стал продуманным планом, одобренным внешним независимым экспертом.

Фред кивнул и откинулся на спинку стула.

— Я так понимаю, что в Генштаб ты эту бумагу уже отправил?

— Отправил. Вместе с официальными благодарностями от Нархи и где-то ещё миллионов шесть подписей ранезирцев.

— Но это же явно не всё?

— Это первое.

— Теперь остальное, — хмыкнул Фред. — Всё-таки ругать собрался?

— Твои корабли начали стрелять до того, как полностью вышли из канала гиперперехода, — Фукс замолчал, подбирая слова, понял, что заготовленная реплика звучит как-то странно и сказал чуть более резко, чем планировал:

— Нафиг этот политес! Фред, ты придумал другую войну! Так никто и никогда не делал! И если так можно, то…

— То что? — подался вперед Фред.

— Защиты от такого нападения нет!

— Боишься, что дом Делайсис станет главным?

— Делайсисы и так сейчас высшие среди равных! У них король на троне. Но сейчас любая власть хотя бы сменяема. А с таким оружием её будет не сменить. Будет один гегемон. Навсегда.

— Ты преувеличиваешь, — отмахнулся Фредерик. — Сейчас королевский дом Дэров разрабатывает новые вооружения и делится ими только когда обкатает на своих верфях.

— А дом Эрлингов отвечает за экономическую стабильность в галактике, и этой властью они не делятся ни с кем. Делайсисы отвечают за новые технологии — и первые внедрения всегда происходят у них. А Доль-Телешья ведут вперед нашу промышленность. Дом Катаргов открывает новые миры. Сейчас паритет, Фредерик. С твоей технологией дом Делайсис или навсегда станет первым, или мы получим новый виток войны за господство.

— Ты предлагаешь мне забыть мою идею?

— Я предлагаю стереть у твоих кораблей записи из бортовых компьютеров, — Фукс был предельно серьёзен. — Подменить классическим маневром: вышли из гиперперехода, перестроились, выстрелили.

— А если утечка все равно неизбежна, то стереть и меня, и Ранезир? — попытался пошутить Фредерик, но, посмотрев в глаза собеседнику, замолчал.

В глазах генерала можно было увидеть неотвратимость грядущей войны, взрывы кораблей, кровь и абсолютную власть победителя.

— Этот бой мы уже не сможем объяснить твоим одиноким катафрактом, Фред, — Фукс почувствовал, что собеседник все понял. — То, что ты сделал — это гениальность. Тебе нужно ехать учиться к Дэрам.

— В Академию?

— Я напишу от себя просьбу о собеседовании к графу Эберхарду Дэру. Он прилетает на Камиззен через неделю, сможет тебя принять.

— А если мне нафиг не сдалась твоя Академия? — Фред откинулся на спинку стула и внезапно вспомнил последнюю встречу с Аатмой Кавальери: та тоже просила его встретиться с графом Дэром.

— Тогда не поедешь, — тяжело поднялся Фукс со своего места. — Подумай над моими словами. Отдохни. Если захочешь, завтра вернемся к разговору.

Но вернуться к разговору на следующий день Фредерик не захотел совершенно. Он отлично провел время с друзьями, выспался на линкоре у Волаза, перебросился парой слов с Де-Арси и с головой ушел в расспросы раненых с кимарговского линкора. На ранезирского капитана — если честно — Тэру было наплевать: выжил, последствий нет — вопрос закрыт. В конце концов, именно этот балбес первым открыл огонь. А вот что за недоразумение произошло между кораблями волновало его очень сильно.

— Оскар, что у тебя случилось?! Никогда раньше ты меня не подводил! Все было обговорено заранее! Просчитано! Все шло запланировано — и вдруг я получаю от тебя такое!

Полковник молча смотрел на экран коммуникатора, и ему казалось, что через экран сейчас начнет капать яд. Кимарим Эрлинг был в бешенстве и не считал нужным это скрывать от подчиненного.

— Что ты молчишь? Я слушаю!

Оскар подавил в себе желание выругаться и предельно вежливо ответил:

— Ваша светлость, у меня нет ответа.

— Твою мать, Оскар! Почему ты не смог захватить Ар-Даша на Ранезире?!

Граф Эрлинг в истерике. Удивительная и редкая картина. В кино, в книгах, на плакатах, на открытках и в центральном информатории графов всегда изображают спокойными, молчаливыми и немножко загадочными — а как иначе могут вести себя королевские дома. Граф плачущий, сомневающийся, в депрессии — это персонажи дешевых бульварных романчиков и девичьих грез. Оскар вздохнул, подбирая правильные слова, но Кимарим уже взял себя в руки и спросил привычно спокойным деловым тоном:

— По твоему мнению, что пошло не так?

— Случайность, ваша светлость.

Пару секунд граф молчал, потом процедил:

— У каждой случайности в этом мире есть имя. И даже иногда фамилия. И как же зовут нашу?

Оскар представил, как граф откинулся в кресле на террасе в своем поместье, смотрит на черные пески побережья и постукивает пальцем по подлокотнику. Как на плакатах. «Граф Эрлинг, невозмутимо прозревающий будущее».

— Как мне доложили, защитой Ранезира занимались контр-адмирал Фредерик Тэр и номинум генерал Фукс.

— Убитый тобой Фредерик Тэр?

— Да.

Кимарим молчал. Оскар тоже.

— Твое решение выкрасть контр-адмирала Делайсисов и показать это, как повод к возможной войне я одобрил. Но Фредерик Тэр должен был исчезнуть. Как вышло, что он выжил?