— Я приехал, чтобы лично обсудить агрессивные действия, которые случились в астероидном поясе.

— Вы решились признать, что это была ваша инициатива? — растягивая слова, немедленно ответил Касанаве.

— На работающих горняков было совершено разбойное нападение, — продолжил Рихенза, словно не заметив встречного вопроса. — Спасшиеся утверждают, что на бортах кораблей агрессоров был герб нашей планеты. Добыча на астероиде прекратилась. Там осталось наше оборудование и почти полная платформа сырья. Через неделю к этому астероиду подлетели ваши корабли, Касанаве, напоролись на встречное сопротивление, разрушили и платформу, и выстроенные штольни. Все верно?

— И было убито сорок три человека!

— Наличие ваших кораблей и агрессивных действий вы не отрицаете?

— Нет. Мы отвечали на вашу провокацию.

— Разрушение платформы, потерю сырья и штолен вы тоже не отрицаете?

— Это восполнимые потери.

— А вот теперь главное! — Рихенза жестко посмотрел на собеседника. — Ни один боевой корабль не вылетал с моей планеты за последний месяц. У нас начался последний месяц предвыборной гонки и по Конституции на это время блокируется движение всех военных кораблей! Я не знаю, кто именно убил работяг, но именно ваши корабли раздолбали работающие модули и разрушили ценное оборудование.

— У нас погибли военные!

— Потому что это вы сразу начали стрелять! А надо было сначала поговорить с нами!

— А Дэры вам бы позволили?! — рявкнул Касанаве.

В зале стало тихо. Слово было сказано. И слово было не про печальное недоразумение, произошедшее на астероидах, а про будущее, которое волновало канцлеров гораздо больше, чем они могли показать друг другу.

— Наша планета была и остается частью системы Камиззен, — спокойно и твердо ответил фон Аренберг. — Поэтому, если у вас возникли сомнения, давайте начнем с них. Астероиды подождут.

— Мы знаем, что к вам приехали номинумы королевского дома Дэров с предложением о покупке пакета акций «Ранезирской рудной компании».

— Приехали, — кивнул фон Аренберг. — Один из них попросил разрешения посетить Ранезир, второй приехал к вам. Уверен, вы уже познакомились.

— Познакомились, — скривился Касанаве.

— Дэры предлагают нам долговременное сотрудничество и описывают два варианта, как это можно осуществить. Либо они арендуют площади на ранезирских заводах, завозят свое оборудование и начинают переработку. Мы получаем плату за аренду, а по истечении срока контракта, нам оставляют налаженное производство…

— Вы подсчитали, сколько можно озвучить арендную плату?

— Несомненно. И королевский дом тоже подсчитал: там хорошие цифры, и спорить с ними я бы не стал.

— Не хотите портить отношения с королевским домом?

— Не хочу, — Рихенза не поддавался на провокации Касанаве. Видимо, все уже просчитал.

— Сколько наших цехов они хотят заменить на свои производственные линии?

— Примерно треть.

— Немыслимо! — не удержался от возгласа министр финансов.

— А что во втором предложении? — быстро сказал Касанаве, не давая своему подчиненному развить свою мысль.

— Они достраивают Ранезир. Монтируют свои заводы, и мы будем вести переработку одновременно. Мы укажем, какой объем ежегодной добычи полезных ископаемых они не смогут выгребать из наших астероидов. По истечение срока договора все их заводы остаются у нас.

— И изношенное оборудование, которое можно будет только выбросить, — проворчал министр промышленности.

— Несомненно, — согласился канцлер Ушвы. — Но использование мощностей Ранезира, зарплаты рабочим на этапе строительства, страховку, медицинские услуги и медиаподдержку проекта — все это королевский дом берет на себя. Это очень существенно сэкономит наши планетарные бюджеты.

— Вы, конечно же, подсчитали выгоду от обоих предложений, — припечатал Касанаве.

— Подсчитали, — кивнул фон Аренберг. — Стратегически нам выгоднее достроить Ранезир. Об этом я хотел разговаривать с вами после наших выборов.

— А если все так радужно, канцлер, то какого хрена вы поперли на геологов?! — Касанаве молча смотрел на Рихензу, тот не отводил взгляда.

— Это я вас хочу спросить, канцлер, — веско произнес фон Аренберг. — Почему вместо того, чтобы поговорить со своим постоянным и дружественным соседом, вы подняли военных и разнесли платформу?! Мне доложили, что у вас даже есть потери, тогда как с Ушвы не поднималось ни одного военного корабля.

Несколько минут канцлеры планет продолжали играть в старую, как мир, игру: я знаю, что ты знаешь, что я знаю, просто сейчас выгоднее договориться и списать все на пиратов, которых спугнул королевский флот.

И вроде никто не виноват.

Обстоятельства непреодолимой силы.

— Космическое пиратство — это бич нашего времени, — процедил Касанаве. — Вы слышали: у нас остановился на починку семнадцатый ударный флот Его Величества. Эти бандформирования настолько хорошо вооружаются, что потрепали даже военных.

Фон Аренберг кивнул:

— Очень хорошо, что они к нам завернули. Я надеюсь, что королевские войска наведут порядок и подобное больше не повторится.

Еженедельное пятничное совещание штаба семнадцатого флота решили провести в формате он-лайн трансляции. Установленный ритм встреч руководящего состава не прерывался во время стоянки, но общее настроение поменялось. Ремонт — не отпуск, но все равно хороший повод немного расслабится.

Модератором встречи был капитан флагмана, пришвартованного на орбите: его равноудаленное положение и от начальства, оставшихся на планете, и от коммодоров эскадр, ремонтирующихся на космических верфях, позволяло держать канал связи стабильным для всех.

В десять тридцать по местному времени из наземных доков к эфиру подключился Волаз, с адмиральского флагмана вышли на связь начальник навигационной службы, главный аналитик штаба, главный интендант и руководитель службы персонала. Командующих эскадр с руководителями собственных отделов решили дополнительно не гонять — их подключали связисты прямо с мостиков. На общем экране были четко видны лица девятнадцати офицеров.

Ремонт шел строго по графику: каждый узел, каждый модуль проходил положенную диагностику, отчёты тут же отправляли в центральный банк данных. И, судя по взятому темпу, через три-четыре дня техническая служба полностью соберет информацию о повреждениях и приступит к ремонту.

Руководитель технической службы решил воспользоваться остановкой в полной мере, и не просто починить корабли, но и провести тотальную проверку состояния всего флота. А потом привести к идеальному состоянию не только то, что едва летало, но и все, что начало подавать признаки износа.

Закупки оборудования и продовольствия также шли по плану, но тут результаты доклада были предсказуемы. Главного интенданта — за глаза, разумеется, — Фредерик иногда в шутку называл «мой любимый клещ», подразумевая под этим характер подчиненного: если вцепится, то не отпустит. Однако именно благодаря этому человеку, флот был всегда обеспечен и экипирован с запасом. И когда однажды интендант заикнулся, что возраст не тот, чтоб козликом прыгать по звездным системам и пора бы уже уволится в запас, командующий несколько часов уговаривал его остаться, потому что с таким человеком чувствовал себя, как за каменной спиной.

Медицинская служба порадовала рассказом о выздоравливающих, служба персонала показала графики расписанных увольнительных. Согласно приказу Фредерика, каждый боец получил три дня отдыха с правом посещения планеты. Внутри флота построили целую систему логистики, при которой малые транспортные корабли сначала собирали военных с разных кораблей, а потом отвозили их на планету.

И все равно, несмотря на эту отлаженную суету и не прекращающиеся рабочие процессы, остановку в целом воспринимали как повод хорошо отдохнуть.

Навоевались за год.

Кимарг пошутил, выступив с предложением перенести общий подъем на часок попозже. Все посмеялись. И так начало дневной смены перенесли на десять утра. Куда уж позже?