Штабные аналитики доложили, что последнюю боевую операцию проанализировали. Диспозиции в начале сражения, характеристики противника, оперативный ход сражения — все прокомментировали и загрузили в тактический симулятор. Можно проводить обучающую лекцию и направлять капитанов кораблей на практику.

Это была уникальная система внутреннего обучения, которой больше не было нигде. Только в Семнадцатом флоте.

Быстрый разбор сражений коммодоры проводили с капитанами кораблей в течение трех суток после завершения битвы. Заниматься полным анализом, докапываясь до мельчайших деталей с привлечением штабных аналитиков, предложил полгода назад Тьярро Верде.

— Ты бы еще командирские курсы открыл у себя, — иронизировал тогда Фредерик. — Зачем тебе это надо?

— Повышение квалификации летного состава.

— Не надо мне канцеляритом тыкать. Давай, по существу.

— Если я тебе скажу, что мы служим под знаменем королевского дома Делайсис, а они покровительствуют фундаментальной науке и просвещению в целом, ты поверишь?

— Патриотично. Но тоже не убедительно, — Фредерик знал, что друг расскажет правду, но отговорки тоже послушать был не против. За годы общей службы он понял, что Верде ненавидит, когда его начинают загонять в угол и требовать.

Верде хмыкнул:

— У меня половина капитанов имеют опыт меньше двух лет, а идем мы в арьергарде. Если будет большая заварушка, тебе надо быть уверенным, что мягкое подбрюшье надежно прикрыто.

— Во всех наших боях у меня не было к тебе претензий.

— В этом беда, Фред. Я вижу картинку боя целиком, а мои капитаны — еще нет. Если я что-то не увижу, у нашего флота могут быть проблемы.

— Хочешь подстраховаться?

— Хочу минимизировать риски. Чем больше моих ребят смогут считывать общую панораму боя и свое место в нем, тем меньше шансов, что кто-то накосячит.

— Тогда я бы предложил тактические симуляторы подключить. Пусть твои капитаны-новички порешают сложные задачки, а потом с более опытными обсудят свои идеи.

— Именно это я тебе и отправил на подпись, Фред. Только у нас на кораблях стоят очень простые версии симуляторов. Чтобы мы достигли нестыдных результатов, моим капитанам нужны доступы к твоему, адмиральскому. Там можно и задачи сложнее сделать, и возможностей их решения больше.

Фредерик покрутил в голове предложенную идею, обсудил с другими коммодорами, а потом написал в генеральный штаб большую докладную записку о необходимости дополнительного обучения младшего офицерского состава, и в связи с этим просьбу о расширении допуска к тактическим программам. Из штаба Фредерику немного попеняли за нецелевое использование свободного времени персонала, но тот отмахнулся бумажкой из отдела кадров о том, что свободное время на то и свободное, чтобы персонал выбирал себе занятия по душе. А эти «командирские курсы» вообще факультатив.

Еще месяц в генеральном штабе тянули с решением, но разрешение все-таки дали.

Два друга принялись внедрять систему со всем усердием, и через пару месяцев в очередном сражении с пиратами, радовались возросшему уровню маневренности флота. О чем Фредерик отписал командующему, не забыв указать автора.

Меньше, чем через сутки, Тьярро Верде получил благодарность из генштаба и предложение о переходе на другой флот с повышением в звании.

— Тебя пытаются украсть, — прокомментировал присланный документ Фредерик.

— Тебя пытаются ослабить, — Тьярро забрал коммуникатор, на котором показывал командиру письмо. — Ты по-прежнему не ладишь с начальством, зато отлично выполняешь задачи, укрепляешь флот и собираешь собственную команду. На твоем месте я был бы с ними посговорчивее.

— Ну, допустим, команду такого масштаба я собираю впервые. До этого мы с тобой служили в меньших соединениях. А генштаб я не люблю. Они пытались нас убить.

— Не можешь простить им Рудрама?

— Не могу.

— Мы с тобой потом сами разбирали эту тактику. Если бы мы проиграли, силы двух сторон оказались бы в паритете, и можно было начинать переговоры. А разбив их флот, мы сместили преимущество на нашу сторону — и война продолжилась еще на полгода.

— Ты мне еще цифры покажи: сколько бы сгорело нас тогда, и сколько погибло за следующие полгода.

— И приведу! Генштаб тогда был прав!

— Ну пойди и сдохни за него! Я спасал своих людей, и считаю, что был прав я! Нельзя посылать триста тысяч людей на смерть только ради того, чтобы начать переговоры!

— А ты давай сам дослужись до адмирала, возглавь центр стратегического планирования — и я посмотрю, какие ты будешь принимать решения!

— Если я когда-нибудь отдам такой приказ, ты меня пристрелишь!

Верде часто спорил с Фредериком: о флоте, о диспозициях, о кадровой политике, но после этой фразы кивнул и промолчал. Потому что на одном из кораблей, который спасло решение Фреда, капитаном был он сам. И потому, что был согласен с утверждением: нельзя менять жизни на письмо.

Нынешнюю аналитику Волаз предложил без контр-адмирала не заслушивать, а того еще сутки дела задерживали на планете. Выгруженные археологические находки действительно оказались какими-то сверхредкими ценностями — в рекордные сроки и, несомненно, благодаря личной заинтересованности супруги канцлера на Камиззене открывалась выставка с пафосным названием «Возвращенное».

На заседании штаба Эллим Волаз показал всем рекламный плакат, где крупно было напечатано «Выставка стала возможна только благодаря семнадцатому ударному флоту Его Величества Ларля Делайсиса». По центру крупным планом были фотографии ритуальных сосудов с Антареса.

— О! Кимарг, узнаю подарки твоему демону! — улыбнулся коммодор Дегаратье.

— Вам не надоело? — по дороге с планеты на орбиту Кимарг обмолвился, что на протяжении полета с руководителем археологических раскопок он с удовольствием общался, и поскольку все рабочие вопросы решили, то начальников служб отпустили, а коммодоры остались просто поговорить.

Теперь вместе с модератором встречи их было шестеро.

— Знаете, а это вообще-то весьма любопытно, — Кимарг тоже дождался, пока с линии связи отключатся штабные офицеры. — Антаресцы верят в то, что боги и демоны не могут проявиться в мире в физической оболочке. Им для этого нужны так называемые Имяносители. Но поскольку наши тела не могут выдержать бога полностью, то из всей силы проявляется только какой-то кусочек.

— Кусочек? Что ты имеешь ввиду?

— Гедоль мне рассказывал, что в него должен был подселиться демон созидающего огня Белейрис. И если бы тот подселился, он бы тоже что-то с огнем получил.

— Выдыхал бы огонь изо рта?

— Во время лекций.

— Смейтесь, смейтесь, — Кимарг сделал вид, что почти обиделся. Дегаратье всегда был несдержан на язык.

— Прости, — примиряюще поднял руки тот. — Уж больно картинка смешная привиделась. Так что пообещали этому ученому?

— Как он объяснил, он бы мог сдвигать причинно-следственные связи, чтобы загорелось.

— Это вроде того: у меня искрит провод, но техник именно в этот момент отвернется, и вспыхнет.

— Ну что-то типа того. Мы недолго разговаривали: некогда было. Но там столько философии, что я не слишком понял.

— Я отправил Фредерику протокол заседания, — кашлянул Волаз. — Но визирования не получил.

— Он может быть на выставке, — предположил Кимарг.

— Он никогда не пропускал заседания, — обрубил Эллим. — В экстренных случаях, меня предупреждают его адъютанты. Сегодня никто на связь не вышел.

— Может быть, что-то личное? — протянул Каверхан.

Коммодоры улыбнулись: благосклонность певицы к полусерпиоту не описал только самый ленивый таблоид, и, хотя сами коммодоры не любили сплетничать, но голос, фигуру, позу и спущенный на плечо халат на утренней террасе, обсудили. И немного командиру позавидовали.

— Набери адъютанту, если так срочно. Скольких он взял с собой?

— Двоих. Я им уже набрал. Оба говорят, что Фредерик вчера посетил выставку этих самых древностей, а потом командующий захотел побыть один, и его не тревожили.