Информация множилась и множилась. Ее требовалось отправлять все больше. И цивилизация пошла дальше: пришло понимание, что по электрическому проводу можно передать сжатые пакеты, додумались до процессоров, оптоволокна, информационных хабов. Научились отправлять приказы на орбиту планеты.

Огромной проблемой стала связь с кораблями в эпоху Искателей: смельчаки уходили по космической струне на огромные расстояния, и не было никакой возможности достучатся. Ровно до тех пор, пока антропосы не встретились с серпиотами.

Потомки змей поделились с землянами принципом сжатия и дешифровки пакетов при отправке через горизонт событий. При расстоянии меньше пяти световых секунд капитаны получили возможность разговаривать друг с другом. А еще через триста лет, когда объединенные команды достигли сектора канидов, в копилку изобретений добавилась сеть передатчиков, работающих по принципу дуплексной радиосвязи, установленная мелкоячеистой сеткой по всему звездному сектору.

Теперь внутри каждой звездной системы работала комплексная установка: сигнал с поверхности шел на геостационарную орбиту, там принимался на спутник и отправлялся дальше. Поверхность, орбита и ближайшие спутники могли общаться в онлайн-режиме. На соседнюю планету проходили только письма. А чтобы связаться с адресатом из другого рукава Галактики, нужно было ждать несколько дней.

Ар-Даш медленно переключал тумблеры на приборной панели, посматривая на монитор. На экране было открыто восемнадцать окон — в них показывалось техническое состояние приборов, закреплённых на астероидах. Повинуясь централизованному управлению, каждая установка раскрыла лепестки принимающей антенны. Корабль начало слегка потряхивать.

— Раскрытие канала — семь процентов и стабильно растет.

— Вибрация корпуса — девятнадцать единиц, — отчитался сидящий за соседним пультом капитан.

На обзорном экране виден космос, голубой край газового гиганта-шестой планеты системы Камиззен и далекий пояс астероидов.

— Десять процентов, подключаю тягу!

Камни кольца едва заметно пришли в движение.

— Мы тут две недели монтировали твои приборы — министр поджал губы. — Не буду грузить тебя цифрами затрат, но ты представляешь: сколько стоит система, которая способна развернуть камень в космосе.

— Нам нужен стабильная геометрическая конструкция, — махнул рукой Ар-Даш. — Я вам это рассказал, вы согласились. В конце концов, пусть лучше деньги налогоплательщиков пойдут на науку, чем на фейерверки с фестивалями.

— Стабилизация положения. Крен два, — вмешался капитан.

Корабль медленно потащило от планеты.

— Зато теперь тебе не скучно, да, генерал! — настроение было отличным: корабль повышенной прочности, понимающий не то, что с полуслова — без слов! — капитан. Астероиды выстроились рядком и развернулись установленными антеннами в сторону чистого космоса.

— Установки вышли на расчетные позиции. Раскрытие канала — пятнадцать процентов.

— Крен восемь. Стабилизация.

Корабль завибрировал: включились двигатели, возвращая яхту обратно на орбиту. Ар-Даш достал планшет, положил на колени и умудрился параллельно что-то писать.

— Раскрытие канала — тридцать.

Двигатели взревели, корабль затрясло.

— Нас тащит в астероиды! — рявкнул капитан, хотя и Ар-Дашу, и министру обороны это было и так видно. — Слишком резко!

— Или система будет работать, или я придумаю новую! — Ар-Даш лихорадочно писал на планшете.

— Раскрытие — пятьдесят. Начинает формироваться гравитационный канал.

— Спутники с орбиты уже слетели бы.

— Именно! Поэтому вы и поставили эту твою дорогущую систему.

— Крен — сорок процентов. Подключаю резервы!

На мостике становится сумрачно, всю энергию перекидывают на двигатели — и корабль резко прыгает обратно на орбиту, уходя на обратную сторону планеты. Свет мигает и снова становится привычно-матовым.

— Раскрытие — шестьдесят! Формирование канала стабильно.

— Расчетное время выхода из-за планеты двенадцать минут.

— Капитан, ускорьтесь, пожалуйста. Через семь минут мы должны быть перед астероидами, на которых стоят наши приборы.

— Ар-Даш, мы и так держимся на пределе. Там через семь минут будет черная дыра, и нас просто утянет.

— Заодно проверим наши мощности! Давай! Тебе обещали приключение. Вот оно!

— Ты чокнутый, Ар-Даш, — простонал министр. Его трясло.

Корабль вылетел из-за планеты. Перед каждым из выбранных астероидов формировалось поле, искажающее пространство. Все соседние камни медленно дрейфовали к новому явлению, на корабле тряслось все, что можно трястись, пол ходил ходуном.

— Раскрытие — девяносто! Вперед!

— Нельзя!

— Мы не можем остановится! Нас размажет отдачей!

Чтобы удержаться на ногах, команда цеплялась за пульты, побледневший министр вцепился в капитанское кресло. Ар-Даш переключился на визуальный контакт и впился глазами в экран, где над астероидами плясали голубые всполохи искусственно созданного гравитационного колодца.

— Раскрытие — девяносто восемь процентов! Приготовится!

— Вперед!

Капитан перебросил энергию на форсаж и рванулся навстречу полю.

— Сто!

Изображение мигнуло, а когда восстановилось, стало видно, как и между приборами с камня на камень побежала волна, превратившаяся в аномалию. Пространство подрагивало. Ар-Даш спешно нажимал на ряды кнопок на своем пульте, пока на обзорном экране не открылся сигнал вызова связи.

— А вот теперь мы кое-кому позвоним…

Министр медленно поднялся с пола. В последний резкий скачок его стул решил сделать кульбит и сбросил своего владельца:

— Ты хочешь сейчас поговорить?!

— Конечно! — Ар-Даш ткнул пальцем в экран, на котором мигала кнопка исходящего вызова. — На связи Рендолл!

— Полгалактики! — прошептал капитан. — Прямая связь! Невозможно.

На мониторе открылось окно входящего звонка. Миловидная девушка в униформе орбитальной станции сделала приветственный жест рукой:

— На связи орбитальная станция планеты Рендолл-7. Неопознанный корабль, мы вас не видим. Назовите себя. Информирую, что в столичном секторе движение со включенной «невидимкой» запрещено. У вас десять минут для отключения маскировки.

— Частная космическая яхта, — ответил Ар-Даш. — Снимаем режим маскировки.

И отключился.

— Конечно, она нас не видит, — он по очереди посмотрел на ошарашенных министра и капитана корабля. — Мы же в системе Камиззен, а она — на Рендолле.

— Ты чертов гений! — стремительно вскочил с кресла капитан. — Я думал, твое поле нас тут всех пережует и выплюнет.

— Я тоже, — расхохотался Ар-Даш. — Хорошо, что мы оба ошибались!

— Ты же дозвонился до столицы! В онлайн-режиме!

— Да!

Ар-Даш вскочил из кресла и начал приплясывать. Голубое марево за обзорным окном металось от астероида к астероиду, показывая начало новой эпохи.

— Сколько времени будет работать эта система?

— Максимум энергии расходуется на открытие канала. А потом я поставлю батареи преобразователей, и года три она простоит без изменений.

— А как это работает?

— Если в общих чертах, то сейчас вы видите рукотворную космическую струну, очень тонкую, стабильную на входе и нестабильную на выходе — как магнитное поле в шаре: оно закреплено по центру и мечется по краям. Поэтому от нас сигнал будет стабильным, а адресата ты выбираешь произвольного.

— Расширить канал можно?

— Аппаратно возможно. Но нужно или нет — надо посмотреть, когда объем входящих-исходящих вызовов наберется.

Ар-Даш внезапно замолчал и в упор посмотрел на министра:

— Не нужно придумывать, как перебрасывать войска.

— Мы изменим ход истории.

— Не надо.

Министр не отводил взгляда от Ар-Даша:

— Ты работал над этим проектом шесть лет. Дольше, чем на любым другим твоим изобретением.

— Не шесть, — тихо и твердо ответил Ар-Даш. — Двадцать восемь. Я придумал его Академии. Однажды к нам приехал граф Делайсис и читал лекцию по астрофизике. Я завалил его вопросами на перемене, а он нарисовал мне в тетрадке принцип работы системы и сказал, что это — фантастика.